Избранные небесами - Анна Панкратова

Когда вошли еще и Лав, Тори и новоиспеченный Гнев, то Харпер издала такой тяжелый вздох, что Деймонд решил тащить жену домой из этого дурдома. На его предложение она качнула головой, а потом слабо улыбнулась, наблюдая, как Самайн завилял бедрами под Тейлор Свифт, что тихо пела из колонки в углу. А когда он начал подпевать песне look what you made me do и вовсе показала ему большой палец.

— Я прекрасно себя чувствую, — нараспев сказал Самайн, садясь рядом с Колдом, который, к слову, продолжал флиртовать с Офелией, и сейчас держал ее за руку. — Что у вас тут? О, сколько вкусной еды!

Лав и Тори (она же Зависть. Седая девушка в черной мешковатой одежде. Резкие черты лица, вечно недовольное выражение, словно все ей что-то должны) усадили Гнева между собой, обещая, что будут следить за ним и не позволят испортить вечер. Мальчишка исподлобья оглядывал собравшихся, но, кажется, начал успокаиваться и привыкать к своему новому состоянию. Лав показала ему как правильно держать вилку, положила побольше картошки с мясом в тарелку.

— Рад, что у вас больше нет смуты, — сказал Колд, смирившись, что Самайн не планирует уходить отдыхать. — Всех давно беспокоили волнения в сообществе.

— Это честно, — ответила Офелия. — Отпустить тех, кто давно хотел уйти, но не мог, ведь был связан магией с папой.

Офелия поджала губы, вспоминая Кейлуса, о чем-то задумалась, но качнула головой и подняла бокал с лимонадом (как бы она не заявляла, что она полу-грех, значит, алкоголь не навредит ребенку, образумить ее сумели).

— Давайте выпьем за то, что хотя бы Смерть больше не стоит на нашем пути! Пока она спит, мы мирно сумеем решить проблему со свитками.

Все подняли бокалы, чокнулись, скандируя, что справятся со всем, что подготовил для них мир, напрочь игнорируя слова Мирославы, что не она главное зло в их истории.

Ужин плавно перетек в небольшую вечеринку. Вскоре они наелись и отодвинули стол в сторону, чтобы освободить пространство. Разделились на группы, общались, продолжали выпивать, кто-то пританцовывал. Даже Харпер расслабилась, отдаваясь беседе и любимым песням (сегодня ей выпала честь быть диджеем, поэтому они слушали исключительно Тейлор Свифт).

Лав и Тори вовсю учили Гнева разговаривать, и тот начал говорить первые слова, все такой же хмурый и озадаченный, но его поток ослабевал, постепенно приходя в норму. Феликс ходил от одной группы к другой, со всеми весело болтал. Вскоре добрался и до Харпер с Деймондом.

— Золотце! — задорно сказал он, вскидывая бокал с вином. — Идем-ка сюда, надо посекретничать с моей любимой сестрой!

Феликс схватил Харпер за локоть и потащил в угол зала, что-то говорил ей по дороге, не смолкал и едва они остановились в стороне ото всех. Харпер слушала его, а ее плечи опускались, напряжение спадало, на губах появлялась улыбка. Деймонд и сам начал улыбаться, так рад, что эти двое и правда сблизились настолько, что стали звать друг друга братом и сестрой. Удивительно, но Феликс всегда знает, что нужно сказать, чтобы Харпер стало легче.

Деймонд перевел взгляд на Дженсена и Робин, что помогали учить Гнева. На сей раз — танцевать. Выходило ужасно. Мальчика неловко дергался, злился, что-то тихо бубнил (заговорил!), но покорно повторял за задорным Самайном, который хоть и не мог запьянеть, выглядел так, словно алкоголь ударил ему в голову, выводя на максимум желание «тусить».

Робин выглядела счастливой. Держалась рядом с Дженсеном, и за все встречи Деймонд успел заметить, что его отец ведет себя с Робин так же, как Деймонд — с Харпер. Они оба заботились о женах, постоянно касались их, проверяли потоки, чтобы вовремя заметить приближение плохого настроения или усталости. Оба ставили любимых на первое место. Защищали. И плевать, что их жены и сами прекрасно могут себя защитить.

Кажется, в Деймонде куда больше от отца, чем он хочет. С другой стороны… простить вынесения приговора бывшей жене он не сумел бы никогда, но вот факт, что Дженсен просто увел у него жену… ну, в целом… возможно.

В конце концов, все живы. Уже неплохо. Может, в этом и был план? Всучить ему ужасную новость, чтобы потом он мягко отреагировал на новость не столь жестокую?

— В няньки подались? — спросил Деймонд, подходя к Робин и Дженсену. Бывшая жена повернулась к нему, невольно улыбнулась, ведь и сама радовалась, что их отношения хоть немного, но приходили в норму. Друзьями им никогда не стать, ведь такое предательство он простить не сумеет, но и ненависть постепенно угасала.

— Чем больше адекватных людей будет окружать Гнева, тем больше шансов, что он станет адекватным, а не еще одним Кейлусом, — ответил Дженсен.

— Не поможет, — уверенно заявила Тори, складывая руки на груди. — Он все же Гнев. Это трудно побороть.

— Феликс свою гордыню поборол, — пожал плечами Деймонд. — Лучшего друга трудно найти.

— Я вот свою зависть не поборола, — махнула седыми волосами Тори и отошла к столу, уселась за него в гордом одиночестве, плеснула себе вина в бокал.

— Что это с ней? — спросил Гнев. Все вздрогнули, не ожидая настолько осмысленную речь от греха, рожденного несколько часов назад. Лав присвистнула, но взяла мальчонка за руку, отвела в сторону от танцующего Самайна, что успел забыть, что учил кого-то, и принялась объяснять, как работает мир и что такое зависть.

— Ей очень обидно, — говорила Лав, — что Феликс сумел найти друзей, людей, которые даже стали называть его семьей, а она — одна…

— Ты понравился Джеку, — заявила Робин, отвлекая Деймонда от беседы Лав и Гнева. — Он вне себя от восторга, что у него появился старший брат. Да и еще и такой, как ты.

— Да, он замечательный. — Деймонд проверил Харпер: та все еще болтала с Феликсом, что неустанно подливал ей вино, выглядела уже совсем веселой. Успокоился, снова повернулся к отцу и Робин. — Мы могли бы взять его с Харпер в Санкт-Петербург как-нибудь. Показать ему город. Харпер любит детей, уверен, они подружатся.

— Было бы здорово, — сказал Дженсен, приобнял жену за талию. — Я очень рад, что мы наконец все выяснили и теперь сумеем наладить общение. Мне было очень стыдно смотреть тебе в глаза, но… ты