Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

— Ну как?

— Замурчательно…

— М… Я рад… Всегда бы так просыпался, — целует меня в плечо и прихватывает за подборок, поворачивая к себе лицом. Сталкивается в поцелуе с губами. Касается носом моего. Нюхает… Делает меня живой.

— Ты безумно красивая…

— Ты тоже… Завтракать будем?

— Будем… Вместе пошли готовить…

— Я до сих пор не могу забыть тот омлет, что ты готовил для меня…

— Что так? Я подсадил тебе поджелудочную? — хохочу над его шуткой, вызвав у него ухмылку.

— Дурак… Я в хорошем смысле. Для меня никто и никогда так не старался… И мне казалось, что ты не способен, но потом…

— Что потом?

— Потом я поняла, что Назар Солнцев способен на всё, — сползаю на край кровати, ныряя в его футболку и встаю. — Как тебе?

— Идёт… Как и всегда… А я в твоей тогда пойду?

— Думаю, да… — вижу, как он реально берёт её и пытается надеть на себя. Смеюсь в истерике… Налезть-то она налезает… Только в облипку и как топик.

— Мне нравится… Дай сфотаю… — тянусь к телефону, пока он ржёт и снимает её обратно.

— Нет уж, размечталась. Голым похожу…

— Да я отдам тебе, — обнимаю себя за плечи. — Просто вкусно пахнет… Очень.

Иду обнять его и прижаться к его тёплой твёрдой груди.

— Я бы каждый день вот так просыпалась. Мне хорошо с тобой.

— А мне с тобой, зайчонок. Я сразу тебе говорил, что нам будет круто. Ты не верила…

— Дурочка потому что…

— Согласен, — отвечает, вздыхая, пока я шлёпаю его за это по заднице.

— Всё, пошли…

Готовим вместе… Накрываем на стол. Умываемся… Я уже забыла, каково это. Ощущение, что всё это было в другой жизни. Правда не помню… А вспоминать очень здорово. Приятно. Даже более чем.

Смотреть, как он сидит напротив. Как гладит мою руку. Как смотрит в мои глаза своими карими омутами… Всё это кажется мне моим собственным счастьем. Я ещё никогда не была настолько полноценна.

— Мел, ты чего? — убирает мои волосы за ухо. — Напряглась…

— Нет. Я просто думаю о том, как по тебе скучала…

— Я тоже скучал. Безумно. Словно часть меня оторвали.

— То же самое, — мои глаза начинают слезиться, и он обнимает, целуй в макушку в прихожей, когда одеваемся, чтобы выезжать в универ вместе.

— Не надо, не реви… Нас разлучили — да. Но всё в прошлом. Мы снова вместе…

— Значит, поехали учиться, блондинчик? — спрашиваю, стирая со щёк слёзы.

— Ага. Учиться, держаться за руки под столом и тискаться в скрытых уголках… Целуя тебя до умопомрачения…

— Такие планы, да?

— Да…

— А как же твоя Федченко? — спрашиваю, вновь ощущаю прилив ревности. Аж глаза горят. Ужасно…

Назар смотрит на меня и ухмыляется, поглаживая по волосам.

— Можешь снова разбить ей нос… Или что-нибудь такое… Она всё равно никогда бы с тобой не сравнилась. Как и любая другая девушка во всей вселенной…

Глава 32

Назар Грек

В универ приезжаем вместе… И теперь я ощущаю, что всё было не зря. Мне похер на чужие взгляды. Завистливые, возмущенные, наглые. Мне вообще на всё поебать, лишь бы она не отпускала мою руку…

Мне жизненно необходимо, чтобы она была со мной рядом… Чтобы наполняла каждый миг своим взглядом. Чтобы дарила улыбки. Чтобы ощущала себя моей, а меня своим… Всегда. И ни на шаг от меня не отходила теперь…

Но моим мечтам не суждено сбыться.

Естественно, с первой же пары меня выдирает Татьяна Алексеевна. Вызывает у всех на глазах, пока Амелия под столом не отпускает мои пальцы. Сжала так крепко, что вся напряглась от испуга.

— Назар…

— Мне нужно сходить, малыш. Не бойся…

— Но я боюсь… Не груби ей только…

— Всё будет нормально, — говорю ей, а сам тащусь туда, естественно, как всегда, с надменным видом.

— Что?

— В кабинет, Грек, живо, — рычит на меня, и я усмехаюсь, следуя за ней и глядя в спину. Почему все так и норовят здесь сделать вид, что такие дохуя важные?

Когда заходим в помещение, я сразу же замираю на пороге… Потому что этот затылок не спутаю ни с одним другим на этом свете. Какого, сука, хера?!

Что он здесь вообще делает?

— Проходи, Назар…

— Чем обязан? — спрашиваю, обходя отца стороной и присаживаясь с другой стороны. Заранее испытываю гнев и отторжение. Потому что устал от его выходок. Я выполнил все его условия тогда со сделкой. Что ещё ему надо? Понятия не имею…

— Назар, твой отец считает, что здесь тебе не место. И я тоже…

О, как интересно. Старую пластинку опять заело…

— А это не Вам решать.

— Сын, убавь гонор. Я вынужден был сорвать совещание, когда мне позвонили.

— Как мне жаль… — язвительно говорю с ухмылкой.

— Назар, а я вынуждена была поднять вопрос о твоём отчислении после той выходки…

— Не имеете права, — перебиваю я злобно и нервно встаю с кресла. — Я подам на вас и ваше вшивое заведение в суд и восстановлюсь, чего бы мне ни стоило.

— Назар, сядь и угомонись, нахрен! — отец срывается и ударяет ладонью по столу. — Сядь!

Сука!

Смотрю на него и стискиваю челюсть. От злости грудь сжимает в тиски.

— Татьяна Алексеевна, Вы не могли бы оставить нас наедине на пять минут, — просит он услужливо у неё. То же мне, сука, джентльмен всратый.

Она хоть и с недовольством, но всё же выходит отсюда, а у меня распирает грудную клетку от злости.

— Я надеюсь, ты понимаешь…

— Я понимаю, что это всё твоих рук дело. Одно не могу уяснить. Какого хрена ты не отвянешь от меня?! Тебе мамы мало или что? Ты не Господь Бог, чтобы всё на этой земле решать!

— Назар, ты мой единственный ребёнок. И я не допущу, чтобы ты просиживал здесь задницу. Придётся взрослеть. Ты ведь хочешь давать что-то своей женщине, да? Цацки, рестики, деньги, в конце концов. Ты ведь не глупый. Пора уже понять…

— Что ты хочешь от меня?!

— Ты знаешь. У тебя, Назар, стынет путёвка в жизнь. Пора уезжать отсюда и брать новые горизонты. Для тебя всё открыто — Нидерланды, Великобритания, Франция! А ты застрял в этой богадельне! Назар!

— Это не то, чего я хочу, блин! Ты понимаешь или нет?! Я встретил девушку, и я её люблю. Хрена с два я от неё откажусь! Только через свой труп! И ни ты, ни твои бабки меня этого сделать не заставят! Чё хочешь? Карты? — достаю из карманов