Ты – моя свобода - Катерина Пелевина

— Не правда. Ты хорошо играешь. Просто тебе лень бывает… — задумчиво поправляю. — А сейчас ты просто… Злишься на что-то и умалчиваешь. В прошлый раз из-за этого…

Не успеваю договорить, как Назар обхватывает мою руку и целует тыльную сторону ладони.

— На этот раз всё иначе, Мел. Я клянусь, что всё исправлю. Тебе не о чем переживать…

Вздыхаю, услышав это «всё исправлю». Значит есть, что исправлять…

Когда мы доезжаем до места, Назар берёт пакет, и мы вместе поднимаемся в квартиру.

Я тоже переодеваюсь, пока он сидит и переписывается с кем-то с максимально загруженным видом.

— Всё в порядке? Я уже готова. Мир сказал, что они подъедут через десять минут…

Он поднимает взгляд и улыбается, рассматривая меня.

— Мой личный Роналду…

— Ага… Я могу пробить в любые ворота… — смеюсь, напинывая мяч в прихожей. Вообще я не сторонник игр в квартире, но… Порой могу побаловаться.

А он усмехается, глядя на это, и качает головой. Устало потирая сонное лицо ладонью, убирает свой телефон на полку и тянет ко мне руки.

— Иди сюда… Ко мне на колени…

— Только без глупостей, блондинчик, ладно?

— Я обнять тебя хочу… — обхватывает за талию и усаживает на себя.

— Если только обнять… Назар… — прижимаюсь сама, потираясь о его подбородок носом. — Я знаю, тебе кажется, что ты должен носить всё в себе, потому что ты защищаешь меня. Но…

— Но этот любопытный носик старается везде залезть, — щелкает по нему, вызывая у меня ступор, а потом запоздалое возмущение.

— Ах ты…!

— Всё, всё, — смеётся он, обхватив меня за затылок и прижав к своим губам. И опять мы начинаем целоваться, ощущая непередаваемый трепет друг к другу. И меня охватывает чувство невыносимого притяжения. Слабость перед ним… Потому что мне нужно ещё, но уже пора выходить…

— Я уже не хочу никуда идти, — врезаюсь в его ворот пальцами и тяну ещё ближе к себе, а он смеётся.

— Надо, малыш… Сначала сыграем. Потом всё остальное… Я обещаю, будет охренеть какой классный вечер… А пока пошли, порвём этих неудачников.

— Ладно. Пошли…

Если выигрывать, то только так. С любимым за руку. Даже если совсем недавно вы казались друг другу заклятыми врагами...

Глава 34

Назар Грек

Я просто на панике сейчас, по правде говоря. Но не хочу, чтобы она нервничала. Однако и беспомощным котёнком перед ней быть не желаю. Нужно думать… Только как представлю его ресурсы… И понимаю, что он может начать гадить реально. Единственный способ воздействовать на него — через маму, но… Он и ей знатно нервы порой треплет.

Глаза моментально ищут в толпе подъехавших парней ту самую морду. Уже на автомате. Он меня, я — его. Плохая привычка, походу. Закончится этот матч, и я его тут больше никогда, нахрен, не увижу.

Самое главное, что и Амелия тоже.

— Привет, Назар, — здороваются со мной мелкие. — Надеюсь, не обижал тебя?

— Больше нет, — улыбается Мела, глядя на меня с усмешкой. Я пытаюсь настроить себя на просто дворовый матч. Пытаюсь выглядеть счастливым, как могу. Потому что ей это важно. Однако все мои мысли всё равно сейчас в астрале. Там, где отец поставил мне условие до конца недели. Гондон…

— Назар, — подходит в упор Амелия и обнимает меня… — Надо разминаться. А ты как деревянный… — касается моих плеч, и я прижимаю её к себе, зарывшись носом в её собранные в пучок волосы.

— Я обещаю, что сейчас приду в себя…

— Уже холодно… Надо двигаться, иначе замёрзнешь… — шепчет она мне в ухо, а потом мы встречаемся взглядами. — Выше нос…

— Ага…

Разбредаемся по углам коробки. Каждый на свою позицию.

Вокруг меня шумная толпа ребят, среди которых она — единственная девушка в нашей команде, да и вообще здесь единственная. Её глаза горят азартом, и когда начинается игра, в каждом движении чувствуется решимость — играть не просто ради игры, а чтобы доказать всем, что она главная на этом поле. Мне бы взять с неё пример. Потому что я тоже хочу быть уверенным в себе на сто процентов. Если не во время игры в футбол, так во время войны с отцом.

Мяч мчится по покрытию, и каждый удар бутс словно гром среди ясного неба. Детвора вокруг нас гудит, подбадривая и смеясь, подсказывая и споря, как будто на кону не просто победа, а вся честь их улицы. Хотя для Мира и парней, наверное, так и есть. Это мы уже взрослые… Я и забыл, когда для меня мячик значил больше, чем что-либо другое… Это во взрослой жизни кажется, что нет ничего важнее бумажек. Но не для всех, конечно… Ведь я смотрю на Мелу и понимаю, что для меня она намного-намного важнее…

Она ловко обводит соперника, её ноги двигаются легко и быстро, будто она танцует, а не гоняется за мячом. В этот миг я, как всегда, чувствую прилив гордости — рядом со мной не просто игрок, она как ветер. Такая же быстрая, ловкая, целеустремлённая. Порой готовая снести всё на своём пути.

Секундная передача мне возле ворот оппонентов и…

Гол…

Ессс…

— Один-ноль, — язвительно бросаю её однокласснику, пока он пыхтит от негодования, будто буйвол в загоне. То-то же, ублюдок… Будешь знать, как связываться.

Даю пять зайчонку и всем своим по возвращению на позицию.

— Так держать, блондинчик, — подмигивает мне Амелия, ухмыляясь. А я снова пялюсь на её задницу… Даже в такой ситуации, когда у меня не должно срывать крышу из-за секса, всё равно о нём думаю… Потому что с ней невозможно удержаться. Слишком охрененная… Во всех отношениях.

Второй гол чисто её. Без какой-либо помощи.

— Ну, Вова… Не обижайся, — смеётся, убегая на свою сторону поля.

— Соберитесь, защитники, блин! Вы чё как мямли сегодня!? — орёт он на своих, пока мы переглядываемся.

Взрыв смеха, крики и топот делают воздух вязким от энергии, и кажется, что именно здесь, на этом маленьком поле под открытым небом, рождается что-то большее.

После первого тайма один гол нам всё же прилетает.

Но мы один хрен побеждаем со счётом три-один, и это воодушевляет на дальнейшую победу. Причём всех нас.

— Ты — молодец…

— Ты тоже, бомбардир.

— Ой, всё! Хватит сюсюкаться! — ворчит Глебыч, закатывая глаза.

— А ты не ревнуй… — толкает его в плечо Мела и смеётся. Вот мелкий, а. Достал уже выделываться.

Притягиваю свою женщину за талию и смачно целую в щёку.

— Моя, — рычу ей в ухо.

— И ты туда же, — выдыхает, качая головой. — Всё, настройтесь, ребят… Осталась ерунда