Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

— Вот как надо торговать. Молодец продавщица, очень грамотно проводит сделку. Не хочешь да купишь.

— Нам бы такого продавца, я так не умею.

— Найдём, обязательно найдём…

Через два часа неспешных примерок, подгонок по фигуре выбранных нарядов, мы оставили задаток наличными и взяли счёт, чтобы отдать отцу на оплату.

Довольная продавщица вручила Виолетте нарядную коробку со шляпкой и перчатками, и заверила:

— Платья мы привезём по адресу во вторник, швея закончит работу, красиво упакуем и сами доставим. Не волнуйтесь, всё сделаем в срок.

— Спасибо, платья нужны в четверг, потому очень ждём, — незаметно делаю акцент на дедлайне, и мы покидаем дружелюбный салон готовой одежды. Наверное, если бы в это же время сюда ворвалась какая-то графиня, то такого дружелюбия мы бы не получили, хотя, скорее всего, аристократки шьют на заказ, и готовые платья ниже их достоинства.

На улице мы ненадолго остановились, чтобы осмотреться, очень хочется погулять, но я вспомнила наставления Дмитрия и Савелия. Мы как бы на осадном положении. Лучше сидеть дома, но дома какой-то призрак…

Прям не знаешь, куда податься…

Вздыхаю, чувствую в сумочке тяжесть пистолета и понимаю, что даже в случае опасности выстрелить в человека не смогу, да и достать оружие быстро не получится. Мы в любом случае беззащитные.

— Я бы предложила прогуляться, но есть неприятные моменты, нам приказано выходить либо с охранником, которого мы не дождались, либо сидеть дома. Единственное, что можем себе позволить, это купить что-то сладкое к чаю.

— Около нашего дома отличная кондитерская. Я устала, никогда бы не подумала, что купить себе платье, такой труд. Поедем домой, Аннушка, не будем испытывать судьбу…

Пришлось отменить прогулку по центру, какую я думала устроить и всё же проверить другие лавки, с другой стороны, очень хорошо, что так быстро решили проблему с нарядами. Что на нас никто не покусился, и вообще всё пока идёт замечательно, эх, если бы не призрак…

Остап Маркович остановил экипаж недалеко от небольшой кондитерской в самом начале нашей улицы. И мы с Виолеттой купили целую коробку с пирожными и решили хоть немного прогуляться.

— Остап Макарович, мы пройдёмся, всего три дома, хочется проветриться.

— Я тогда рядом поеду, — он решил взять на себя функцию охраны, но через сто метров ему пришлось вырулить на середину улицы, объезжая припаркованные повозки и экипажи.

— О, БОЖЕ! — вскрикнула Виолетта, словно тоже призрака увидела, вцепилась в мою руку и замерла, не позволяя и мне продолжить неторопливое движение.

Через мгновение я поняла, на кого она с ужасом уставилась.

Воропаев вышел из какого-то экипажа и с оружием в руке идёт на нас. Пока не целится, но на таком расстоянии это и не нужно. Достаточно поднять руку и нажать на курок.

— Аня, бежим, хоть бы за карету, да быстрее же…

Вопль Виолетты оживил пространство, и меня. Подруга с силой толкнула меня в сторону повозки, но проход оказался такой узкий да сдобренный солидной навозной кучей…

Наш враг уже поднял пистолет, пятьдесят метров для стрелка не расстояние, даже близорукий не промажет. Дрожащей рукой, наконец, достала свой пистолет, но раздался первый выстрел. Следом визги, Виолетта присела на мостовой, и я рядом. Боли нет, нас не задело, неужели он промазал, поднимаю голову…

И время остановилось…

Как в замедленной съёмке вижу огромную, мужскую тень перед Воропаевым. Наш невидимый телохранитель что-то такое сделал с обезумевшим бароном, что тот, задыхаясь, упал на колени, выронил пистолет и захрипел.

— Городового, полицию зовите! Убийцу, держи! — завопил кто-то, и к нам, наконец подбежал Остап.

Замедление времени прошло, шум, гам снова вернули меня в реальность. А в сознании где-то тюкнула мысль, что Воропаев должен был сделать этот проклятый выстрел, так его посадят и надолго. Попасть у него не было ни единого шанса, потому что Савелий приставил ко мне самого надёжного телохранителя. Зато теперь наш горе-жених получит обвинения по полной, за все свои пакости, покушение на убийство из мести у всех на виду, тут уже дело само себя раскрутит.

Но у нас снова испорченный выходной.

Пришлось назвать имена следователей из Тайной канцелярии, кто ведёт наши дела. И пустить в наше парадное следствие, вынести на первый этаж стулья и столик, устроить следственный отдел на выезде, чтобы записали все показания свидетелей, дождались приезда Леонида Осиповича и, наконец, возвращения Савелия.

Муж примчался одним из первых, крепко обнял меня и долгим поцелуем в лоб «попросил прощения».

— На этом покушения закончились. Мы сегодня взяли Валентину и Румянова, Варвара теперь обычная цыганка, с матерью и младшим братом отправились в ссылку в Ростовскую губернию. Больше мы об этом семействе не услышим.

— Уф. Ты мог бы предупредить об этом невидимом охраннике.

— Хотел, но не решился. Ты бы запротестовала, я надеялся, что ты перестала их видеть. Но теперь около тебя всегда будет охранник.

— Только не в туалете и не во время принятия ванны, — говорю сердитым голосом, а муж лишь улыбнулся и, наконец, поцеловал меня в губы, чтобы прекратить бесполезный спор, потому что не эти, так другие тени повсюду, и это данность, с какой придётся смириться.

Следствие затянулось часа на три, а потом все разъехались, разошлись, и всё стихло. Я лишь заглянула в комнаты детей и спросила, не напуганы ли малыши, Ия сказала, что они ничего и не услышали. Всё хорошо и можно не беспокоиться.

Я, наконец, успокоилась. Безумие очередного происшествия отпустило:

— Тогда через полчасика подходите в столовую, мы с Виолеттой купили целую коробку восхитительных пирожных. Нам нужно срочно себя побаловать…

— Это вы нас балуете, конечно, придём. И Данила сегодня выучил небольшой стих, расскажет всем перед чаепитием.

— Вот и чудесно, — выдыхаю и прикрываю двери, хоть у кого-то всё хорошо и спокойно.

— Доченька, вот ты где. У меня тут не совсем приятные новости…

— Что опять? Но хоть не ужасные, пока не запугал, возьми, пожалуйста, чек на наши наряды. Надеюсь, не слишком мы расточительно провели шопинг…

— Кого провели?

— Хм, поход по магазинам, это из английского языка сленг, ну так что случилось?

— Записка тебе от самого князя Разумовского, доставили утром, но вы уже уехали, ничего хорошего от этого сообщения не жду, но и открыть не решился…

Беру небольшой конверт, запечатанный сургучной печатью, и открываю.

— Уф, он приглашал меня на беседу к себе во дворец сегодня. Никогда бы не подумала, что обрадуюсь покушению. У меня снова законное алиби. Почему я не прибежала, как