Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

верится, что она украла козла и потеряла его, — смеялась Джорджи. — И все потому, что не хотела, чтобы из него сделали жаркое, — она замолчала. — А козел выжил?

Элспет взяла кусочек печеной репы.

— Выжил. Огги умеет быть очень убедительной, когда захочет. Она внушила фермеру, что из его козла выйдет отличный домашний питомец, а не обед.

Я усмехнулся. Это звучало в духе самой Джорджи.

Сестра отправила в рот еще один кусок.

— Помедленнее, — сказал я. — Живот разболится.

Джорджи вскочила и чмокнула меня в щеку. Я замер — она крайне редко проявляла ко мне подобную нежность.

— Я все.

— Уже? — спросил я, глядя на свою тарелку, съеденную едва наполовину.

Ее взгляд метнулся к Элспет.

— Угу. Мне нужно… делать уроки. Наверху.

Ведьмины сиськи! Могла ли она быть еще очевиднее?

— Джорджи, — начал я, но она уже упорхнула.

— Все, я ушла, — она обернулась и подмигнула. — Не приходи слишком поздно.

Твою ж мать. Я повернулся к Элспет, кривясь от неловкости.

— Прости ее. Я же говорил, от нее одни проблемы.

— Она не такая уж плохая, — Элспет отпила эля, который позволила мне выбрать. В нем чувствовались нотки абрикоса, корицы и карамели.

— Ну как? — спросил я.

Она откинулась на спинку стула.

— Еда или эль? — она помедлила. — И то, и другое — объедение. Не знала, что ты так вкусно готовишь.

Я запустил пятерню в волосы.

— Да, вообще-то, не всегда так было. Но когда начал заботиться о Джорджи, пришлось взять на себя то, чего раньше не делал.

— Почему именно трактир? — спросила Элспет.

Я пожал плечами:

— Хотел дать Джорджи стабильную жизнь. Дом.

В лице Элспет промелькнула тень грусти, и я не понял, что сказал не так.

— Прости, — произнес я.

Она прищурилась:

— За что?

— У тебя был грустный вид, — неуверенно пояснил я.

Ее рот приоткрылся, но она тут же его захлопнула.

— Просто иногда я переживаю, что все эти странствия не идут сестрам на пользу. Что они упускают что-то важное.

— Так почему бы вам не остаться? — я подался вперед, но тут же поморщился от того, как отчаянно это прозвучало. — Ради сестер, — поправился я.

— Ну да, — взгляд Элспет впился в мой. — Ради сестер.

Я отодвинул тарелку. Пришло время задать вопрос, который мучил меня с нашей последней встречи.

— Почему ты сбежала в ту ночь?

Дыхание Элспет перехватило.

— А почему ты не пошел следом?

— Ты хотела, чтобы я пошел?

Ее взгляд потемнел. Мне захотелось отшвырнуть стол, разделяющий нас, и рвануть ее к себе на колени.

— Я сбежала, потому что этого не должно было случиться.

И в мгновение ока весь жар между нами испарился.

— Почему? — потребовал я ответа.

Она всплеснула руками:

— Да потому что мы даже не ладим!

— На том диване мы ладили превосходно.

Ее щеки порозовели, и это было чертовски мило.

— Я тебя почти не знаю, — сказала она, вонзая вилку в кусок репы.

— Это неправда. Мы с тобой понимаем друг друга. Я целый час слушал твои рассказы о сестрах — они так напомнили мне мою собственную. И не только это. То, как ты всегда горой за них, за всю семью. Я делаю то же самое для своей. Для Джорджи.

Она прикусила губу, будто взвешивая что-то.

— Чего ты от меня хочешь, Дрейвен?

Всего. Слово всплыло в сознании прежде, чем я успел его остановить.

— Я хочу, чтобы ты дала мне шанс. Узнала меня.

Она скрестила руки на груди:

— Ладно. Почему ты такой затворник? Почему все в этом городе тебя боятся?

Я хмыкнул.

— Наверное, я всегда был таким. Отстраненным, — мой взгляд встретился с ее. — Людям не так-то просто доверять.

— Чего тебе бояться? — спросила она.

— Ты видела мою магию. Мою силу. Видела мое поместье. Мое богатство. Люди используют меня. Они использовали мою семью из-за того, кто мы такие. Мою сестру. С Элмом то же самое. Столько женщин крутилось вокруг него только ради денег.

— Я не понимаю, — она покачала головой. — Кто ты такой?

Я глубоко вздохнул.

— Мои родители были могущественными разрушителями проклятий.

Она ахнула.

— Они работали на Верховную Ведьму, снимали проклятия по всем Ведьминским землям. Ты и представить не можешь, какие личности заявлялись к нам домой, требуя помощи родителей. Или люди, которые втирались ко мне в доверие только ради того, чтобы получить аудиенцию у Верховной Ведьмы, — мои челюсти сжались. — Люди, которые подбирались к Джорджи.

Элспет нахмурилась:

— Это ужасно.

— Поэтому мне было проще отталкивать других, уходить с головой в работу. Мне нравится создавать новые заклинания. Я писал гримуары для других ведьм, руководства, чтобы помочь им использовать магию во благо. Иногда я становлюсь одержимым своей работой, теряюсь в новом заклятии.

— Вроде того, над которым бьешься, с кружками? — она кивнула на кружку, пролетавшую по воздуху; эль плескался через край. — Ну, по крайней мере, она ни на кого не нападает.

— Я не хотел, чтобы она напала на тебя, — сказал я.

Уголки ее губ поползли вверх.

— Уж не знаю. Выглядело это весьма подозрительно. Я думаю, вы на меня зуб точите, мистер Даркстоун.

Ее игривый тон отозвался во мне дрожью азарта.

— И с чего бы мне точить на тебя зуб?

— Потому что я тебя бешу.

— Возможно, это и правда, — ответил я, не отрывая взгляда от ее глаз. Мой голос упал до шепота. — Но я знаю куда более приятные способы снять это напряжение, чем ссора.

Она приоткрыла рот, но тут же резко встала.

— Доброй ночи, Дрейвен, — она остановилась у моего стула, наклонилась и прошептала: — Спасибо за ужин.

Ее щека почти коснулась моей, и по телу змеями поползло желание.

Я смотрел ей вслед, пока она выходила из трактира, не отводя глаз ни на секунду. Пиздец, я влип по самые уши.

Глава 34



Элспет

Рука ныла от бесконечного оттирания окна. Эта грязь просто не поддавалась. Я перепробовала все чистящие зелья, что варила мама, пробовала старое доброе мыло с водой, вкладывала всю свою силу — бесполезно.

Почти весь коттедж мы уже привели в порядок, кроме окон, сквозь которые по-прежнему едва ли можно было что-то разглядеть.

Я подняла взгляд на дом:

— Ты это нарочно? Не даешь нам отмыть стекла в наказание за что-то? Мы вообще-то пытаемся тебя подлатать.

В ответ окно распахнулось, и в лицо мне ударил порыв ледяного воздуха. Я сердито уставилась на раму:

— Ну и ладно. Я сдаюсь.

Я вышла из дома и углубилась в лес. Вокруг стрекотали насекомые и щебетали птицы, мягко шелестела листва.