Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

— Нет, — Аделаида беспомощно пожала плечами. — Она проводит на улице все больше времени, но из нее слова не вытянешь — куда ходит, с кем видится…

Мама поправила свои седые кудри, собранные в привычный небрежный пучок.

— Полагаю, у нее появился ухажер.

Я рассмеялась:

— У Огги? Ей не нужны отношения. Никогда не были нужны. Ей нравится флиртовать, целоваться и веселиться, но без всяких там обязательств.

— Никогда не знаешь наверняка. Жизнь в Тислгроуве многое меняет, — она многозначительно посмотрела на меня, и я на миг испугалась: неужели она знает про нас с Дрейвеном? Но это невозможно. Никто не знает.

Я откашлялась:

— Что ж, скоро выясним, что у нее происходит. Надеюсь, с ней все в порядке.

Я вспомнила нашу ссору, то, как она расстроилась, уверенная, что никто из нас не принимает ее всерьез.

К прилавку подошла Хелена. Вампирша сегодня была во всем розовом, ее черные волосы, как обычно, были гладко зачесаны назад.

— Слышала, сегодня у вас суп с диким рисом и курицей.

— Слухи разлетаются быстро, — заметила Аделаида.

— Удивительно, что ты еще здесь, — я поставила миску на небольшое блюдце. — Думала, ты уже уехала.

— У меня здесь неоконченные дела, — она блеснула клыками.

— Нашла новые таланты? — спросила я.

— Вампиры не выдают своих секретов, — Хелена забрала свою порцию.

— Все кругом такие скрытные! — мама всплеснула руками. — Как мне прикажете сплетничать, если никто ничего не рассказывает?

Мы с Аделаидой улыбнулись.

— Единственная, из кого можно хоть что-то вытянуть — моя дорогая Аделаида, — мама обняла сестру. — Знаете, она очень счастлива с Элмом Кингсли.

— Мама! — прошипела Аделаида, заливаясь краской.

Мама наклонилась вперед и прошептала:

— По-моему, она влюблена.

Аделаида застонала:

— Хелене это не интересно, — отрезала она с ноткой раздражения.

Мама обхватила мои щеки ладонями и сжала их, будто я была несмышленым младенцем.

— Элспет — следующая. И мне кажется, она уже кое-кого нашла.

Ой-ой. Я окаменела в маминых руках, поспешно отступила и принялась поправлять стопку тарелок, которые в этом совершенно не нуждались.

— Не понимаю, о чем ты.

Мама посмотрела на Хелену с огоньком в глазах:

— Она думает, я ничего не замечаю, но материнское чутье не обманешь. Я вижу искры между ней и неким Дрейвеном Даркстоуном.

Я метнула взгляд на Хелену. Ее улыбка тут же погасла.

— Что ж, — произнесла Хелена, забирая миску, — это любопытная сплетня. Прошу меня извинить, — она направилась к столу позади нас и села на самый край, подальше от остальных.

Вина грызла меня изнутри: я вспомнила предупреждение Хелены, которое она дала нам в день покупки платьев.

— Пойду посижу с Хеленой недолго, — бросила я.

Мама отмахнулась, а Аделаида кивнула. Я подошла к столу и села напротив вампирши.

— То, что сказала мама… — я осеклась. А что тут скажешь? Отрицать — значит врать. Я не могла отрицать, что между мной и Дрейвеном что-то есть. Я думала, что ненавижу его, но… меня тянуло к нему. Я видела в нем частичку себя, и мне хотелось узнать его получше. Хотелось открыться ему.

Я до сих пор не понимала почему, и это злило меня неимоверно.

— Все в порядке. — Хелена пригубила суп. — Ты взрослая женщина и вольна сама делать выбор.

Голос ее звучал сухо и отрывисто. Я прикусила щеку изнутри. Мне было плевать, что Хелена думает обо мне. Вообще плевать, что кто-либо думает — я научилась этому давным-давно. Но ее предостережение набатом гудело в голове.

— Что произошло между тобой и Дрейвеном? — спросила я.

Ее красные глаза вспыхнули, она замялась.

— Я говорю это только ради твоей безопасности, — начала она. — Как я уже сказала, ты взрослая и сама решаешь. Но прежде чем делать шаги, ты должна знать правду.

Сердце пропустило удар. Звучало зловеще.

— Родители Дрейвена умерли больше года назад, ты, полагаю, в курсе.

Я кивнула. Хелена снова прихлебнула суп; над миской вился пар.

— После их смерти я сблизилась с его сестрой. Стала для нее в некотором роде наставницей. Она жила у бабушки, с которой я в прекрасных отношениях. Мы втроем проводили очень много времени вместе, — Хелена пожала плечами. — Могу лишь предположить, что Дрейвен приревновал. Он никогда не ладил с бабушкой. В один прекрасный день он просто приехал и забрал сестру. Решил, что ей будет лучше с ним. Он вырвал бедную девочку из рук бабушки, разлучил со мной, — глаза Хелены подозрительно заблестели. — Я переживаю за Джорджи, но Дрейвен даже не позволяет мне видеться с ней.

Мое сердце будто дало трещину. Я вспомнила все, что знала о Дрейвене и Джорджи. Не могла представить его настолько жестоким. Он не казался мне человеком, который поставит собственную ревность выше нужд сестры.

— Дрейвен всегда делает то, что выгодно Дрейвену, — отрезала Хелена. — Просто знай это, прежде чем вступать с ним в отношения.

Я отшатнулась:

— Я и не собиралась ни в какие отношения.

Если Дрейвен способен на такое со своей сестрой, то выдать чей-то секрет для него — раз плюнуть. Я мельком взглянула на Аделаиду. К ней как раз подошел Элм. Он обнимал ее, а она смеялась, пока он что-то шептал ей на ухо. Рассказала ли она ему нашу тайну? И выдаст ли Элм такое своему лучшему другу?

В животе все скрутило, будто я проглотила камень. Хелена протянула руку и коснулась моей ладони, ее пальцы были ледяными.

— На тебе лица нет. Будто я сообщила, что твой лучший друг умер.

Я выдавила натянутую улыбку:

— Нет, вовсе нет. Спасибо, что рассказала. За доверие.

Хелена помедлила, переводя взгляд с одного предмета на другой.

— И это останется между нами?

— Конечно, — ответила я. — Я не из тех, кто предает чужие секреты.

Уж точно не я — та, чей секрет выдали так давно, и я знала, какой разрушительной может быть эта правда. Весь остаток дня я провела как в тумане, а история Хелены крутилась в голове бесконечной, тоскливой волной.

Глава 31



Дрейвен

Я стоял за стойкой трактира, сгорбившись над заклинанием, на которое пялился уже так долго, что буквы расплывались перед глазами. Посетителей было немного, но к вечеру заведение должно было заполниться. Я с силой провел ладонью по лицу, в тысячный раз гадая, что же упускаю.

Пальцы невольно сжались — те самые пальцы, что всего две ночи назад ласкали между ног Элспет Мунфлауэр ее мокрую и податливую киску. Я до сих пор слышал ее прерывистые стоны, до сих пор чувствовал вкус