Непокорная. В плену у Зверя - Марина Бархатова

Знаю, как это не нравится Сильве, ухмыляюсь, хочется сильнее её задеть, вывести, наконец, из себя. Но эта чёртова старуха не реагирует.

Она медленно стряхивает пепел со своей самокрутки и тушит её в хрустальной пепельнице.

Бля! Она не женщина, она просто скала!

Глубоко дышу через нос, грудь ходуном ходит. Как же она меня бесит!

Упираюсь кулаками в каменный подоконник и, наконец, не выдерживаю и поворачиваюсь к ней, сталкиваюсь взглядом с её белёсыми старушечьими глазами.

— Эльгюн умная шайло, — Сильва наклоняет голову на бок и разглядывает меня, — не удивлена, что она решала помочь внуку.

— О чём ты?

Неприятное волнение проходится тысячами острых игл по коже.

— Она воздействовала на Кари, сломала её защиту, сопротивление. Не знаю, до или после укуса она смогла всё это проделать, но Кари вскоре признала бы Орхана своим Альфой. Эльгюн очень сильна и многое знает и умеет.

Отворачиваюсь к окну, невидящим взглядом ощупываю расплывающиеся в тумане деревья и горы. Не замечаю, как царапаю острыми когтями каменный подоконник и зло сжимаю ладони в крепкие кулаки. Кипящий гнев моментально ошпаривает внутренности.

Твари! Увижу — растерзаю обоих! В клочья!

Глубоко вдыхаю и поворачиваюсь обратно к Сильве.

— Поэтому она так реагировала на меня? Рычала и отказывалась признавать меня своим Альфой?

— Да. Эльгюн ослабила действие твоей метки, — Сильва замолкает, а я уверен, что это ещё не всё.

— А ты, Сильва, что ещё ты сделала? Почему Кари вдруг стала такой покладистой? Скажи мне, она хотела остаться с Орханом? — ледяным тоном медленно произношу, впиваясь в неё уже звериными жёлтыми глазами. Знаю, чувствую, что-то страшное она сделала, то, что мне точно не понравится слышать, — Почему сейчас Кари такая ласковая?! Что. Ты. С ней. Сделала?!

— Тоже самое только наоборот, — под моим испытующим взглядом шайло спокойно отвечает и достаёт из кармана новую самокрутку, а я чувствую, как моё тело быстро тьма наполняет, — или ты предпочёл бы, чтобы она выбрала Орхана?

— Ты влезла в её голову и заставила Кари считать меня своим Альфой? — спокойно кивает и выпускает изо рта колечки белого дыма, а я едва удерживаю себя от желания схватить шайло за шею и разодрать её, — то есть она не выбирала меня?! Луна! Зачем ты сделала это?! Тебе же нужно было только вылечить её!

Оборачивается, впивается в меня жутким взглядом и ледяным голосом произносит:

— Чтобы ты не насиловал её и не причинял боли, как всем остальным своим зверушкам. Думаешь, я не в курсе твоих развлечений? — её хриплый голос тихим змеиным шипением вырывается из неё и холодная ярость сквозит в её страшном взгляде, — я всё о тебе знаю, Алекс! — тычит мне в грудь своим скрюченным пальцем, — Ты. Настоящее. Зло, Александр! Усмири своих чертей и не смей обижать её! Вот она! Уже с тобой! Не причиняй ей зла!

С ненавистью и лютой злостью смотрим друг на друга, испепеляем взглядами. Хочется расхерачить здесь всё к чертям и придушить шайло.

Значит, не выбирала меня и могла остаться с Орханом!

Внутри всё кипит и разъедает яд ревности, но я удерживаю в себе рвущийся на свободу мрак, задерживаю дыхание, успокаиваюсь.

Сильва не остановит меня, она не указ мне!

Эта мысль приятной патокой разливается по сознанию и расслабляет мышцы. Тьма отступает.

Смеряю старуху насмешливым взглядом и, опустив уголок губ, хмыкаю. Убираю ладони в карманы чёрных классических брюк, наклоняюсь к ведьме и тихо шепчу ей на ухо:

— Я не буду её насиловать, Сильва, если когда-нибудь она захочет уйти к Орхану, я просто сожру её сердце.

Глава 50

Алекс

Провожу ладонью по шёлковой коже её живота и в груди спирает дыхание. Кари жадно выгибается навстречу моим движениям и я чувствую, как тысячи горячих мурашек растекаются под моей ладонью.

Черти!

Я знаю, что её тело так реагирует на меня под влиянием Сильвы… но, бездна! Я не могу остановиться.

Она словно магнит притягивает меня. Сминает мою волю своими жаркими поцелуями.

Я хочу её.

Всегда. Везде. Постоянно.

Она как хмель беспрерывно текущий по моим венам, как сильный наркотик опьяняющий моё сознание… она единственная женщина, вызывающая у меня чувства… вытягивающая их на свет из кромешного мрака…

Она та, кого я люблю.

Да, пора признаться хотя бы себе — я влюблён. Я опьянён ей, я просто потерял голову.

Каждое её движение, каждое слово, сорвавшееся с её сладких губ, чёртов рай для моих внутренних демонов.

Я погибаю в ней, я теряю себя, я просто растворяюсь в Кари.

Она моё продолжение.

Каждая ночь с ней, каждый час и минута — это отчаянная борьба за себя с самим собой… и я каждый раз в ней проигрываю.

Я знаю, что всё её отношение ко мне это липа, жалкий, ничтожный обман… мыльный пузырь, который в любой момент лопнет.

Я всё знаю, но сжимаю сейчас Кари в своих объятьях и рывком усаживаю на стол. Встаю между её раздвинутых ног и распахиваю короткий халат.

Бляяя…

В паху простреливает острым желанием, страсть затмевает разум и снова я у её ног.

— Кари-и…

Обвожу подушечками пальцев полную грудь, Кари тихо стонет и откидывает голову назад, подставляет поцелуям и ласкам сильно вздымающуюся грудь.

Дьявол, она совершенна!

Рывком придвигаю её ближе к себе, наклоняюсь, носом провожу по открытой моим ласкам шее и втягиваю в себя пьянящий аромат смешанный с острым запахом её возбуждения.

Прикусываю яростно бьющуюся на шее венку, пальцами раскатываю твёрдые горошины сосков и заживо сгораю в её громких стонах.

Раскалённая лава пульсирует в венах. Член болезненно ноет и упирается в грубую ткань брюк.

Дьявол…

Втягиваю в рот твёрдую горошину соска и прикрываю глаза, умирая от наслаждения.

Одной рукой быстро расстёгиваю ширинку, приспускаю боксеры и освобождаю колом стоящий член. Приставляю горячую головку к её истекающему соками лону и резким движением толкаюсь в Кари.

Дааааа…

Её громкий стон распаляет, срывает последние предохранители и я больше себя не контролирую. Опрокидываю её спиной на столешницу, завожу ей руки за голову, переплетаю наши пальцы… и беру её жёстко, быстро, дико.

Кари кричит, стонет, извивается подо мной, распаляя меня ещё больше.

Не отпускаю.

Сливаюсь с ней в голодном поцелуе, ловлю её жаркие стоны, выступившими клыками до крови прикусываю тонкую кожу и тут же шершавым волчьим языком зализываю тонкие ранки.

— Моя.

Толчок.

Кари вскрикивает.

— Моя.

Толчок.

Чувствую, как взрывается подо мной Кари, тесно обхватывает влажными стенками лона мой пульсирующий член.

— Моя! —