Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

Я кивнула:

— Давай. Делай что должен.

Я ждала, что он достанет из-под плаща палочку. Но нет. Он просто начал медленно обходить меня кругами. Присел, изучая грязь, коснулся моей голени, проводя руками вверх и вниз.

— Ты что делаешь? — спросила я.

— Работаю, — ответил он, не поднимая головы.

Его руки на моей ноге ощущались такими сильными и уверенными. Я закрыла глаза, представляя эти руки совсем в другой обстановке… представляя, как он массирует мне ноги. В небе сверкнула молния, и я резко распахнула глаза. Нужно взять себя в руки.

— Готово, — он поднялся и встал напротив меня, а затем заговорил на эториале. Ни палочки. Ни записанного текста заклинания перед глазами.

Я смотрела на него с благоговением. Только самые могущественные маги способны творить волшебство одними лишь словами. Обычно ведьмам нужны проводники: палочки, артефакты, ингредиенты. Но существовала редкая каста тех, кто обходился без всего этого.

Он развел руки, закрыл глаза и продолжал говорить. Грязь вокруг моих ног пришла в движение. Я посмотрела вниз: она завихрилась, словно кто-то невидимый начал ее вычерпывать. Ошметки летели в стороны, обнажая застрявшие сапоги. Хвала Верховной Ведьме, у него получалось!

Я завороженно наблюдала, как грязевая воронка кружится все быстрее, пока не обнажилась трава под ногами. Потрясающе. Гениально. Я вытянула одну ногу, затем другую и сделала шаг вперед.

Дрейвен открыл глаза и протянул руку. Я вцепилась в нее, и в тот же миг грязь перестала вращаться и с хлюпаньем осела. Прежде чем она успела снова меня засосать, Дрейвен дернул меня на себя, и я врезалась прямо в его грудь.

Мы оба тяжело дышали, промокшие до нитки. Следовало бы отойти, найти укрытие или уйти в безопасное место, но я не могла заставить себя пошевелиться. Объятия Дрейвена были крепкими и надежными — чувство, которого я не знала уже очень давно. Я прижалась головой к его груди и почувствовала, как он опустил подбородок мне на макушку. Не знаю, сколько мы так простояли — только он и я, а остальной мир просто исчез. Точно так же я чувствовала себя, когда мы целовались в чулане.

— Нужно возвращаться, — наконец сказал он. На меня накатило разочарование, когда он отстранился и кивнул в сторону своего поместья.

Мы шли к его дому в тишине, и всю дорогу он крепко сжимал мою ладонь.

Глава 29



Элспет

В очаге потрескивал огонь. Я расслабленно откинулась на мягкие подушки дивана, потягивая чай и грызя галеты, которые принес один из слуг. Как только мы вернулись, Дрейвен велел экономке обсушить меня и выдать чистую одежду. Когда дрожь унялась, я заглянула к Аделаиде. Элм сидел подле нее с книгой, пока она спала, так что я не стала им мешать, лишь попросила позвать меня, как только сестра проснется.

Я сделала еще глоток: на языке смешались вкусы корицы и апельсина. Должно быть, это заварка из местной лавки «Любовный настой». Я еще не успела там побывать, но слышала, что это лучший чай в Ведьминских землях. Я глубоко вдохнула и подтянула колени к груди.

— Вижу, ты уже обсохла, — раздался голос Дрейвена из дверного проема.

— Да. Терпеть не могу холод, — отозвалась я. — Так что камин пришелся очень кстати.

Я обернулась. Дрейвен вошел в комнату в мягких коричневых брюках и простой льняной рубашке, ворот которой был расстегнут, обнажая часть груди, поросшей густым темным волосом. Я поднялась, и его взгляд тут же скользнул по моим ногам.

Ведьмины сиськи. Я совсем забыла, во что одета. Единственное, что нашлось у экономки — старая безразмерная туника, едва доходившая мне до колен. Дрейвен шумно сглотнул, и мои щеки вспыхнули.

— Это все, что нашлось, — пояснила я.

— Да, — его взгляд потемнел. — Разумеется.

Я опустилась обратно на диван, и Дрейвен сел рядом. Наклонившись к столику, он взял чашку, поднял чайник и налил в нее оранжевый настой. Пар тонкими струйками заструился между нами.

— Спасибо, что спас меня, — сказала я, когда он откинулся на спинку. — Если бы не ты, я бы до сих пор торчала в той жиже.

Он не смотрел на меня, не отрывая глаз от огня.

— Не за что, — он отхлебнул чаю. — Где ты научилась так бить? — уголок его губ едва заметно дрогнул.

Я закатила глаза:

— У меня три сестры.

Он вскинул бровь:

— И ты регулярно их лупишь?

— Не их, — его взгляд стал сочувствующим, и я фыркнула. — Всякого, кто посмеет их обидеть.

— Эту историю я бы послушал, — заметил он. — И время у нас есть, — он указал на окно: за стеклом царила чернота, ливень и не думал утихать.

Я развернулась к нему, поджав одну ногу под себя.

— Все из-за одного типа, который преследовал Огги.

— Одну из твоих младших сестер? — уточнил Дрейвен.

Я кивнула.

— Огги кокетлива и импульсивна. У нее талант притягивать неприятности. Мы тогда стояли лагерем неподалеку от деревни Санхейвен, торговали зельями, и вдруг я поняла, что Огги нет уже несколько часов. Днем я видела ее в деревне — она заигрывала с каким-то парнем, и я велела ей вернуться к ужину.

Я до сих пор помнила панику, охватившую меня, когда она не пришла вовремя.

Дрейвен слушал, не сводя с меня своего пристального, напряженного взгляда.

— Я сразу бросилась в деревню, обыскала все кругом и вдруг услышала крик.

Дрейвен напрягся.

— Тот самый парень зажал ее в переулке. Наобещал ей с три короба: мол, у него связи, он сделает ее знаменитой, если она пойдет с ним в постоялый двор, где он остановился.

— Знаменитой? — переспросил Дрейвен.

Я отмахнулась:

— Мечта Огги. Она хочет быть кем угодно: бардом, оперной певицей, актрисой, писательницей — не важно. Ей просто нужно внимание, и она тянется к любому, кто готов его дать, — я покачала головой. — Она не всегда делает мудрый выбор. Но когда они подошли к постоялому двору, она, видимо, струсила или почуяла неладное. В общем, она бросилась бежать. Парню это не понравилось, и он погнался за ней.

Кулаки Дрейвена непроизвольно сжались.

— Увидев, как он загоняет мою сестру в угол, я даже не раздумывала. Просто подошла и со всей силы заехала ему в челюсть. Мама еще в детстве учила нас самообороне.

Дрейвен выглядел впечатленным — кажется, с ним такое случалось нечасто.

— А теперь главный вопрос, — я подалась вперед. — Как ты научился такой магии?

Дрейвен откашлялся:

— Я с