Развод с драконом. Опозоренная императрица - Александра Самойлова

Через пару лет после вступления на пост, капитан взял отпуск и отправился навестить родных. Вернулся он с женой — с той самой девушкой, которую когда-то любил и не смог уберечь от беды. Конечно, и своих ребят он не оставил, постепенно перетянув всю команду в империю черных драконов. Подданные Калеба побаивались мрачного и немногословного капитана, который по умолчанию значился правой рукой императора. Но Левон не обращает на них внимания — он был счастлив, а это главное. Как он сам говорил, он больше не хотел быть генералом, ведь нашел себе более теплое место.

Профессор после нашей победы над Аннабель отказался покидать гостиницу, заявив, что без Петуньи он никуда не уйдет. Конечно, матушка не собиралась бросать свой дом, только вот и ухаживания профессора она поначалу не принимала. Но этот старичок-боровичок оказался очень настойчивым. Он ей и редкие цветы для зелий приносил, и прочие ингредиенты вроде пыльцы феи и пера феникса презентовал. А однажды приволок крохотную мензурку со слезами единорога. На вопрос матушки, как он смог достать такую редкость, он честно признался, что встретил в дремучем лесу рогатого коня и рассказал ему, как много месяцев пытается добиться ответных чувств от строптивой возлюбленной. И даже единорог не выдержал и разрыдался, сочувствуя отвергнутому профессору. Только после этого сердце матушки немного оттаяло, и она согласилась сходить с ухажёром на свидание. А затем они встретились снова и снова… и по итогу сыграли скромную свадьбу и стали жить вместе.

И если я к новоявленному отчиму относилась вполне благосклонно, Себастьян поначалу неустанно следил за стариком, опасаясь, что тот влез в нашу семью, чтобы побольше разузнать о традициях несуществующих северных троллей. Но в итоге и он успокоился. Точнее отвлёкся на прекрасную степную троллиху Лейлу, которая внезапно появилась на пороге нашего гостевого дома в поисках какой-нибудь работы. Оказалось, что девица сбежала из-под венца и отправилась бродить по свету в поисках нового дома. Конечно, поначалу она была немало удивлена составом нашей странной семейки. Но вскоре прониклась ко всем искренней симпатией. Особенно к нашим с Калебом детям, а те в свою очередь искренне полюбили огромную и добродушную троллиху, которая стала им прекрасной няней. Лейла замечательно разбиралась в растениях и животных, она с трепетом учила наших малышей беречь и ценить дары природы, распознавать по запаху растительные яды, читать следы и общаться с животными и птицами.

Постепенно наш гостевой двор разросся до невероятных размеров, превратившись в крепкое пятиэтажное здание с огромной конюшней и огородом, с которого мы собирали большой урожай. Овощи мы получили благодаря усилиям Лейлы, которой вовсю помогали наши малыши. Мы с Себастьяном продолжали шить на продажу северотрольские одеяла с орнаментом снежинок. И вроде бы уже столько лет прошло с тех пор, как мы начали этим заниматься, а спрос на них никуда не делся и как будто бы даже рос.

В итоге мы прожили в доме моей семьи почти десять лет. За это время у нас родилось пятеро детей: старший Константин, затем Александра и Анастасия, после них Тейрис и самый последний сын — Калеб-младший. И как бы я ни хотела подольше задержаться в доме матушки и брата, пришлось нам возвращаться в империю черных драконов...

За эти долгие десять лет жители нашего городка уже привыкли к тому, что в канун Нового года в нашем гостевом доме проходит величайший праздник, где всех гостей угощают холодцом, оливье и селедкой под шубой, где-то до утра поют песни и водят хороводы вокруг огромной нарядной елки. Где ровно в полночь в небо взлетают настоящие салюты, которые целый год скрупулезно проектирует моя матушка.

Конечно, Петунья и Себастьян не собирались забывать о наших традициях, но я опасалась, что нашим детям уже не удастся побывать на подобном празднике. Хотя муж заверил меня, что каждый год в канун Нового года мы на целых семь дней будем покидать империю драконов, чтобы навестить моих ненормальных родственников. Но тут ещё можно поспорить, чьи родственники более ненормальные.

Когда наша карета остановилась у центральных ворот замка, я почувствовала, как от напряжения дрожат мои руки. Вскинула взгляд и посмотрела на мужа, который сидел напротив с каменным лицом.

— Я бы тоже хотел сбежать, драгоценная моя, — признался Калеб, как будто прочитав мои мысли.

— Так что нас останавливает? — неумело пошутила я.

— Долг перед империей, — вздохнув, ответил он. — Ты ведь понимаешь, что я не могу сбежать?

— Понимаю, — кивнула я, — Но это не отменяет того, что мне очень страшно. Это твой дом, твои драконы, и они готовы ловить каждое твое слово. Но я для них чужая. И останусь такой, что бы ни случилось. И даже то, что наш развод оказался фикцией и с меня сразу сняли клеймо позора — ничего не изменит…

— Ты плохо знаешь драконов, — с усмешкой ответил он. — Та, кто родил императору наследника, превращается для моих соплеменников в богиню. Это, конечно, образно, но теперь к тебе будут относиться именно так. Любой из драконов империи с гордостью и без раздумий отдаст за тебя свою жизнь.

— Это мало похоже на правду, — призналась я.

— Но ты, как всегда, не хочешь спорить при детях, — понимающе кивнул он и улыбнулся.

— Да, — согласилась я и обвела взглядом карету.

Все наши пятеро детей мирно спали, прильнув друг к другу. В этот момент я понимала, что больше всего мне бы хотелось вырастить наших детей подальше от замка. Но Калеб был прав. Империи драконов нужен свой император, и наш маленький Константин должен воспитываться как будущий правитель, даже если мне это не нравится. Я ведь знала, за кого выхожу замуж, и глупо сейчас злиться на традиции, которые мне совсем не нравятся.

Я разбудила детей только тогда, когда карете приблизился капитан.

— Все черные драконы уже собрались на главной площади, — отчитался Левон. — Все ждут только вас.

Мы выбрались из кареты и поспешили к тайному ходу.

До нашего появления перед публикой оставался еще целый час. Драконы собрались слишком рано, и я, как обычно, не понимала их логики. Хотя что тут непонятного? Они очень рады возвращению своего императора и ждут-не дождутся, когда он наконец появится и представит им нашего десятилетнего сына.

Но мне было страшно. Я боялась, что меня все равно не примут и я буду вынуждена до конца своих дней вздрагивать от каждого шороха и ждать, что кто-то нападет из-за спины. Ведь я всего лишь хрупкий человек, а не дракон…

Едва мы добрались до наших комнат,