Ночная смена - Кэсси Александер

— Мэдж, — пояснил Ти, — и компания.

— Ти! — грубоватый мужчина, закутанный в фланель и вельвет, выбрался из кабины грузовика.

— Привет, Мэдиган. Это Эди. — Он отступил в сторону, чтобы меня было видно. — Это та самая, о которой я тебе говорил.

— Приятно познакомиться, Эди, — сказал он, и выглядел он как человек, который действительно так думает. Я улыбнулась в ответ и пожала протянутую руку.

— Спасибо, я ценю, что вы хотите помочь.

— Ну, время от времени нужно выпускать банду на прогулку, — он кивнул в сторону собак, выглядывающих на нас из кузова грузовика. Одна из них коротко гавкнула, привлекая внимание.

— Так, — продолжил Ти. — На счёт сегодняшнего…

— Давайте загрузимся здесь, а потом поедем. У тебя есть адрес? — спросил Мэдиган у меня, и я кивнула. Я дала ему адрес мистера Ноября.

— Хорошо. Начнём оттуда, а потом прочешем несколько кварталов вокруг в поисках зацепок.

— Тебе это подходит, Эди? — спросил Ти.

— Конечно, — я запрыгнула в кабину грузовика между Мэдиганом и Ти. В машине сильно пахло собаками, и повсюду виднелись разноцветные пряди шерсти, словно вплетенные в обивку от времени.

Я прижала к груди рубашку со следами слёз. Я не была уверена, что именно мы собираемся делать, но это было хоть что-то — а это лучше, чем вообще ничего не делать.

* * *

Я не могла не поглядывать в зеркало заднего вида на собак в кузове грузовика. Езда в стиле Мэдигана по слегка обледеневшим дорогам казалась плохой идеей — я ожидала, что они будут скользить и травмироваться, когда мы на почти невозможной скорости поворачивали в поворот. Собаки сзади, похоже, не беспокоились: они упирались в неровности кузова, пока Мэдиган совершал поворот за поворотом с плавными остановками.

— Так вы… часто выслеживаете что-то? — спросила я. Я не была уверена, как Ти объяснил всё Мэдигану, и не хотела выдать слишком много на всякий случай.

— Как можно чаще. Это очень весело.

— Даже в городе?

Мэдиган оторвал взгляд от дороги и искоса посмотрел на меня.

— А куда ещё нам ехать? — он слишком долго смотрел на меня, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу и заметить впереди замедляющуюся машину. Он включил сигнал поворота и ловко обошёл её. Он напомнил мне Джейка, игравшего в старую аркадную игру «Убийца драконов»: сигнал, перестроение, сигнал, манёвр. Только вот моя жизнь всё ещё стоила больше четверти доллара — по крайней мере, для меня. Ти похлопал меня по ноге, и я перестала сжимать кулаки от паники, вместо этого взявшись обеими руками за его ладонь. Это был достаточно естественный жест, особенно учитывая, что каждый резкий поворот налево грозил отправить меня к нему на колени.

— А что вы обычно выслеживаете? — вместо этого спросила я.

— Ну, знаете. Потерянные вещи, — он улыбнулся в профиль, показав довольно много зубов. — Вот мы и приехали.

Он использовал ручной тормоз, чтобы остановить машину, и я неловко отпустила руку Ти, когда автомобиль остановился, слегка задев бордюр правыми колёсами. Ти вышел из машины, и я быстро последовала за ним — мне будет не хватать тепла, но не езды Мэдигана. Собаки в кузове встрепенулись, когда Мэдиган вышел со своей стороны кабины.

— Джимми — охранять, — сказал Мэдиган самой большой собаке. Она была чёрной и выглядела как лабрадор, если не считать квадратной челюсти — в этом она напоминала питбуля. Определённо правильный выбор для караула. Словно идеально понимая хозяина, она села на задние лапы и перестала вилять хвостом, убирая длинный розовый язык, чтобы выглядеть серьёзной на своём посту.

— Дженни, Джек — вниз, — Мэдиган открыл борт грузовика, и две другие собаки выпрыгнули, подбежали к нам, обнюхали нас и стали лизать нам руки. Дженни была рыжей, с густой шерстью, как у ретривера, а Джек был дворнягой — пёстрым, чёрно-коричнево-белым, разноцветным даже до глаз: один голубой, другой зелёный.

— Итак, рубашка, Эди? — спросил Мэдиган.

Я передала рубашку, на которой плакала Анна, с пятном крови от её слёз, не говоря, откуда она. Любой нормальный человек спросил бы об этом — всё-таки кровь… Но у меня было ощущение, что Мэдиган не очень нормальный.

Он поднёс пятно к носу Дженни и Джека по очереди, и те долго принюхивались.

— Есть что-нибудь ещё, раз уж мы здесь? — спросил меня Ти.

— Здесь произошла драка, — я подошла и провела рукой в перчатке по вмятине, которую Анна оставила на фонарном столбе. Я не помнила, чтобы фонарь работал до драки. Готова поспорить, он не работает и сейчас.

Мэдиган держал рубашку мистера Н — Юрия. Дженни и Джек кружили вокруг, но как они могли что-то учуять под снегом? Их хвосты виляли, и у меня сложилось впечатление, что им весело, но я не была уверена, насколько они действительно могут быть полезны. Всё это, скорее всего, было какой-то погоней за призраком и, возможно, огромной тратой времени. Я тяжело вздохнула.

— Эй, не сдавайся, — Ти встал передо мной. Я подняла на него взгляд. Он снял капюшон, и его тёмная кожа чётко выделялась на фоне серого дневного неба. В его чертах было лёгкое асимметричное несовершенство, заставлявшее смотреть на него дважды. У него была сильная челюсть и широкий нос, волосы начали отрастать коротким ежиком на голове, и ему почти пора было бриться. У жертв ожогов обычно волосы не отрастают — шрамы этому мешают. Но, возможно, он возвращался к телу, которое у него было раньше, потому что он зомби. Я подавила желание протянуть руку и потрогать новые волоски, чтобы проверить.

— Я не из тех, кто сдаётся. Просто я легко расстраиваюсь.

Ветер усилился между нами. Я обхватила себя руками и вздрогнула.

— Я выделяю не так много тепла, но могу служить неплохой защитой от ветра, — он улыбнулся и встал рядом со мной. Где-то под слоями хлопка и нейлона с обеих сторон наши локти соприкоснулись.

Мэдиган свистнул своим собакам и пошёл вверх по улице вместе с ними.

— Нам стоит пойти за ними?

— Он свистнет, когда они что-то найдут, — он наблюдал за своим другом и собаками, идущими по улице, а я наблюдала за ним.

— Не хочешь рассказать мне, что всё это значит? — спросил он меня.

Он только что прошёл через все препятствия, которые я перед ним ставила, и даже больше. Но…

— Какой твой интерес в помощи мне?

Шрамы вокруг его глаз сморщились в раздумье.

— У меня обязательно должен быть интерес? Я не могу просто быть отзывчивым парнем?

— Никто не бывает просто