Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

что Тарун просто хочет продлить наше совместное время, насладиться последними минутами перед возвращением к обычной жизни. Другая, более реалистичная, напоминала о его ранах, полученных в бою, и о недавнем слияния со мной. Скорее всего, именно это замедляло его шаг, а не желание побыть рядом.

Несмотря на это, я не могла удержаться от желания прикоснуться к нему. Легкие, почти случайные касания, которыми я старалась задеть его бок, позволяли вновь ощутить под пальцами упругость его мускулов, почувствовать тепло его тела. Я не знала, доставляют ли ему эти прикосновения удовольствие, но он не отстранялся, лишь одаривая меня едва заметной улыбкой, которая трогала уголок его губ.

— Расскажи мне про вчерашний вечер, — попросила я, что б хоть как-то прервать молчание.

— Ты итак там присутствовала, — пожал принц плечами.

— Нет, с самого начала, — уточнила я, желая услышать полную картину.

Тарун помолчал, а потом ровным голосом ответил:

— Когда я вернулся в лагерь, там во всю еще плясали и радовались жизни. Я присоединился к ним. Я, как и говорил тебе, пригласил на танец Би, которое она с радостью приняла, — здесь Тарун рассмеялся как мальчишка, ибо говорил он так, будто Билам была королевой, с которой желали хоть раз в жизни потанцевать все, а выбрала она именно его. — Затем Стефано устроил настоящее волшебство, выпустив в небо россыпь светлячков. Думаю, это был его способ привлечь внимание Мадженты, хотя, признаться, она сама не сводила глаз с Вия. А потом произошло нечто совершенно неожиданное: на Огона напала обезьяна. В пылу этой схватки, словно внезапно прозрев, он начал кричать, что настало время браться за оружие. Едва мы успели схватить первое, что попалось под руку, как на нас обрушились королевские стражи.

Его рассказ звучал так же монотонно и безжизненно, как если бы Луна в приюте читал газетную хронику. Слова следовали одно за другим, лишенные всякой эмоции, будто он читал не для меня, а для себя самого, стремясь лишь поскорее добраться до конца этой истории.

— Значит Стефано выпустил светлячков, — повторила я, выудив самую главную мысль.

— Да, а что? — посмотрел на меня принц.

— Когда я осталась в лесу, то услышала разговор двух стражников. Они ждали сигнала с лагеря, — поделилась я информацией.

— Вот оно что, — растягивая слова, ответил Тарун, задумываясь над моими словами.

— Это значит, что Стефано предал нас, — озвучила я его догадки.

— Да, так видимо и есть, — качнув головой, продолжил путь Тарун.

— И ты не удивлен?

Принц пошевелил плечами, словно они отекли.

— Мы живем в жестоком мире, дорогая. Здесь предательства на каждом шагу, — мудро изрек он, подбрасывая зверя на плечо так, чтоб было удобнее нести.

— Но это же Стефано! — вспомнила я молодого блондинистого парня с милой улыбкой. — Ему всего лишь было… сколько? Семнадцать? Восемнадцать? — парень и впрямь был самым молодым среди бойцов ополченцев.

— И что? По-твоему, у него не могло быть проблем?

Видимо, я и впрямь была очень наивна, раз предположила, что у столь добродушного парня не было причин предать своих. Всего неделя совместной жизни — это ничтожно мало, чтобы узнать человека по-настоящему.

Ну хорошо, не человека, а нага. Возможно, его ненависть к своим была настолько глубока, что оправдывала бы любые поступки? Тогда как объяснить его тягу к Мадженте? Но, стоит, наверное, посмотреть и с другой стороны, если бы кто-то и испытывал истинную вражду к своим, то логичнее было бы предположить, что это Стефано, ведь именно Вий был его прямым соперником в борьбе за ее сердце.

— Кто убил Вия? — уточнила я.

— Понятия не имею.

С этими словами Тарун сорвал цветок с дерева. С крупными лепестками белого цвета, от которого тут же повеяло знакомым ароматом местной сладости — домашнего варенья. Не думаю, что именно эта сладость делается из самих цветов, скорее ее пыльцу используют как пряность, ну или кору... мне было далеко до местной кухни.

Принц вставил деревянный стебелек мне в волосы и посмотрел затуманенными глазами, облизнув нижнюю губу.

— Скоро мы будем в безопасности, — уверенно произнес он и, взяв за руку, быстро повел к пещерам.

Все мои тревоги испарились, словно их никогда и не было. Его искренность, такая неожиданная и глубокая, окутала меня теплом, заставляя сердце биться чаще. В его словах я уловила проблеск надежды, тонкую нить, связывающую нас. По крайне мере я не переставала надеяться на возможное с ним счастье.

Эти мысли, словно путеводные звезды, освещали мой путь до самого лагеря. Я невольно вспоминала его прикосновения, которые казались такими нежными и уверенными, его взгляды, полные скрытого смысла, и ту обезоруживающую улыбку, которая могла растопить любой лед.

Но стоило нам ступить на поляну нагов, как его рука отпустила мою, и его лицо мгновенно приняло суровое, сосредоточенное выражение.

И тогда я увидела все его глазами. Действительно, какое неуместное наше веселье могло быть здесь, на месте недавней трагедии? Поляна была пропитана скорбью. Многие оплакивали своих ушедших близких, другие же, с искаженными от боли лицами, страдали от полученных ран.

Мой взгляд упал на двух маленьких детей, склонившихся над белым саваном. В нем покоилась их мать, Топира. Эта душераздирающая картина, полная невыносимой утраты, навсегда врезалась в мою память, оставив глубокий след в душе.

Принц бросил убитое животное ближе ко входу двум мальчишкам, которые автоматически принялись стягивать с него шкурку, отчего я предпочла отвернуться и направиться к плачущим детям.

Не зная, что сказать им, я решила поступить так же, как и с Би — просто обнять. Дети были легкими и так нежно обвили меня своими хвостами, словно они прощались со своей матерью через меня.

— Она уже никогда не вернется? — спросила меня девочка, что была чуть младше своего брата.

— Мне жаль, дорогая, но нет, — прошептала я ей на ухо.

— Это мы виноваты, — произнес мальчик. — Она умерла, защищая нас.

— Нет, что ты, милый! — попыталась я успокоить детей, однако не знала, как облегчить их чувство вины. — Ваша мама сильно вас любила. И хотела бы, чтобы вы жили долго и счастливо, — насколько бы я не прозрела за эту неделю, в такие моменты все равно сложно найти подходящие слова.

Мы сидели еще несколько минут в обнимку, пока не подошли Логан и Олафур, чтоб отнеси тело на погребальный костер.

— Пойдемте, дети, — позвала их Джанин.

Дети безропотно поползли за ней. Я не стала идти за ними, ибо это было выше моих сил. Я не знала Топиру и не так сильно успела к ней привязаться, однако боль от последствий войны, убивала во