Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

дублирование эмоций. Здесь же у каждого была своя реакция, своя попытка осмыслить. Это означает, что они не были заодно. Никто из них, судя по всему, не ожидал такого развития событий. И это делает ситуацию опаснее.

Кто-то из Мак-Кензи действовал в одиночку или в паре, без ведома остальных. Кто? Вариантов немного. И если включить холодную логику, все упирается в одну точку – мотив.

У Уоррена и Гленн он есть, и самый очевидный: если Мэган по каким-то причинам исчезнет – Касл Мэл останется у них, наследство закрепится. Им не придется возвращаться в Касл Рэйвон, все останется у них в руках. Спокойно. Логично. Стратегически выгодно.

Дункан? Мотивов почти нет – разве что он подыграл брату или Алариху, хотя и это маловероятно. Его натура слишком легкая, чтобы нести на себе такой груз.

Аларих? Сложнее. Его мотив – опосредованный. Возможно, это забота о внуках, или попытка вернуть Касл Мэл к старой линии бытования, или просто страх перед неизвестностью. Но в любом случае он слишком умен, чтобы действовать грубо. Если он причастен, то не напрямую. И не один.

В общем, все как всегда: родственники, завещание, власть и деньги. Теперь остается одно – наблюдать. В этой игре каждый сам себя рано или поздно выдаст: не словом – реакцией, не взглядом – привычкой. Нужно только дождаться.

Отправился я дальше – понаблюдать за продвинутой версией Маргарет. Или, как я уже мысленно ее называю, Маргарет Pro – с улучшенным интерфейсом, другим ПО и, кажется, обновленной операционной системой. И надо отдать ей должное, эта версия однозначно поинтереснее, чем прошлая.

Еще одну вещь я заметил: у них абсолютно разные походки. У Маргарет была плавная, почти театральная поступь. Мэган же ходит уверенно, быстро, немного резко, будто ее ведет внутренняя цель. Она не идет – она движется.

Когда я вспоминаю Маргарет, меня охватывает отвращение. Именно это чувство. Не горечь, не боль, не сожаление, а отвращение. Чистое, первичное, как от запаха гнилого яблока, которое внешне – целое. Раньше такого не было. Видимо, вечность все же имеет очищающее свойство. Вымывает сентиментальность, оставляет суть.

А что по поводу Мэган? Хм, ее хочется изучать – не как женщину, как явление. Что в ней все же не от Маргарет? Мимика, жесты, походка и так далее – это отличия, я уже понял, но есть что-то еще, что я пока не могу идентифицировать. Не знаю. Но чувствую – что-то есть.

Я увидел Мэган, когда она шла по полю в сторону моря, продолжая иногда оглядываться по сторонам. Не с паранойей – с настороженностью. Вчерашний инцидент все же не прошел бесследно. Потом она долго бродила по пляжу туда-сюда, мерила песок шагами, словно рассчитывала точную длину и ширину берега. Ветер трепал ее волосы, солнце пряталось за облаками – все как положено в сцене размышления героини, которую неотступно преследует старый демон. В данном случае – не я.

Она не просто гуляла – она думала. Видно было, как лоб чуть наморщен, губы поджаты, взгляд – не на горизонт, а сквозь него. Как будто внутри нее работал компьютер – сложная, бесшумная операционная система, в которой параллельно запускались десятки процессов: сложнейшие вычисления, анализ, стратегия, психологическая оборона… Ни одной лишней эмоции наружу. Самоконтроль? Высшего уровня! Я, признаться, даже слегка поразился.

Маргарет, когда я на нее смотрел, производила совсем иное впечатление. Она была как будто из другого мира – не в поэтическом смысле, а в прямом. Она будто не принадлежала этой реальности. Что-то инопланетное в ней было, что-то неестественное. Взгляд у нее был, наверное, блаженный – так мне казалось под действием розовых очочков, а на самом деле, если смотреть без эмоций, – туповатый, что ли… Правда, надменность, раздражение и холодность в нем тоже мелькали – как молния, и всегда в мою сторону. Но я принимал ее такой, какая она была. Не анализировал, не пытался разобраться, просто любил. А точно ли я ее любил? Или это все же был инстинкт охотника, желающего во что бы то ни стало догнать, победить, забрать?.. Мне было свойственно в то время гоняться за трофеями. Да, интересно…

Ладно, теперь о Мэган… Она – абсолютно земная, из этого времени. Настоящая, городская, со взглядом, который не скользит, а изучает и фиксирует. В какой-то момент, когда я уже подумал, что сейчас она вдруг обернется и скажет: «Ты можешь выйти из тени, я тебя все равно чувствую», у нее зазвонил телефон. Это была Арлайн. Мэган села прямо на мой валун. Да, на мой – тот самый, личный, единственный, к которому у меня давняя привязанность. Мое место уединения, размышлений, воспоминаний. И вот теперь Мэган на моем валуне! Ну конечно, теперь и его заберет.

Я перебрался на соседний крупный камень и стал слушать. Разговор шел спокойно, без драмы. Очевидно было одно: Арлайн ее не бросала, как рассказывал об этом Малькольм. Нет, у нее в голосе чувствовалась забота – настоящая, не наигранная. И, несмотря на расстояние и годы, их связь была живой. Я знаю Арлайн. Она стала хорошей матерью, любящей и ласковой.

У Мэган, как только она произнесла слово «мама», мгновенно изменилось лицо, словно кто-то в ней включил свет. Взгляд стал мягче, голос – теплее. И все бы ничего, если бы не один момент: не было ни слова о нападении, ни намека, ни полутона, ни вздоха. Она говорила, что семья приняла ее тепло, что здесь спокойно и хорошо. О ночном кошмаре – о человеке с ножом, о своем страхе – промолчала. Все скрыла – полностью и осознанно.

Почему? Почему не рассказала самой близкой? Не доверяет? Не хочет волновать? Да, Малькольм всегда отмечал, что она не из тех, кто жалуется, всегда говорит, что все в порядке. Вероятно, это она так заботится о близких людях – старается не волновать их. Но все равно еще одна черта характера очевидна: СКРЫТНАЯ.

Маргарет тоже была себе на уме. Интересно, как бы она себя повела в этой ситуации? Наверное, прокляла бы и парня с ножом, и всех Мак-Кензи разом. Не попадись ей папоротник в тот момент, плеснула бы яда в супчик, а потом пошла бы себе спокойно кормить оленят.

Мэган, словно почувствовав мой пристальный взгляд, уставилась на меня. Ох, да, это было истинное удовольствие. Столько страха на ее лице еще не было, сколько в ту минуту. Она резко встала – нет, вскочила! – попрощалась с Арлайн, сказала, что у нее много дел