Кровавая алхимия: тайна артефакта - Лисса Мун

мной наблюдал другой вампир. — Гуляла тут одна, — крикнул в спину мой недавний собеседник. — Посмотри за дальним пирсом. Именно в ту сторону я и двигался, поэтому лишь ускорил шаг. Артефакт почти остыл, но между стволами старых ив почудилось движение. На поваленном дереве расположилась компания молодых людей. Один из них легко перебирал гитарные струны, отпуская на волю невесомую мелодию. Она не слышалась издалека, вплетаясь в порывы ветра, как нечто естественное. Но когда я приблизился, музыка напомнила о доме, где я вырос. Бабушка говорила, что Лихо боится чистого звука, будь то журчание ручья, песнь дождя или труд музыканта. Лихо давно перевелись. Вампиры же воплотились в реальности, пусть и не совсем такими, какими я представлял их прежде. Но любые фольклорные демоны были лишь под стать фантазиям перепуганных людей. Мы сами наделяли их дополнительными качествами и для подтверждения делились информацией друг с другом. — Ты не страшная, ты просто другая, — процедил я сквозь зубы. — И ты нужна мне. За спиной раздался хруст сухих листьев, перстень раскалился. В следующую секунду меня окружили ребята и девушки, а я и не уследил, как они слезли с бревна и покинули гитариста. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал вести мелодию. — Охотник! — Руки в крови. — Был с ней. — Растерзаем и будем правы. — Средь бела дня? — Река рядом. — Не найдут, он не местный. Музыка бахнула звонким аккордом и затихла. С низкой поросли у воды вспорхнула стайка воробьев. Вампиры медленно двигались вокруг меня, словно стайка стервятников. Артефакт кричал об опасности, буквально впивался в кожу, требуя сорваться с места и бежать, уехать как можно дальше. Но я не двигался. — Я пришел с миром. Где Северина? Ответа не последовало. И тогда я крикнул: — Если ты слышишь меня, Сев, просто знай, что я люблю тебя! Безумно, одержимо — плевать! Я понятия не имею, что случилось в том переулке! Магия, наваждение — бред! Но у меня нет объяснений! Мы могли бы найти их вместе. — Нет никаких вместе! — снова загудела вокруг меня группа. — Волк всегда остается волком. — Яков Авен! На пирсе возле будки смотрителя появился знакомый силуэт охотника, и вампиры не на шутку переполошились. Разом передумали кидать меня в реку и без лишнего шума заторопились обратно. — Я буду ждать тебя в номере, — бросил в сторону зарослей ивы. — И стану охотником, если это поможет разобраться в случившемся и предотвратить подобное. Что бы ни проснулось внутри меня, этому есть объяснение. Надеюсь, Яков не найдет Северину. — Оглядел вампиров, будто они обязаны были меня послушать. — Он хотел добить. — И последнее снова ей: — Будь осторожнее, когда станешь добираться до дома. *** Кровавый Suzuki Boulevar пристроился рядом с моим угольным Harley-Davidson, словно не было этого странного дня. Как если бы я возвращался из соседнего кафе, откуда любил по утрам дистанционно управлять делами, оставленными в Петербурге. Будто, поднявшись по узкой скрипучей лестнице под самую крышу здания, увижу ее сидящей на подоконнике, а из-за приоткрытой закругленной рамы дохнет в лицо ледяной осенний ветер. — Я больше не смогу тебе доверять, — выдохнула Северина мне в лицо вместо ожидаемого сквозняка. — Но впредь ты не застанешь меня врасплох. Зато ты застала! Как бы я ни представлял ее в номере, но не ожидал действительно увидеть! Перстень обжог кисть так сильно, что боль отдавала в плечо. А потеря дара речи ужасно мешала диалогу, и я лишь слушал Северину. Оцепенение сковало по рукам и ногам, будто я снова застрял в чем-то невидимом, как в недавнем предсмертном бреду. — Чего ты стоишь? Ну, нападай! Тогда закон не будет нарушен! Как там, в переулке, я имела право выпить тебя досуха… — Так почему сбежала? — прохрипел я отчего-то севшим голосом и дернул плечом. — Впервые за сотни лет засомневалась, — тихо призналась она. — Тебе не нужны оправдания перед вашими законами, чтобы убивать. Верно? Сейчас ты оправдываешься перед самой собой, что оставила меня в живых. Ведь рядом со мной все иначе… — Замолчи! Не смей говорить такое вслух! Ты напал на меня, а я сплоховала… словно ничему не научилась за долгие годы существования. Рядом с тобой опасно. И ты это доказал. — Я докажу тебе обратное! — прокричал я, чего со мной не случалось прежде. — Все, кто нарушает закон, позорят вашу расу. Подставляют под удар остальных. Я поеду обратно в Калининград, прямо сейчас. Натренируюсь, выучу дневники матери наизусть, овладею техникой составления этих странных отваров — стану настоящим охотником! И истреблю всех нарушителей! Последнее оставил при себе, ни к чему так пугать девушку. Но Северина дернула уголком рта, откуда тянулся белесый шрам и хищно прошептала: — Будет смертная скука. — Не ты ли хотела безопасности и спокойствия? — удивился я. — Не нарушай — будешь в безопасности. Больше не надо никому мстить. Его давно нет. Северина! Я схватил ее за плечи и тряхнул. Довольно грубо, но мне очень хотелось, чтобы она услышала, чтобы смысл засыпался поглубже, разошелся во все уголки ее тела. Отметил, что рана на боку уже затянулась, а вот распоротый костюм безвозвратно испорчен. Бордовая «кожа» не обладала повышенной регенерацией, лишь защищала при падении с мотоцикла. Зачарованный нож расправился с ней словно с бумагой. Северина замерла на долгое мгновение, будто решала, как поступить. А затем неожиданно провела языком по моей верхней губе, прикусила нижнюю, впилась в рот жадно, как в последний раз. Словно желала запомнить или насытиться сейчас и забыть навсегда. Смахнула мою тяжелую куртку на пол, будто та ничего не весила, но очень мешала. Вместе с одеждой с руки соскользнул перстень. Северина переместилась к шее и ловко прокусила самое чувствительное место. Я дернулся, но в ту же секунду передумал сопротивляться. Что же это со мной? Влюбленный дурак! Она отпрянула так же резко, вырвав предплечья из моих пальцев. Блеснула влажными глазами, полными одновременно и отчаяния, и решительности, и чего-то жутковатого, что я до конца не распознал. Но я всегда видел в ней женщину, девочку, хрупкую и нежную за внешней яркой сексуальностью и гибкостью. А она прятала внутри яд, который я старательно не замечал. — Из-за чего ты злишься? Все можно решить, — снова сорвался я на крик. — Из-за того же, из-за чего и ты, — выплюнула она. — Мы оба хотим невозможного. — Я докажу тебе, что возможны любые наши желания. В моей жизни всегда так было и будет, — отрезал я. — Мне не нужны доказательства, — дико рассмеялась она. — Ты мальчишка, раз пытаешься что-то кому-то доказать. — Я вернусь из Калининграда.