Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

притягательной части. Стоит ладони сдвинуть крайнюю плоть и освободить налитую головку… Как я сама дико возбуждаюсь, проводя по ней языком и снимая с него вкус. Боже… Как же приятно это делать.

Не умею ничего, да и пофиг. Кто сейчас об этом думает? Назар явно нет. У него в глазах сплошная пелена. Тёмная… Непроходимая мгла. Наблюдая за мной, как будто на экране, он молчит и фокусирует взгляд на движении моего рта, который выпускает слюни. Много слюней… Даже больше, чем я предполагала… Природный лубрикант в действии.

А он и впрямь вкусный… Не понимаю, чего я так стыдилась и боялась раньше…

Чуть сильнее смыкаю губы и, двигая ладонью, погружаю в рот, поймав отблеск его котлованов и чувственный стон, срывающийся с его уст. Я же всё правильно делаю, да? Господи, как же непривычно это всё ощущать. И между ног опять всё закипает. Тянет. Мало того, что горячо. Ещё и влажно теперь… Снова. Изнываю от безумного притяжения к нему. Хочется внутрь. В себя… До самых краёв.

Пятерня Назара касается моего лица, когда я становлюсь перед ним на четвереньки и смотрю прямо в глаза, занимаясь тем, чем бы никогда не занималась, блин, раньше. Мне казалось, что это просто невозможно. А тут…

— Амелия… Я щас кончу…

— Кончай… — выдыхаю прямо в его член и тут же сталкиваюсь с тем, что он сжимает руку на моём затылке, начав массировать его, и толкается чуть глубже, вынуждая меня принять всё без остатка. Глотаю… Делаю рваные вдохи, пытаюсь не задохнуться. Потому что это всё крайне тяжело, оказывается. Вкус спермы терпкий и она сложно попадает внутрь, потому что отличается консистенцией от воды…

— Блядь… Бляяяя… — слышатся маты, и я предполагаю, что это хорошо… Это ведь и говорит о его уязвимости и удовольствии, верно? — Я не обидел тебя, нет?

— Нет, — отвечаю, когда меня резко дёргают к себе и со всей имеющейся силой обнимают, словно тряпичную куклу.

— Назар! — смеюсь я, пытаясь вырваться. — Ты чего?! Мне дышать нечем…

— Я не думал, что ты сосать мне будешь… Пиздец приятно.

— М-м-м… понравилось?

— Понравилось, блин? Да я в ахере просто… Ещё летаю… Моя… Моя заячья жопка, — тискает меня, словно игрушку, и дышит мной, не переставая, пока я хохочу.

— Прекрати!!! Всё! Иначе я больше не стану!

Он вдруг замирает и вскидывает вверх ладони.

— Всё… Перестал…

— Как на тебя легко повлиять оказывается, а… Извращенец…

— Так на любого мужика можно повлиять, малыш… Только знать надо куда давить…

Я улыбаюсь, и его телефон неожиданно начинает звонить.

— Кто это ещё… — хмурится он, взяв тот с тумбы. — Да? Алло… Нет, не узнал. Кто это?

Я тут же напрягаюсь, пока вдруг не слышу мужской голос. Становится как-то легче.

— Блин… Рад слышать. Помирились, да… Тебе спасибо… Мел, я сейчас, — бросает он, схватив свои трусы и исчезает, пока я разваливаюсь на кровати пластом и смотрю в то же окно… Интересно, кому он там про нас рассказывает? Хотя это не важно…

Прекрасный вечер… Чудесная ночь. И ничто не сможет испортить нам этого…

Глава 38

Назар Грек

Грудак сжимает от непередаваемых эмоций. Мне бы сконцентрироваться и не подохнуть от удовольствия. А-то у меня кровь как дурная по всему организму носится, вынуждая беспрерывно хотеть своего зайчонка…

Дисней лэнд, блядь, какой-то…

— Вообще спать не хочу… Только лежать так с тобой круглые сутки напролёт и заниматься любовью…

— Хитрый…

— Есть такое…

— Назар? — спрашивает меня с тревогой, моментально заставив взглянуть на неё.

— М?

— Твой отец против наших с тобой отношений?

Нахрена себе она прямо в лоб спросила… Что за страйк такой… Выбила моментом. Как чувствует, блин… И я с понтом дела делаю вид, что всё это фигня…

— С чего взяла?

— Я обдумывала… Каким ты пришёл после встречи с ним и в целом… я же не дурочка.

Не то слово…

— Он хочет, чтобы я свалили за границу… Уже давно.

— Ого… А ты?

— А я? Мел… Ты серьёзно спрашиваешь? Я хочу с тобой, блин, быть. Это смысл для меня. В этом, — прижимаю к себе сильнее, но вижу, что она напряжена теперь. — Так и знал, что не нужно было тебе говорить.

— Нет… Нужно, — уверенно заявляет она. — Тогда о чём ты говорил… что ищешь пути решения… Что именно?

— Ты же знаешь, что он депутат, да? — спрашиваю, и она кивает.

— Я уже потом услышала об этом от Марины, кажется. Если не ошибаюсь… Или от Лизки. Не помню…

— Не суть. Кароч… Я отдал ему всё… Всё, что есть. Карты не забирал. Швырнул просто… чтобы больше не зависеть от него. Совсем… Всё, что осталось — это телефон.

— Понятно. Ты правильно сделал… Не в смысле, что швырнул. А в смысле, что отдал. Можно жить и без этого… — твёрдо говорит она, и я в ней ни капли, конечно, не сомневался, но… Я должен рассказать до конца, наверное. Раз уж на то пошло, и мы стараемся быть честными друг с другом.

Наши недомолвки только всё портят.

— Ага… А ещё… Я собираюсь купить казино.

— Чего?! — напрягается она за секунду, а потом нервно смеётся. — Что за шуточки?

— Не шуточки, Мел… Подпольную точку в центре. Автоматы…

— Господи, Назар, зачем… Я не понимаю…

— Мне нужно вызвать диссонанс. Если он поймёт, что я солью все документы о своём казино прессе, он зассыт… И ты знаешь, что у нас с ним одна фамилия. Избиратели учинят скандал… Его снимут с должности, и он потеряет влияние. Он не станет так рисковать.

— А ты станешь? Это же незаконно!

— Пффф… Мелка. Да я солью его потом… Не парься. Мне нужно только… Показать ему, что я его переиграю…

— Ну не знаю. Мне не нравится эта идея… А что, если тебя посадят в тюрьму?

— Ну, во-первых, не посадят, потому что не узнают об этом. Сам отец такое точно никому не спалит. Так что… Варик с тюрьмой отпадает. Она там годами, блин, стоят никому не нужные… Во-вторых, он сам обосрётся, как только увидит это. Всегда пытался создать для меня безупречную репутацию. Отправить учиться подальше, чтобы я не мозолил глаза его избирателям. Ну вот… Теперь посмотрим, кто кого…

— Ты точно нарываешься, блондинчик… Это будет жестоко, — хмурится она в ответ ещё сильнее. На чьей вообще стороне, блин?! Зайчонок?!

— Я переигрываю его в его же игре. Потому что, если в чём-то я хорош, кроме секса, это шантаж.

Она закатывает глаза и шлёпает меня по грудной клетке.