Хозяйка класса Люкс - Ямиля Нарт

ваша бывшая супруга обладает доступом к какой-то… технологии или способу, позволяющему ей мгновенно перемещаться, минуя обычные пути, — Савелий отложил планшет. — И, скорее всего, тем же способом она вынесла все ценности из вашей квартиры.

Игорь медленно покачал головой, переваривая информацию.

— Это же… это же фантастика! Но… это доказуемо? Суд примет эти записи?

— Как доказательство кражи? Вряд ли. Но есть другой путь. — Савелий наклонился вперед, понизив голос. — Эти беспорядочные появления и исчезновения, эта способность проникать куда угодно… это пахнет уже не просто гражданским делом. Такие вещи легко обвинить в шпионаже. А записи с камер это прекрасно иллюстрируют. Я предлагаю обратиться к своим друзьям из ФСБ.

Сердце у меня упало и замерло где-то в районе живота. Это был кошмар.

— ФСБ? — Игорь оживился. — И что они смогут?

— У них будут полномочия провести полноценный допрос, изъять технику, подключить прослушку. И, что самое главное, — он сделал многозначительную паузу, — у них будут основания допросить и родителей Ольги. В рамках дела о шпионаже и государственной измене. А чудесное, необъяснимое с медицинской точки зрения выздоровление ее матери прекрасно ляжет в общую картину. Можно предположить, что ее вылечили с помощью недоступных нашей медицине технологий, полученных от иностранных спецслужб.

Всё вокруг поплыло. Звуки суши-бара — звон посуды, смех, музыка — слились в один оглушительный гул. Стены сжались. Воздух стал густым и липким, им невозможно было дышать. Я почувствовала, как по спине побежал леденящий пот, а в груди что-то сжалось, не давая вдохнуть полной грудью.

Я судорожно схватилась за руку Арриона. Он моментально среагировал. Он обхватил мои плечи, прижал к себе, крепко и уверенно. Я почувствовала, как он разворачивает нас и ведет прочь от столика, к выходу, двигаясь плавно, но быстро. Мое дыхание было прерывистым и свистящим.

Мы вышли на улицу, и холодный воздух ударил мне в лицо. Я судорожно глотнула его, и спазм в груди немного ослаб.

— Дыши, Ольга, — его голос звучал непривычно мягко. — Глубоко. Медленно. Со мной.

Он взял мою ладонь и положил себе на грудь. Я чувствовала под пальцами ровный, сильный ритм его сердца. Я старалась дышать в такт, глотая холодный вечерний воздух. Мир постепенно переставал кружиться, черные точки перед глазами исчезали. Но на смену панике пришла другая волна — беспомощная, детская ярость и страх. Слезы, которые я сдерживала все эти недели, хлынули наружу. Я плакала тихо, но бесконтрольно, всхлипывая и вытирая лицо рукавом, но слезы текли снова и снова.

Я цеплялась за руку Арриона, за складки его сюртука, и присутствие этого сильного, незыблемого существа, пусть даже дракона, пусть даже моего вечного оппонента, было единственной точкой опоры в рушащемся мире. Это, кажется, смущало его — я чувствовала, как он слегка замер, как его тело напряглось на секунду, но он не оттолкнул меня.

— Всё, — прошептала я. — Всё кончено. Они все узнают. Придут к родителям… Из-за меня…

Аррион молчал еще несколько секунд, а затем его голос прозвучал неожиданно мягко, без привычной насмешки.

— Хочешь на мне полетать?

Я подняла мокрое от слез лицо и уставилась на него в полном недоумении. Это был самый нелепый, самый неожиданный вопрос, который можно было задать в такой момент.

— Ч-что? — выдавила я.

— Это… успокаивает, — он говорил немного неловко, как будто предлагал что-то совершенно новое для себя. — Драконов точно.

Я перестала плакать, уставившись на него. Это было так абсурдно, что даже паника отступила.

— Ты… серьезно?

— Абсолютно, — он выпрямился, и в его глазах мелькнула знакомая искорка азарта. — Драконья терапия. Проверенное средство от проблем. Хватайся за спину.

Он развернулся, встав ко мне спиной, и слегка наклонился. Я, все еще будучи в ступоре, обхватила его за плечи. Его пальцы уверенно обхватили меня под коленями. Он сделал несколько быстрых шагов, разбежался, подпрыгнул — и мы оторвались от земли.

Ветер ударил мне в лицо, высушивая слезы. Я вскрикнула, вжавшись в его спину. А потом я почувствовала это — изменение под руками. Ткань сюртука стала плотнее, жестче, под ней зашевелились мощные мышцы, костяные пластины. Его спина становилась шире, одежда растворялась, уступая место прохладной, упругой чешуе темно-синего, почти черного цвета. Крылья, кожистые и мощные, с громким хлопком распахнулись, подхватывая нас на восходящий поток ветра. Он превратился в виверну. В изящного, стремительного дракона с длинным хвостом и величественными рогами.

Мы набирали высоту. Огни города оставались внизу, превращаясь в россыпи сверкающих булавок. Холодный, чистый воздух наполнил легкие. Чудовищный ком тревоги в груди понемногу начал таять, растворяясь в этом головокружительном чувстве полета и свободы. Я расслабила хватку, перестав впиваться пальцами в его чешую, и просто держалась, чувствуя под ладонями ритмичную работу мощных мышц. Я дышала полной грудью, впитывая прохладу и высоту.

Мы летали, казалось, вечность. Аррион описывал широкие круги над спящим городом, то взмывая вверх, то планируя почти бесшумно.

Когда Аррион начал плавно снижаться, я почувствовала тихое, мирное опустошение. Все эмоции выгорели.

Мы приземлились на крышу какого-то заброшенного завода на окраине. Он снова принял человеческий облик и бережно поставил меня на ноги, все еще держа за руку.

— Как ты? — спросил он просто.

— Лучше, — прошептала я. — Спасибо.

Он кивнул и повел меня вглубь здания, к старой, покрытой ржавчиной двери. Мы перешли в «Междумирье».

Тишина и знакомые запахи дерева и воска обволокли меня, как успокаивающее одеяло. Я стояла, все еще не совсем пришедшая в себя, и дрожала уже не от страха, а от переизбытка чувств и холода, что въелся в меня за время полета.

Аррион молча повел меня на кухню, усадил за стол и принялся что-то готовить. Через несколько минут он поставил передо мной большую кружку с дымящимся напитком.

— Пей. Мой собственный рецепт. Горячий шоколад с добавлением перца и корицы.

Я взяла кружку дрожащими руками и сделала маленький глоток. Напиток был густым, горьковатым, с обжигающим послевкусием перца и сладковатым шлейфом корицы. Он согревал изнутри.

— Спасибо, — тихо сказала я. — И за полет… и за это.

Он лишь кивнул, укутав моего плечи мягким пледом, который словно появился из ниоткуда, и сел рядом на табурет. Сидел немного неловко, словно не зная, что делать дальше.

Мне стало тепло на душе от его неуклюжей заботы.

— Спасибо, — снова сказала я, уже тверже. — И… извини за истерику.

— Не извиняйся, — отрезал он. — Угроза твоим родителям, шпионаж, ФСБ… Этого более чем достаточно для «истерики», как ты это называешь.

— Игорь, — прошептала я, сжимая чашку. — Он никогда не остановится. Пока не уничтожит меня.

Я рассказала ему всё. Про то, как Игорь