Непокорная. В плену у Зверя - Марина Бархатова

Грубо, на полную длину толкаюсь в неё ещё несколько раз и сам взрываюсь диким удовольствием.

— Как твоя новая зверушка? Давно тебя здесь не видно, хорошо с ней отдыхаешь? — с ехидной улыбкой спрашивает меня Рауль, когда я спускаюсь вниз и присоединяюсь к своим друзьям в красном доме разврата.

Кари уснула и я решил посидеть с парнями.

Зачем?

Чтобы слушать эти тупые подколы?

Поворачиваюсь к другу, полным лютого холода взглядом смотрю на него. Он продолжает улыбаться, а мне хочется врезать ему, чтобы он закрыл своё хлебало.

— Какой страшный взгляд, Алекс, — ржёт этот идиот, — когда ж ты официально познакомишь нас со своей новой игрушкой?

Парни смеются и поглядывают на меня с иронией.

Мгновенно вскипаю. Пульс отбивает резкие громкие удары в висках. Кровь насыщенная ударной дозой адреналина разносится по венам.

Как представлю их липкие пошлые взгляды на Кари, так свернуть им всем бошки хочется.

— Никогда! — рявкаю и встаю. Не удерживаю ауру Волка и она давящей волной растекается по залу.

Весёлая обстановка мгновенно сменяется резкими всхлипами девушек и сжатыми кулаками мужчин.

— Алекс? — недоумённо окликает меня Рауль и хлопает по плечу, — ты чего взорвался? Ты про Орхана узнал что ли, поэтому злой и угрюмый такой?

Ненавистное имя острым скальпелем полосует сознание.

Впиваюсь звериными глазами в Рауля и ледяным тоном чеканю:

— Что узнал? — встаю напротив друга, убрав руки в карманы, чтобы хоть как-то унять зудящее желание врезать ему, — говори, Рауль.

— Сегодня кто-то сказал, что Орхан вернулся в город и требует встречи с твоим отцом и шайло.

Дьявол!

Глава 51

Алекс

В зале тихо и пусто. Ресторан закрыт на сегодняшний вечер.

Нет официантов, нет поваров. Ни-ко-го.

Только я и он.

Один на один.

Два соперника.

Два наследника.

Два сильных Альфы, не устоявших перед красотой одной низшей.

Вальяжно сижу, широко расставив ноги, и отпиваю из пухлого бокала лучшее виски этого ресторана, когда вижу Орхана.

Смотрю на него поверх бокала. Он открывает прозрачную дверь, уверенно входит в зал и сразу замечает меня.

Сталкиваемся взглядами и не отпускаем друг друга.

Напряжение между нами потрескивает в воздухе и, кажется, вот-вот громыхнёт яркими разрядами молний.

Рассматриваю этого белобрысого уёбка.

А ведь мы с ним абсолютно разные.

На нём белая рубашка и светлые брюки, я же одет в тёмные тона.

Мои чёрные глаза полыхают ненавистью, его голубые — источают едва сдерживаемую злость.

Огонь столкнулся со льдом, а между нами Кари.

Забавно.

Что она предпочтёт — сгореть в моём аду или покрыться коркой ледяного безразличия в его гареме?

Мой противник подходит к столу и садится напротив меня. Откидывается на спинку стула. Кажется расслабленным, но я знаю, это только видимость.

Руки он мне не протягивает, собственно, я и не ждал.

Мы лютые враги и соперники.

Нет уважения и доверия между нами.

— Зачем ты приехал? Отца нет в городе, как и шайло, — делаю ещё один обжигающий горло глоток и ставлю бокал на стол.

Нагло разглядываю его и он отвечает мне тем же. Не прячет взгляд.

— Как она?

— Отлично.

Орхан наклоняется к столу и наливает себе виски, подносит бокал к губам и делает глоток, а у меня внутри всё кипит, когда думаю о том, что он этими руками прикасался к Кари, своим поганым ртом пробовал мягкий шёлк её губ.

— Так зачем ты приехал? — убираю салфетку и зло бросаю её на стол. Мне противно находиться рядом с ним. Надо скорее заканчивать этот фарс.

— Отдай мне Карину.

Усмехаюсь и снова откидываюсь на спинку стула.

— С чего бы?

— Я не обижу её, — приподнимаю вопросительно бровь и Орхан продолжает, — мы оба знаем, твои наклонности, ты её рано или поздно сломаешь.

— Как интересно, — наклоняюсь над столом и тихо произношу, — а то, что твоя шайло влезла в её сознание, её не сломало?

— О чём ты? — растерянно спрашивает, а я вижу, что он действительно удивлён.

Неужели не знал?

— Какая шустрая Эльгюн, — улыбаюсь и беру бокал с виски, — ничего тебе не сказала. Заботливая. А ты и не удивился, наверно, что Кари тебе спокойно дала метку на себе поставить? — с каждым словом тон моего голоса всё сильнее леденеет и мой взгляд наполняется мраком.

Он молчит. Кажется, складывает одно с другим.

Давай-давай, думай, придурок!

— Сейчас это неважно, — как интересно, он думает, что я спущу ему это с рук просто так? — мы оба поставили на Кари метки. Она должна быть неприкосновенна до тех пор, пока не проступит вязь истинности с одним из нас, — он так уверенно говорит, видимо, действительно верит в эту чушь.

— Мне плевать на твою метку. Девушка моя, а ты её украл и обманом поставил на ней своё уёбистое клеймо! — поднимаюсь и стул со скрежетом отъезжает.

— Она моя Истинная!

Орхан тоже вскакивает.

Стоим напротив друг друга. Воздух вокруг нас ненавистью полыхает.

— Эту хрень можешь поведать Старейшинам, а мне плевать на твои слова! — смотрю ему в глаза и цежу по словам, — Кари. Моя!

Хочу уйти, но Орхан преграждает мне дорогу.

— Она сама должна выбрать!

Подхожу вплотную к нему, смотрю ему в глаза и говорю:

— Обойдёшься! Я. Уже. Выбрал. За. Неё!

— Она говорила, что хочет остаться со мной.

Его тихий уверенный голос мгновенно вскрывает все мои страхи.

Она хотела быть с ним? Он ей понравился?

Ищу в его наглых глазах, хоть намёк на ложь, но не нахожу и тогда ревность срывает все предохранители.

Рычу и бросаюсь на него. Бью локтём в нос и голова Орхана отклоняется назад, а его кипельно-белая рубашка окропляется алыми каплями крови.

Орхан тоже не медлит, отвечает быстрыми ударами по корпусу. Слышу, как с треском ломаются мои рёбра, но не чувствую боли.

Не могла она этого сказать! Не могла!

Снова и снова повторяю себе на репите и опрокидываю Орхана на стол, хватаю руками за шею и сдавливаю со всей ненавистью.

Придушу тварь!

Ненависть и ревность застилают глаза. Не слышу, как в зал забегает наша охрана.

— Господин Орхан!

— Александр!

В меня сзади вцепляются двое и оттаскивают от синеющего Орхана.

Выпрямляюсь и скидываю с себя охрану. Грудь ходуном ходит, ноздри трепещут.

Стою и препарирую взглядом Орхана.

Он тяжело дышит и с такой же ненавистью смотрит на меня, откашливается, ладонью растирает горло.

Жаль не убил уёбка!

Но ещё будет возможность.

Уезжаю домой.

Сначала хочу пойти и напиться, давно я не