Плохая мачеха драконьих близнецов - Диана Фурсова

Риан нахмурился.

— Я сам справился. Но она не испугалась так, как вы.

Женщина с цепью холодно произнесла:

— Мы не испугались.

Лира вдруг сказала:

— Вы испугались раньше. До пламени.

Её голос был тихим, но в башне все услышали.

— Лира, — прошептал Риан.

Девочка сжала его руку, но не спряталась.

— Вы приехали уже с санями. Значит, вы боялись нас заранее.

Писец опустил перо. Даже Каэль посмотрел на дочь с таким удивлением, будто впервые услышал её не шёпотом у дверей, а голосом рода.

Старший советник долго молчал.

— Страх Совета, — сказал он наконец, — имеет основание в древнем порядке.

Элиана ответила:

— А доверие детей имеет основание в том, что они прожили.

Она сняла с запястья зелёную ленту Лиры, которую всё это время держала намотанной на пальцы, и протянула девочке.

— Это твоё.

Лира не сразу взяла.

— Я оставила её, чтобы вы нашли.

— Нашла. А теперь возвращаю. То, что помогает найти дорогу, не перестаёт принадлежать тебе.

Лира взяла ленту.

И вдруг сделала то, чего Элиана не ждала.

Подошла сама.

Не к Каэлю. Не к Марте, которой здесь не было. К ней.

Девочка остановилась совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, и протянула ленту обратно.

— Завяжете?

В башне стало так тихо, что факелы зашуршали громче.

Элиана почувствовала, как перехватило горло. Это был не жест для Совета. Не выученное признание. Лира могла не понимать, как это выглядит со стороны. Она просто хотела, чтобы именно эта женщина снова завязала ей ленту, как перед залом, как перед страхом, как перед чужими взглядами.

— Если ты хочешь, — сказала Элиана.

— Хочу.

Риан не возразил.

Это было вторым чудом.

Элиана медленно подняла руки. Пальцы слушались плохо от холода и волнения, но она завязала ленту бережно, не туго, как Лира просила в прошлый раз. Девочка стояла спокойно. Не вздрагивала. Не пыталась отступить.

Когда Элиана закончила, Лира повернулась к Совету.

— Она знает, что не надо туго.

Никто не улыбнулся.

Но Каэль закрыл глаза на одно короткое мгновение.

Старший советник посмотрел на писцов. Те снова начали писать.

Женщина с цепью сказала:

— Это трогательно, но не меняет природы силы.

— Зато меняет природу дома, — ответил Каэль.

Он вышел вперёд.

— Вы требовали подтверждения, что леди Рейвар не навязана детям страхом. Смотрите. Моя дочь сама подошла к ней после похищения, после пламени, после вашего появления. Мой сын сам сказал, что она помогла ему остановиться. Каких ещё слов вам не хватает?

— Формулы, — резко сказала советница.

Риан повернулся к ней.

— Вам всё время не хватает правильных слов.

Она посмотрела на него сверху вниз.

— А тебе, наследник Рейвар?

Он сжал лошадку, потом сделал шаг к Элиане.

Не так, как Лира. Не мягко. Не с просьбой. Риан подошёл с видом маленького воина, который всё ещё не решил, доверяет ли миру, но уже выбрал сторону.

— Мне хватает, что она пришла, — сказал он. — Вы пришли с санями. Орс пришёл с ложью. Тот человек говорил, что отец не знает, как правильно. А она пришла домой нас звать.

Элиана не выдержала:

— Риан…

— Нет, — сказал он, не глядя на неё. — Я сам.

И продолжил, уже громче:

— Она не заставляла меня называть её мамой. Не сказала, что если я не скажу, нас увезут. Она сказала говорить правду. Правда такая: я не знаю, мама она или нет. Но она наша. И если это ваше древнее право не понимает слова «наша», значит, оно старое зря.

Один из писцов тихо поперхнулся воздухом.

Советница побледнела от возмущения.

Каэль сделал вид, что не услышал последней дерзости. Но Элиана видела его профиль и поняла: он услышал. И, кажется, впервые не собирался объяснять сыну, что тот сказал слишком много.

Старший советник подошёл ближе к детям. Не резко. Он, в отличие от остальных, умел учиться на том, что видел: Лира сразу напряглась, и он остановился на расстоянии.

— Риан Рейвар, Лира Рейвар. Совет задаст вопрос один раз. Без подсказок. Вы признаёте леди Элиану Рейвар частью вашего домашнего круга?

Лира посмотрела на Риана.

Риан посмотрел на Элиану.

Она не кивнула. Не улыбнулась. Не шевельнулась. Только стояла и держала руки свободными, чтобы дети видели: их ответ не станет поводом схватить, прижать, потребовать больше.

— Да, — сказала Лира первой.

Тихо.

Но ясно.

Риан сглотнул.

— Да.

Старший советник перевёл взгляд на Каэля.

— Глава рода слышал?

— Слышал.

— Принимает?

Каэль посмотрел на Элиану.

На этот раз не как на загадку, не как на опасность и не как на женщину, пришедшую вместо прежней. Он смотрел на неё так, будто видел весь путь сразу: записку у двери, плед, старую игровую, бал, Совет, чердак, ледяную дорогу и пламя в ладони сына.

— Принимаю, — сказал он.

Элиана вдруг поняла, что дрожит.

Не от холода.

Старший советник кивнул писцам.

— Тогда Совет не может исполнить немедленный вывоз детей из-под домашнего круга без полного родового слушания. До него Риан и Лира Рейвар остаются под защитой отца и признанной защитницы дома.

Советница с цепью резко повернулась к нему.

— Это преждевременно.

— Это право, — сказал он. — Вы сами требовали формулы. Она дана.

— После проявления пламени!

— После проявления пламени ребёнок был остановлен не Советом, не силой и не изоляцией, а домашним кругом. Запишите это тоже.

Элиана смотрела на него с осторожным недоверием. Он не стал добрым. Не стал союзником. Просто остался человеком порядка — и порядок, неожиданно для всех, сейчас оказался не на стороне тех, кто хотел забрать детей.

Каэль сказал:

— Мы возвращаемся в замок.

— Совет сопроводит вас, — произнёс старший.

— Совет пойдёт позади, — ответил Каэль.

На этот раз никто не возразил.

Обратная дорога была медленнее.

Дети ехали в санях под плотными пледами. Лира держала папку с рисунками на коленях и всё время проверяла зелёную ленту в волосах. Риан сидел рядом, прижав к себе лошадку, и старался не клевать носом, хотя глаза слипались от усталости. Элиана сидела напротив них. Каэль ехал верхом рядом с санями, не отходя дальше нескольких шагов.

Совет следовал позади.

И от этого вся дорога казалась странной: будто детей всё ещё пытались увезти, но дом уже тянул их обратно.

На повороте к мосту Лира вдруг спросила:

— Мы правда домой?

Каэль ответил сразу:

— Да.

Девочка посмотрела на Элиану.

— И вы тоже?

— Я тоже.

— В северную башню?

Вопрос был не просто о комнате. Элиана услышала это. Северная башня — место прежней Элианы, холодной мачехи, откуда всё начиналось. Если она уйдёт туда одна, дети