Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

Я рассмеялась. Хитро придумано.

У Джорджи не было палочки. Видимо, она унаследовала ту же великую силу, что и ее брат — способность колдовать без проводников. Она закрыла глаза и зашептала слова. Из ее рук вырвалось золотистое сияние, сплетаясь в сеть, которая легла поверх яиц.

Я с облегчением выдохнула, когда золотая сеть растаяла — заклятие подействовало. Но тут по пещере разнесся низкий рык, и мы обе окаменели.

— Кажется, мамаша вернулась раньше, чем я думала, — прошептала Джорджи.

Дрожащей рукой я подняла факел. Свет огня выхватил из темноты голову дракона — она была в три раза больше моего тела. Ее нос оказался в паре шагов от нас, губы приподнялись, обнажая острые зубы размером с мою руку.

— За меня, — скомандовала я, и Джорджи не стала спорить, забившись мне за спину. — Медленно встаем и отходим.

Сердце колотилось так громко, что дракониха наверняка его слышала.

— Стойте! — раздался крик, и мимо нас промчался Эдгар, заслонив нас собой.

Дракониха замерла, склонив голову, будто не понимая, что перед ней.

— Все хорошо, — заговорил Эдгар, указывая когтем на яйца. — Они пришли помочь. Защитить твоих детей.

Дракониха не шевелилась, оскал не исчезал. Она долго сверлила Эдгара взглядом, прежде чем опуститься на передние лапы и склонить голову.

Я обмякла от облегчения, а Джорджи всхлипнула.

— Уходите. Живо. Она нас отпускает, — бросил Эдгар.

Мы развернулись и бросились вон из пещеры, не смея оглядываться.

Глава 33



Дрейвен

Я мерил шагами пространство за барной стойкой. Джорджи снова пропала. Она уже должна была вернуться из академии, но ни ее, ни Эдгара не было видно. Трактир заполнили посетители, их болтовня звучала громко и раздражающе. Обычно я спокойно относился к шуму, но когда я на взводе, мне хочется только тишины и покоя, чтобы просто вздохнуть и прийти в себя.

Я прекрасно знал, какая у меня в городе репутация. Местный ворчун, затворник — даже пу́гало. И хотя я не прочь поддерживать этот образ, я не мог выставлять клиентов за дверь через день только ради того, чтобы отправиться на поиски Джорджи. Рано или поздно люди просто перестанут приходить, и тогда мне не на что будет содержать себя и сестру.

Я потер виски, уже собираясь рявкнуть всем, чтобы выметались, и закрыть заведение, но тут дверь распахнулась. Вошла Джорджи… а следом за ней — Элспет.

При виде ведьмы у меня перехватило дыхание. И как я только мог считать ее невзрачной, занудной или какой-то заурядной? То, как забилось сердце, когда она подошла к стойке вместе с сестрой, напомнило мне, насколько изменились мои взгляды. Тесный лиф зеленого платья подчеркивал мягкий изгиб груди и тонкую талию. Юбка спускалась чуть ниже голенищ сапог — забрызганных грязью и поношенных. Я видел ее впервые после той ночи в поместье. Той ночи, когда она сбежала.

И вдруг мне стало на все наплевать. Я просто хотел снова коснуться ее губ. Хотел зарыться между ее ног и доказать: в этом мире нет такого места, куда бы она могла сбежать, а я бы ее не нашел. Показать ей, что в этом мире она сама не захочет от меня бежать.

Взгляд метнулся к сестре. Она подошла к стойке, глядя куда угодно, только не на меня. Я заставил себя вспомнить, что здесь сейчас важнее всего. Джорджи. Она снова что-то выкинула. Иначе у Элспет не было бы причин сопровождать ее. Эдгар влетел следом и приземлился на стойку, тоже подозрительно избегая моего взгляда.

— Где вы были? — спросил я сестру, когда Элспет встала рядом с ней. — Если она что-то натворила в вашей лавке, в коттедже или обидела сестер, я прошу прощения…

Элспет подняла руку:

— Ничего подобного. Мы просто столкнулись, и я решила проводить ее до трактира, чтобы она добралась в целости. К тому же мы так мило болтали, что мне не хотелось прерывать беседу.

Я в изумлении уставился на Элспет. Она сделала это для моей сестры. Для меня.

Джорджи лучезарно ей улыбнулась, и от вида того, как кто-то делает ее такой счастливой, мое ледяное сердце на миг отогрелось.

Я вспомнил слова Морти как раз в тот момент, когда Элспет наклонила голову.

— Что ж, мне пора идти…

— Не хочешь остаться? — выпалил я. — Поужинать? За мой счет, разумеется.

В зеленых глазах Джорджи заплясали чертики. Я бросил на нее взгляд, призывая вести себя прилично.

— Ох, — Элспет посмотрела на свои руки. — Не знаю, хорошая ли это затея.

— Ну пожалуйста! — Джорджи резко повернулась к ней. — Пожалуйста, останься и поешь с нами.

Я вскинул бровь, пораженный тем, как сильно она ей понравилась. Я знал, что Джорджи забавляет, как Элспет доводит меня до белого каления, но чтобы она сама захотела с ней ужинать? Сестра давно не проявляла такого интереса к окружающим.

Эдгар зевнул.

— Ну, лично я иду вздремнуть… — На этих словах его глаза закрылись, тело свернулось в плотный клубок, и он провалился в сон.

Элспет покачала головой:

— Как быстро.

— Поразительно, как легко он отключается, — заметила Джорджи. — И может спать где угодно. Это тоже впечатляет.

— Это точно, — тихо рассмеялась Элспет.

— Так ты останешься на ужин? — с надеждой спросила Джорджи. Я испугался, что Элспет откажет и разобьет ей сердце.

— Конечно, останусь. — Элспет накрыла ладонь Джорджи своей.

Значит, решено. Ужин с Элспет и Джорджи. Вечер обещал быть интересным.



Мы сидели в угловой кабинке трактира.

Благодаря расставленным заклинаниям, заведение по большей части работало само, пока я приглядывал, чтобы ничего не пошло наперекосяк. Чары для кружек все еще были далеки от совершенства, но сойдут и так.

— Огги правда так поступила? — Джорджи хихикала над очередной историей Элспет об ее сестрах.

— О да, — Элспет откусила кусочек утиной ножки, которую я зажарил на кухне. Я не афишировал, что подаю еду, но если клиенты просили, а у меня было настроение, я мог состряпать что-нибудь на скорую руку. Посетителям моя стряпня нравилась, и, судя по тому, как Элспет прикрывала глаза от удовольствия после каждого кусочка, ей тоже — и это приносило мне безмерное наслаждение.

— И что в итоге стало с козлом? — спросила Джорджи.

— Нам пришлось тащиться через трехфутовые сугробы, чтобы найти его, — ответила Элспет. — На это ушла почти вся ночь. А потом мы заночевали в пещере вместе с этим козлом, потому что так замерзли, что не могли вернуться в лагерь.

— Не