Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Но, с другой стороны, никто и никогда не был Изабеллой.

— Давай, выкладывай, — говорю я, кивая на экран. — Рассказывай, с чем тебе помочь, детка.

Ее губы изгибаются в самой нежной и красивой улыбке.

— Тебе не станет скучно?

Я фыркаю.

— Ты могла бы зачитывать словарь вслух, и я бы все равно ловил каждое слово.

Она смеется, щеки розовеют — по-моему, она даже не замечает, что смущается.

— Ну ты и зануда.

Я лениво ухмыляюсь.

— И все же ты предпочитаешь говорить со мной.

— Даже близко нет.

Я смеюсь, взъерошивая волосы.

— Не лги мне. Просто признай это. Я куда интереснее твоего задания.

Она вздыхает, борясь с ухмылкой и прикрывая лицо рукой.

— Ладно. Возможно.

— Вот оно. — Я откидываюсь назад, заложив руки за голову. — Это все, что я хотел услышать, красавица.

Она подглядывает за мной из-под руки, на губах играет легкая улыбка. Затем выражение ее лица меняется. Улыбка исчезает, она тяжело вздыхает и качает головой.

— Я просто... Я хочу заходить в комнату и знать, что люди понимают: я заслужила свое место здесь.

— Так и будет, — отвечаю я без колебаний. — У меня в тебе нет ни грамма сомнения.

Она переводит на меня взгляд, немного неуверенный.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно, Белс. Ты уже почти профи. Умная, уверенная, и справляешься с самоуверенными спортсменами как с пустяком, даже с гигантскими занозами в заднице.

Она смеется.

— Вроде тебя?

Я ухмыляюсь и подмигиваю ей.

— Точно такими, как я.

На мгновение она замолкает, а потом говорит тихо и немного застенчиво:

— Спасибо.

Я выдыхаю, откидывая голову к стене, на губах играет улыбка.

— В любое время, детка.

Ее щеки заливает румянец, и она пытается скрыть это за вздохом.

— Так, все, серьезно. Мне пора.

— Трагедия, — говорю я, драматично хватаясь за сердце. — Бросаешь меня в трудную минуту.

Она закатывает глаза, но продолжает улыбаться.

— До встречи, Рид.

— До встречи, кудряшка, — отвечаю я за секунду до того, как экран гаснет.

Я бросаю телефон на матрас и какое-то время просто пялюсь в потолок, пытаясь вспомнить, что я там собирался делать до ее звонка.

Еда. Душ. Сделать вид, что я приношу пользу обществу.

Но все, о чем я могу думать, — это как сильно я уже хочу увидеть ее снова.

Я даже не замечаю, что улыбаюсь как идиот, пока щеки не начинают болеть. Я провожу рукой по лицу, сползаю с кровати и направляюсь в душ.

Я так сомневался, стоит ли начинать что-то с ней, зная, что она девушка «для серьезных отношений» до мозга костей.

Но мы на одной волне.

Нам весело.

Формат «друзья с привилегиями» с самой горячей девчонкой, которую я знаю?

Да. Я был бы полным кретином, если бы не наслаждался каждой секундой.

23

Изабелла

Спортивный менеджмент всегда был «клубом для мальчиков».

Не официально, конечно. Если заглянуть в каталог курсов, брошюры или на сайт университета, тебе везде скажут, что это открытая сфера — карьерный путь для любого, кто увлечен спортом, бизнесом и стратегией. Но стоит сесть в такой аудитории, в окружении парней, которые, не задумываясь, отмахиваются от тебя, и становится мучительно ясно: это не так.

Я стараюсь не принимать это близко к сердцу, занимая свое место в группе за тесными, сдвинутыми вместе столами в глубине кабинета. Профессор только что закончил объяснять суть нашего первого крупного проекта в семестре — разработку командной стратегии для гипотетической спортивной франшизы. Цель — взять все, что мы узнали к этому моменту (управление составом, статистика игроков, финансовое планирование), и создать вменяемый план игры для назначенной нам команды.

По идее, я должна быть в восторге. Это именно то, что я люблю, та работа, которой я хочу заниматься в будущем. Но, оглядывая четверых парней, с которыми меня объединили, я уже понимаю: мне придется вкалывать в два раза больше, просто чтобы меня услышали.

Никто из них даже не смотрит на меня, когда я сажусь. Двое залипают в телефонах. Один что-то рисует на полях тетради. Последний — тип с короткой стрижкой «под ежик» и самодовольным выражением лица — откинулся на спинку стула так, будто уже решил, что весь этот проект ниже его достоинства.

Превосходно.

Я откашливаюсь.

— Итак, может, начнем с распределения ролей?

Это привлекает их внимание. В какой-то степени. Парень рядом со мной — голубоглазый, атлетичного телосложения — приподнимает бровь.

— Мы даже не знаем, с каким видом спорта будем работать.

— Верно, но профессор сказал, что сначала нам стоит подумать о ключевых элементах командной стратегии. Что делает команду успешной, какие перед ней стоят главные вызовы...

Ежик ухмыляется.

— Ого, ты реально во все это вникла, да?

Я подавляю желание закатить глаза.

— Ну да. Вообще-то в этом и смысл посещения занятий.

Блондин наконец поднимает голову.

— Ты ведь та девчонка, которая работает с хоккейной командой?

— Да, я...

Он фыркает, перебивая меня.

— И что ты там делаешь? Разносишь бутылки с водой?

Я на секунду замираю, нахмурившись.

— Что?

Его губы дергаются, будто он сдерживает улыбку.

— Ну или, там, выбираешь цвета для формы? Это мило.

Ежик смеется, качая головой. Другой парень тихо хмыкает. Единственный, кто не смеется — темноволосый парень напротив, но он и не пытается их поправить.

Я сильнее сжимаю ручку, ногти впиваются в ладонь. Мне не стоит удивляться. Это не первый раз, когда кто-то обесценивает мою работу, считая ее чем-то вроде хобби. Но от этого не менее обидно.

— Вообще-то, — говорю я ровным тоном, — я отслеживаю игровую статистику, помогаю с расписанием и присутствую на совещаниях. Но да, давайте остановимся на версии с «выбором цвета формы».

Наступает тишина. Затем блондин издает тихий свист.

— Ладно-ладно, круто, — бросает он и снова утыкается в телефон, как будто на этом разговор окончен.

Ежик усмехается, оглядывая меня.

— Это все, конечно, здорово, — говорит он, подаваясь вперед. — Но давай честно. Без обид, но это не совсем твое место.

Я моргаю, опешив от того, как буднично он это произнес — словно это общеизвестный факт.

— Прошу прощения?

— Я имею в виду, ты явно умная, но ты серьезно думаешь, что профессиональная команда будет слушать девчонку, когда дело дойдет до стратегии? — спрашивает он. — Назови мне хоть одну женщину-генменеджера в НХЛ.

Я смотрю на него долгую секунду, раздумывая, стоит ли вообще тратить на него слова. Затем медленно вдыхаю и откладываю ручку.

— Ава Колдуэлл, — говорю я, встречая его взгляд и не моргая. — Ассистент генменеджера