Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

из управляющих мельницей, он тоже дал показания, что ваши слова несли в себе смысл конкретной угрозы. Савелий Сергеевич — ваш самый крупный конкурент. И мне всего три дня потребовалось, чтобы поднять бумаги, в подобных сделках с вашим участием. Мельница Егорова уже третья. Другие мельники испугались и уступили.

— Это брехня и наговор…

Выкрикнул Василь, но для себя заметку сделал, что всё же не Орлов автор этих пасквилей в газетёнке, а Савелий раздухарился, подумал, что может переломить толстую цыганскую шею. Барон даже улыбнулся довольной улыбкой, но тут же взял себя в руки. Сейчас бы самое время принести чай Валентине, но та задерживается.

— Не такая уж и брехня, учитывая несколько газет вдруг опубликовали статьи о вашем происхождении. Мельницы и другие частные дела можно опровергнуть, но подлог документов — дело куда как серьёзнее. Однако мы с вами можем всё решить быстро. Я почему-то не верю, что вы были способны на такой шаг. Это же надо подделать «Жалованную грамоту», это преступление против государя нашего. Надеюсь, в статьях наговор. Будьте любезны, принесите мне документ, подтверждающий ваш ранг барона.

— Ам… Да, сейчас, конечно…

Дверь открылась, и послышался тоненький, вкрадчивый, мягкий и обволакивающий голос Валентины:

— Простите, чаёк, чаёк вам принесла, будьте так любезны, отпейте чайку-то, пожалуйста, вот, — вовремя подоспела спасительница.

Женщина медленно прошла к столу и начала сервировать чаепитие, разливая из огромного, круглого чайника горячий, ароматный напиток. Показалось, что, слушая её голос и чай теперь льётся медленнее.

Чашка полная, Валентина осторожно подняла её на блюдце, придерживая за ручку, и повернулась к Кретову, улыбнулась и посмотрела в глаза:

— Выпейте чай, он вас согреет, успокоит, сделает счастливым. Лучший чай, самый лучший, посмотрите на пар, как он вьётся, так и ваши мысли развеиваются. Я дарю вам счастье и покой, считаю, и, как только вы услышите последнее число, ваши глаза закроются, пять. Кх-кх-кх! — Валентина неожиданно выронила кружку, та со звоном упала, разлетелась на сотни осколков и оставила огромное мокрое пятно на полу и на юбке неуклюжей женщины.

В следующую секунду она схватилась за горло и сильнее закашлялась, покраснела и завалилась на пол, прямо в ту лужу, какую сама же и разлила.

— Валентина, да что с тобой?

— С ней всё в порядке, просто ей сейчас внушили, что у неё удушье и нужно уснуть. Она поедет со мной, не переживайте. Но про Жалованную грамоту я не забыл, и всё ещё жду. Принесите, и не советую бежать. Мои люди уже окружили дом.

Молча, осознав провал, Василь сходил в кабинет за документами и быстро вернулся. Протянул Кретову, немного помолчав решился на сделку.

— Я всё скажу, вообще всё. Но с одним условием.

— Я вас слушаю.

— Моя жена, дочь и главное, сын, прямо сейчас уедут в Ростов-на-Дону к моей сестре, и вы их не обыскиваете.

Кретов открыл небольшую папку с документами Румянцева и сразу заметил признаки фальшивки. Несколько секунд думал над предложением и, наконец, решился.

— Вы сейчас же пишите всё, что знаете про секту и её адептов. Все приказы, какие вам отдавались в эти годы, и кем. Всё, что припомните. Я прочту, а потом сделаю выводы, и если данные существенные, то я позволю вашей жене загрузить карету и увезти детей в безопасное место. Но, надеюсь, вы понимаете, что им больше нельзя появляться ни в одном из столичных городов. И следом за ними полетит депеша губернатору, присмотреть, так сказать.

— Пусть хоть так. Сына спасти, это единственное, что я сейчас хочу и могу.

— Достойно, понимаю вас. Вот перо и бумага. Пишите чистосердечное.

— Но что случилось с Валентиной? Вы тоже гипнотизёр?

Следователь улыбнулся с видом победителя, но довольно загадочно произнёс:

— У нас на службе не только люди, сейчас здесь есть трое мощных призраков. Один из них слегка придушил Валентину, и внушил ей сон. Она тоже обвиняется в убийстве любовницы Распутина, потому советую вам и про эти связи тоже упомянуть.

— Призраки? — недоверчиво переспросил Василь, и в этот момент почувствовал что-то леденящее душу на своей голове, словно невидимка положил руку. — О, Бог мой! Вы не врёте, спаси-сохрани. Пишу, всё напишу…

Кретову понравилось рвение подозреваемого. Он не уверен, что в комнате трое призраков, и вообще, что они сейчас есть, но Савелий сейчас сидит в карете внизу и обещал, что поможет с задержанием. Как видно, помог…

Глава 31. Покушение*

Ранним утром я сквозь сон почувствовала нежный поцелуй Савелия, потянулась, повернулась на другой бок и снова уснула, а когда открыла глаза, мужа рядом уже не оказалось.

Воскресное утро! Время, когда вся семья должна собраться за завтраком…

Закатываю глаза и понимаю, что выходила замуж за предпринимателя, а оказалась замужем за сыщиком и если сейчас где-то происходит что-то эдакое, то он непременно там.

Поднялась, немного размялась, не хочется терять аромат его приятного парфюма, какой за ночь любви приласкался ко мне так, что, кажется, муж где-то рядом…

Осматриваюсь, первое, что увидела — коробку с пистолетом на видном месте, специально, чтобы не забывала.

Цветок на кресле и записку со словами любви, и клятвенным обещанием вернуться домой к обеду, но если повезёт, а если нет, то к ужину точно!

— Неуловимый мой муженёк! Но теперь уж ничего не изменить, он тот, кто есть.

Я вздохнула, или мне показалось, что кто-то в комнате вздохнул. Так бывает в минуты задумчивости, когда погружаюсь в размышления или приятные воспоминания, и не замечаю реальности, смотрю рассеянным зрением, вижу не настоящее, а недавнее прошлое, как Савелий вечером с нежной настойчивостью, осторожно помог шёлковому пеньюару проскользить по моему телу на пол, и…

Снова вздох…

Блин. Это не я вздыхаю. Холодом по спине пробежали мурашки, оборачиваюсь и замечаю за собой тень, внушительную, и не самую приятную по ощущениям.

Это явно не Митя, он уже не может выйти из тела мужа.

С такой скоростью я давно не бегала.

Схватила с кресла бельё, вчерашнее платье, и заперлась в ванной. Наивная, будто бы призрака это остановит. Минуты три мне потребовалось, чтобы отдышаться и заставить сердце успокоиться.

Долго умывалась, приводя себя в чувство.

Это может быть кто угодно. Даже кто-то из этой проклятой секты, или старый предводитель, да мало ли…

«Невидимка» мне показался не паинькой, он скорее опасный, чем безобидный.

Оделась, расчесалась и окончательно успокоилась, только когда услышала голосок Глаши через две двери, она стесняется входить в спальню молодожёнов.

Пришлось собрать силу воли в кулак и решительно пробежать