Поменяться местами. Бунтарка и тихоня - Вероника Васильевна Крымова

И тут настала моя очередь.

Я вышла вперёд, чувствуя, как на меня смотрят тысячи глаз. Среди них - Дэриан. Я знала - он там, на трибуне, смотрит. Не видела, но знала. И это придавало сил.

- Давай, Рокси! - крикнула Лис.

- Покажи им! - рявкнул Ральф.

Я глубоко вздохнула. Вспомнила всё - тренировки, ночи без сна, победы и поражения. Вспомнила, ради чего мы здесь.

И метнула.

Файервол вырвался из моих ладоней - огромный, пульсирующий, алый, как моя родовая прядь. Он летел не по идеальной параболе, не по учебнику - он летел так, как летают только настоящие файерволы Игнисов: с яростью, с душой, с огнём.

Удар.

Мишень содрогнулась, засветилась багровым, и руны на ней вспыхнули максимальным значением.

Десять!

Трибуны взорвались.

Я обернулась к команде. Глаза их горели.

- Не вешайте нос! - крикнула я. - Мы справимся! Мы сильные! Мы победим!

И они поверили.

Следующие броски наши делали уже по-другому - уверенно, мощно, точно. Словно стена, которая держала их, рухнула. Ральф влупил так, что мишень едва не перевернулась. Лис попала в центр с закрытыми глазами. Мира - точно, чётко, без суеты. Даже Ксандер, который вечно сомневался, в последний момент метнул так, что его файервол, не долетев до мишени, вдруг рванул вперёд с удвоенной силой и врезался прямо в яблочко.

Десять! Десять! Десять!

Столичные дрогнули. Их идеальные, выверенные броски вдруг стали… неточными. Эдрик, который всегда попадал в центр, вдруг задел край. Кто-то из его команды и вовсе промахнулся.

- Не может быть! - услышала я его ошарашенный голос.

- Может, - прошептала я, готовясь к последнему броску.

Последний файервол вырвался из моих рук - и мир замер.

Он летел - алый, ослепительный, живой - и в этом полёте было всё: слёзы поражений, радость побед, поддержка команды, а самое главное вера в себя.

Удар.

Мишень засияла так ярко, что, казалось, осветила весь стадион.

Тишина. На секунду - невероятная, звенящая тишина.

А потом - взрыв.

Трибуны взревели. Люди вскакивали с мест, махали шарфами, кричали так, что закладывало уши. Даже судьи - важные, невозмутимые - одобрительно кивали.

- Перед нами победитель финала Межакадемического турнира по метанию файерволов! - прогремел голос распорядителя, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Мы выиграли! - заорал Ральф, хватая меня за талию и поднимая в воздух. - Мы выиграли!

- Рокси! Рокси! Рокси! - скандировала команда.

- Спасибо, - сказал Ксандер, подходя ко мне. - Что вернулась. И прости…прости что раньше был глупцом.

- Ладно уж, - ответила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Мы же одна команда.

Нас окружили болельщики, журналисты, какие-то важные шишки. Где-то в толпе я увидела маму - она махала мне рукой и улыбалась. Рядом стоял Гром и аплодировал.

- Ребята, ребята…вы…вы…-тренер Смок едва мог говорить, он дружно сгреб нас всех в охапку, а я обнимала свою команду и чувствовала, как счастье переполняет меня.

Мы сделали это. Мы победили.

Глава 15

Финал турнира по метанию файреволов был в самом разгара, но его главный судья, и по совместительству его светлость герцог Вальтур нагло отлынивал от своих прямых обязанности. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть в своей ложе, так это дерзкую соседку его бабули, которая в данный момент изображала из себя скромницу. Надо признать, что хрупкая Беатрис внешне совсем не походила на тех девчонок, которые ему обычно нравились, а именно высоких и спортивных, но вот ее боевой характер…да эта тростиночка даст фору всем девушкам, с которыми он встречался. Да уж… такой зажигалки Дэриан ещё не встречал. Может, поэтому его так неудержимо тянуло к этой девчонке с первой же минуты знакомства.

Правда сегодня она вела себя странно, сидела тихо, как мышка и даже не смотрела в его сторону. Может обиделась? А на него то, за что…нет уж, женская логика совершенно для него непостижимая.

Дэриан сжал зубы и отвернулся.

Могла бы сразу сказать, что обручена.

При мысли о Торне всё внутри вскипало, а ревность искрилась в крови, как магия перед боем, буквально выжигая изнутри и не давая покоя.

Хм…правда сегодня этого хлыща на горизонте не наблюдалось. Беатрис самым вероломным образом вломилась в их ложу, подняла переполох и утащила куда-то своего ректора, правда позже вернулась вместе с магистром, а вот свою подружку где-то потеряла по дороге. Вот та, вторая, с яркой внешностью и огненно-рыжей прядью в волосах полностью соответствовала его вкусу, аж дух захватывало. Вот только взгляд у рыжули казался потухшим и это сразу гасило всякое желание.

Дэрин нахмурился и вновь посмотрел в сторону Трис Торнфилд, пытаясь поймать ее взгляд.

Так что же ты здесь делаешь?

В этот момент распорядитель объявил победителя и синие шарфы болельщиков взметнулись вверх единой волной, а их тысячи голосов слились в ликующий крик.

- Ну что ж, Ашбертон, поздравляю, — лорд Сомерсет поднялся с места и пожал руку ректору академии. — Признаться, удивлён.

- Спасибо, господин министр, — магистр сиял от гордости. — Я ничуть не сомневался в своих ребятах.

Теодор Ашбертон довольно хмыкнул в бороду, но Дэриан готов был биться об заклад, что тот удивлён не меньше министра. Герцог Вальтур вновь перевёл взгляд на Беатрис, девчонка сидела почти рядом, протяни он руку, и коснулся бы нежной кожи щеки, а затем спустился бы вниз…к мягким лепесткам ее алых губ…

- Трис, — тихо позвал Дэриан, наклоняясь к ней.

- Да, ваша светлость? — вежливо, но отстраненно отозвалась та, словно говорила с незнакомцем.

- Что происходит?

- Вы о чём, ваша светлость?

- Ты обиделась?

- За что, ваша светлость?

- Ты разговариваешь со мной так, будто мы едва знакомы…

Герцог посмотрел в глаза Беатрис — и внезапно понял, девчонка действительно не притворяется, она реально его не узнаёт. Мало того, она сама неуловимо изменилась. Нет не внешне, а как-то…словно из неё вынули ту самую искру, ту жизнь, которая делала её такой неотразимой.

Что за…

Дэриан нахмурился. Куда делать его дерзкая и смелая, Трис, с таким огнём в глазах, от которого у него перехватывало дыхание? Вчера вечером, когда они попрощались…как же он хотел сгрести её в охапку, сжать плечи и поцеловать так страстно, чтобы она