Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

— Слышь, Владимир! — неожиданно слышим чьи-то левые голоса со стороны и настороженно смотрим туда. — Сюда иди!

— Чё за хуйня… — спрашиваю у Мелки, глядя на то, как её одноклассник тушуется, но всё же расправляет плечи и идёт к этой толпе гопников.

— Я не знаю… Он чем-то заниматься начал…

— Чем?

— Я не знаю, Назар… Но он на такой машине приехал… Можешь, пожалуйста, с ним пойти… Я тебя очень прошу. Просто пойти и…

— Я понял тебя, не продолжай. Успокойся, блин, — ворчу на неё и тут же двигаюсь в том же направлении. К ним.

Естественно, он сразу же замечает меня, и весь напрягается.

— Прикрою просто, не ссы, блин.

— А это ещё кто?! — обращаются они к нему, увидев меня.

— Кент мой.

— У тебя времени было до вчера… Бабки где?

— Сегодня будут.

— За день проценты накапают. Точно там всё ровно?

— Точно, — отвечает им, пока они осматривают меня с ног до головы. И я их тоже. Сразу понимаю, кто такие. Вот ебалай, а… Придурок, сука…

— Чё пялишься?

— А ты?

— Слышь…

— Слышу.

— Завязывай, Миха, — успокаивает его кент. — Пусть уходят.

— Валите, — вещает его величество гроза всех дилеров. И я тут же смотрю на этого придурка, развернувшись и направившись к коробке.

— Чё, доигрался? Продал что сказали…

— Вышел косяк небольшой…

— Небольшой, блядь… Знаешь чё тебе будет за этот косяк?

— Предполагаю. А тебе какое дело?

— Потому что она за тебя переживает. Она за всех, блин, переживает. Сколько?

— А не надо за меня переживать. Я разрулю сам.

— Да, как? Мерс свой продашь?

— Она рассказала?

— Я видел, блядь. Не слепой. Ты его не толкнёшь так быстро.

— Толкну. У меня знакомые есть…

— Да? — спрашиваю, остановив его за локоть, и смотрю на свою тачку. — Мою продашь? Без доков. Тридцать процентов тебе.

— Рофлишь, что ли?

— С хера? Я серьёзно?

— Она ж из салона только…

— Ну? По рукам? — протягиваю ему, и тот берёт мою в ответ.

— Лады, по рукам. Наберу как найду покупателя.

— Всё, забились, — возвращаюсь обратно, пока Мела смотрит на меня тревожными глазами.

— Что это было? — вонзается в мою кофту пальцами.

— Где? Ничего. Разобрались, всё ровно.

— Ты пожал ему руку…

— Поблагодарил за первый тайм. Ничего криминального, зайчонок… Давайте дальше играть.

Сердце отходит постепенно. Теперь у меня хотя бы будут бабки на первое время. Потому что брать у отца я больше не собираюсь… И мне нужно думать о будущем, пока есть о чём думать, блин…

Игра продолжается…

Глава 35

Амелия Андер

Я хаваю его ложь, только потому что сегодня особенный день. И мне не до разборок… Но клянусь… Если продолжит в том же духе, я его точно прибью.

А сейчас мне важен исход игры…

На последних минутах надираем им задницы со счётом пять-два. Мир и парни визжат как дурочки, а я буквально с разбегу набрасываюсь на Назара, повалив его задницей на землю.

— Дурочка, а…

— Поздравляю, блондинчик… — шепчу ему в губы и целую. Пофиг мне, что все смотрят. Мы с ним валяемся на коробке и целуемся, наплевав на приличия.

— Андер, я сейчас тебя разложу прямо здесь, — чувствую, что он уже возбуждается и лезет ладонью под мою кофту, после чего тут же вздрагиваю и встаю над ним.

— Руку давай, — протягиваю ему, пока он ржёт, поднимаясь за мной.

— Пацаны, за игру спасибо! Давайте отметим, а, — бросает на прощание Вове и его команде, а тот показывает ему средний палец, когда уходит. — Я наберу, пидор.

— От пидора слышу!

— Вы придурки, — закатываю глаза и иду к мелким. — Ну что… Отметим как-нибудь? Мы проставляемся…

— Мел, я бы с радостью. Но мама там истерит ужасно. Еле на игру сбежал.

— Почему? Что такое?

— Узнала, что ты подарки нам привозила. Взбесилась, что от твоего отца.

— А ей какая разница…

— Не знаю, Мел, — пожимает он плечами. — А парни, наверное, могут… Да, Глеб?

— Не, мне тоже домой надо…

— И мне, — слышу от них и даже расстраиваюсь. Я ведь хотела по-человечески отпраздновать.

— Давай в субботу, я точно смогу убежать…

— Ну ладно… Суббота так суббота…

Вызываю ребятам такси, как уже заведено, и мы с Назаром в обнимку смотрим на то, как они уезжают.

— Не расстраивайся, зайчонок… Мел, — касается кончиком носа моего лица.

— Я просто думала, что мы отметим победу, как следует. А теперь получается, что тётя Люда и против меня, и против моего отца. То есть, раньше она принимала от него деньги, а теперь…

— А теперь выёбывается, всё просто, — отрезает он, вызвав у меня в груди неприятное жжение.

— Мне не понятно.

— Забей, Мел… Они того не стоят. С Миром ты общаться не перестанешь. Пошли в дом… У меня там тоже подарок для тебя есть, — улыбается он и тянет меня к подъезду.

Ничего не остаётся, как пойти за ним…

А уж как мы заходим в квартиру, на моей шее почти сразу же оказывается золотая цепочка с небольшим кулоном в виде футбольного мяча.

— Ты серьёзно? Где ты такой взял?!

— На заказ сделал… Нравится?

— Конечно, нравится… Классный очень… Спасибо, — верчу его в руках, любуясь. Даже тут умудрился удивить. Никаких тебе цветочков и сердечек… Золотой мяч…

— По правде говоря… Он всё это время висел у меня дома и напоминал мне какой я еблан. Выбрасывать не стал и сейчас понимаю, что не зря…

Услышав это, мне становится ещё грустнее, но Назар тянет меня сесть к себе на колени и обнимает.

— Мне жаль, что так вышло… — шепчу, уронив взгляд и положив ладони на его плечи.

— Всё закончилось хорошо… И у меня есть ещё один подарок для тебя…

— Ещё один подарок? А мне тоже можно дарить тебе подарки?

— Ты уже подарила. Самый важный… Я теперь чувствую себя живым. Так что… — тянет мне подарочный пакет, и я вижу там что-то интересное. Чуть заглянув внутрь, меняюсь в лице и улыбаюсь.

— Ты знаешь, я такое не ношу…

— Но ради меня… Я выбирал… старался…

— А что мы будем делать?

— На яхте поедем кататься…

— Ты шутишь, да?

— Нет. Я уже обо всём договорился. Ещё в прошлый раз должен был…

— Назаааар, — смеюсь я, закатывая глаза. — К чему этот пафос, а? Разве я похожа на такую?

— На один день ведь можно… Что изменится? Ты себя не растеряешь… — касается он моих волос руками, убирая выбившиеся прядки назад. — Красивая такая. Безумно просто…

— Тогда может без платья? — морщусь, пока он мотает головой.

— Не-а… Платье… Можешь надеть свои тёплые кеды на ноги. Но наверху