Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

class="p1">На кривых-косых ногах, подзарядив телефон за баркой, вызываю такси до родительского дома и жду, когда за мной приедет машина. Не знаю, что и думать… Чувствую себя идиотом. Она ему ещё и план мой от и до спалила… Молодчага вообще. Ничего не скажешь. Хотя я понимаю, что винить её тупо. Сам же накосячил. Вот что ей ещё было делать?

Машина приезжает достаточно быстро. И хотя меня неохотно принимают, ибо от меня воняет как от спиртовой бочки, но я всё равно договариваюсь с мужиком, чтобы довёз меня побыстрее. За доплату.

Чувствую, что в груди разрастается волнение за Мелу. Лишь бы ей отец гадостей всяких не наговорил, блин. Она же у меня… Ранимая, даже если очень сильная внутри. Но обидеть, как нехуй делать. Я тогда его точно придушу…

Доезжаем за полчаса. Укачало меня не хило… И в дом я заваливаюсь весь на эмоциях. Даже обуви не снимаю. Пру напролом в чём был.

— Амелия! Мама?! — кричу, увидев, как она появляется в дверях.

— Тихо ты, сын, чего разорался-то?!

— А что… Кто-то спит, что ли?

— Нет… Отцы общаются… — шепчет и смеётся.

— Какие, нафиг, отцы?

— Ваши… по видеосвязи, — говорит загадками.

— А? Мам… Я в говно, ничё не понимаю…

— Фу, Назар! Ну вот что ты… Служили ваши отцы вместе раньше. Андер и Грек… Запомнили друг друга, сейчас вот вспоминают былые дни… Мела там же…

Пиздец…

— Ты серьёзно?

— Серьёзно, блин, чего шутить-то?

— Ясно… Слушай… Ну… Я как бы дерьмово выгляжу…

— Да, я вижу…

— Не хочу с её отцом таким знакомиться… Позови её, пожалуйста… Сюда…

— Ладно, сейчас. И, Назар… Прекрати уже так себя вести, а… Я отца еле сдержала сегодня. Понимаю, что он не сахарный, но… Казино, сын? Серьёзно?

Я лыблюсь, а она треплет меня по пьяному лицу.

— Жди свою красавицу, — исчезает, прикрывая за собой двери, пока я разваливаюсь на диване и кое-как снимаю с себя обувь с курткой. И-то сил не остаётся ни на что, пока я не вижу своего зайчонка в дверях.

— Ты чего удумал, а?! — тут же идёт ко мне ошарашенная моим поведением, и я хватаю её за руку, потянув к себе.

— Ну чё… Значит, он успокоился?

— Успокоился, блин… Что произошло? Фу… От тебя так несёт…

— Я ужратый, — жалуюсь, увидев её растянутую в кривой усмешке мордашку.

— Я должна тебе спасибо за это сказать или как?

— Нет, конечно… Я сожалею… Зайчонок мой…

— У меня сейчас только что мир перевернулся. Я столько всего узнала о маме, об отце… О тёте… От твоего отца, между прочим! Представляешь?

— Не особо…

— Завтра расскажу тогда, потому что ты пьянь подзаборная, — ворчит она на меня, пока я её нюхаю.

— Мы тут ночевать будем?

— Я не знаю. Ты ночуй, конечно, раз такой пьяный… А я домой поеду…

— Ну, нееееет… Переночуй со мной… Малышка… Прошу тебя… Тут дохрена комнат, Мел…

— Ты такой наглец, Назар.

— Я в курсе… Маме ты понравилась… — улыбаюсь, когда она замирает возле моего лица и смотрит на меня с обидой, но уже немного оттаивает. По глазам вижу…

— Она мне тоже… А вот ты и твои поступки — нет.

— Я больше не буду… Правда… Малыш мой… Прости меня… — бубню жалобно и трусь лицом о её грудь. — Пиздец… Как приятно… Моя. Сладкая…

— Назар, прекрати, — шепчет злобно. — Мы в гостиной у твоих родителей!

— Это батин дом… Мама живёт отдельно… — не унимаюсь я, цепляясь щетиной о её кофту. Так и не побрился. Ещё сильнее оброс, блин… Барбос.

— В смысле? Как это?

— Вот так… Они редко выносят друг друга… Чтобы не бесить живут раздельно…

— Но они же… Не в разводе, да?

— Нет. Просто мама любит путешествовать и тусить, а отец — душнить. Вот и всё. Вырастешь — поймёшь.

— Значит… Мы тоже можем жить раздельно? — спрашивает она, моментально вызвав у меня напряжение во всём теле. Аж челюсть ходуном ходит.

— Ни за что, нахрен. Теперь только вместе, поняла меня? Вместе и навсегда, — тяну к себе и придавливаю всем телом к дивану, начав целовать, пока она смеётся и плюётся в истерике от моего выхлопа…

— Отстань от меня! Вонючка! Помогите!

Слышу, как мама заходит обратно и улыбается, глядя на нас, зато Мелка тут же подбирается и сдвигается от меня в сторону.

— Извините…

— Всё в порядке. Вы, дорогие, идите наверх… Я скажу, чтобы вам принесли еду в комнату…

Я киваю, мама уходит, а потом я обхватываю Мелкины пальцы, собирая наши руки в замок.

— Чего застеснялась?

— Как-то неудобно… Не знаю.

— Нормально. Пошли спать… Покажу тебе старую свою комнату… Где очень давно проводил холодные скучные вечера в своей постели.

Она косится на меня и качает головой.

— Не верю, что такие у тебя были, блондинчик…

— Ну и зря… Я не всегда таким был… Потом испортился, когда стал постарше.

— Значит, очень испорченный, да?

— Просто пиздец какой… — склоняюсь к её шее и кусаю за неё, ощущая как от её запаха мгновенно реагирует всё тело. Даже одурманенные алкоголем рецепторы просыпаются. — Пошли покажу?

Глава 42

Амелия Андер

Я такое узнала, что до сих пор в шоке, по правде говоря.

Оказывается, отец и тётя Люда когда-то дружили… Незадолго до его похода в армию она ни с того, ни с сего призналась ему в чувствах и сказала, что будет ждать, когда он вернётся. Он же при этом сказал, что она может не ждать его, потому что между ними ничего кроме дружбы не будет. Но она стояла на своём, уверенная в своих чувствах…

А после… Отец вернулся и случайно встретил мою маму… Тогда и жизнь вся перевернулась. Начались ухаживания и прочее. Тётя Люда кипела от ревности.

Он переехал в Германию тогда, потому что его родители позвали. Тётя Люда, разумеется, хотела ехать с ним. Она знала о том, где они живут. Как его подруга вообще всё о нём знала…

Только поехала туда моя мама, конечно…

Вышла за него замуж. Забеременела… Только вот от тётки узнала, что она тоже беремена… Никой… Якобы от моего отца.

У мамы тогда весь мир перевернулся. И она, не сказав ни слова обо мне, уехала обратно в Россию, сказав, что поторопилась и что не любит его. Что встретила другого… Тётя Люда даже помогла сделать там, чтобы он поверил. Они переписывались с ней, где она выступала в роли якобы того самого мужчины, которого выбрала мама. Это ужасно…

И после всего… Она столько мне врала. Прямо