Клыки - К. Л. Спир

Я почувствовала прилив благодарности к нему.

— Ты также не потратил последние десять лет на ее поиски, — ответил Ли.

— Не думаю, что она просила тебя об этом, — отрезал Сэм.

— Большинство беглецов этого не делают. — Голос Ли был по-прежнему тверд, но что-то промелькнуло в его глазах.

Сэм сделал вдох, как будто собирался взорваться, и я решила, что с меня хватит.

— Прекратите, — выпалила я. — Просто… хорошо, каждый может прийти. По крайней мере, так мне пришлось бы сказать это только один раз.

— Ты уверена? — спросил Гриз.

— Я должна позаботиться о некоторых… вещах, — сказала Рэйвен позади меня. — Ты можешь ввести меня в курс дела позже.

Я вдруг заметила, что Джакс пропал.

— Где Джакс? Он…

— Не беспокойся об этом, — резко перебила Рэйвен.

— Но как насчет…

— Не волнуйся.

— Хорошо, — быстро сказала я, заметив предупреждающий взгляд Мака, брошенный на Рэйвен.

— Вольф скоро постучится в дверь, — предупредил Ли.

— Пошли, Пирожок. — Сэм обнял меня за плечи и повел к двери. — Насколько все может быть плохо?

Энергия внутри лечебницы была такой напряженной, что казалось, будто натыкаешься на физическую стену. Вольф уставился на меня из середины комнаты, как будто расхаживал взад-вперед. Остальные члены его команды сидели внутри на деревянных стульях или прислонились к стене. Я поставила металлический смотровой стол между собой и братом, ухватившись за край для опоры.

Вольф скрестил руки на груди и широко расставил ноги. Мне казалось, что я смотрю на папу.

— Итак, ты снова не сказала мне правды. — Боги, наверное, мне следовало ожидать этого в тот момент.

У меня болезненно перехватило дыхание.

— Полегче, — рявкнул на него Мак.

— Нет, я хочу внести полную ясность, — выплюнул Вольф. — Это последний гребаный раз, когда я спрашиваю тебя, Эмбер. Так что, если ты собираешься сказать мне правду, лучше сделать это сейчас.

Мой желудок скрутило, и я отчаянно втянула воздух через нос. Это было мое испытание, не так ли? У меня пересохло во рту, и от беспокойства закружилась голова.

Вольф шагал вперед, пока не оказался прямо напротив меня за столом, и я невольно отступила назад, наткнувшись на Сэма. Вольф хлопнул ладонями по столу и наклонился вперед, его зеленые глаза были тверды и сосредоточены на мне.

— Кем ты была…

Я знала, что не доберусь до двери, поэтому развернулась и бросилась в раковину. Позади меня послышалась легкая суматоха, но я крепко зажмурилась, мое лицо покраснело от унижения. Кто-то подошел ко мне, нежно положив руку мне на поясницу, и я, подняв глаза, увидела Гриза, протягивающего чистое полотенце.

Черт возьми. Я так сильно это ненавидела. Он даже не успел задать ни одного вопроса. Я включила воду и вымыла себя и раковину, прежде чем зачерпнуть немного воды в рот и выплюнуть ее обратно, пытаясь смыть кислый привкус. Гриз остался рядом со мной, и я была так рада, что они все пришли. Если бы я одна противостояла Вольфу и его стае, я бы никогда не смогла этого сделать.

— Это от волнения? — Осторожно спросил Мак.

— Да, — ответила я несчастным голосом.

— Скажи ему это.

Это вызвало волну страха, и я почти услышала голос Вольфа, рычащего на меня, чтобы я не показывала слабости.

— Кто, черт возьми, это был? — Голос Мака был резким, напугав меня.

— Вольф, который живет в моей голове.

— Это не прозвучало⁠…

— Боунс? — Обеспокоенно спросил Гриз. — Ты в порядке?

Я поняла, что слишком долго молча стояла, склонившись над раковиной. Я заставила себя выпрямиться и обернуться. Я почувствовала, как пот выступил у меня на лбу, и крепко обхватила себя руками. Вся стая Вольфа была на ногах. Вольф все еще стоял у металлического смотрового стола, возможно, только потому, что Мак и Сэм загораживали его. Как будто они образовали живой забор, чтобы дать мне пространство.

— Мне очень жаль, — сказала я. — Я…Я просто… мне просто иногда становится плохо, когда я волнуюсь.… Я волнуюсь.

Вольф уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

— О чем ты собирался спросить? — Мой голос упал до шепота.

— Что ты делала в подземелье с Мадам? — спросил он немного более спокойным голосом.

— Мадам п-пытала людей, пытаясь найти лидера восстания, — быстро заговорила я, пытаясь выложить все. — Она… делала им больно, а я исцеляла их. — На этот раз я почувствовала облегчение, когда онемение начало охватывать меня. — Она снова и снова мучала их.

Тишина звенела у меня в ушах.

— Мадам не оставила ей выбора, — сказал Мак. — И я тоже.

Он стоял прямо, свободно опустив руки по бокам, его тело все еще было между мной и моим братом, как щит.

— Что это значит? — Вольф зарычал.

Я прикусила губу, переводя взгляд с одного на другого. Что делал Мак?

— Мадам ясно дала понять, что, если я не буду держать их в узде, она заставит заплатить меня и мою команду. Поэтому я сказал Эм, что она должна сотрудничать, — он выплюнул это слово, как будто оно было кислым на вкус. — Она ни разу не хотела быть там, ни разу не хотела быть частью того, что делала Мадам. — Наконец он взглянул на меня, и уголок его рта приподнялся, но глаза были полны боли и сожаления. — Она наказывала меня за это.

— Мак.

— Я просто говорю ему правду.

— За что Мадам выпорола тебя, Эмбер? — Вольф скрестил руки на груди.

Может быть, это Мак признавался в своей роли или голос Рэйвен эхом отдавался в моей голове, но я вздернула подбородок и выдержала взгляд брата. Это была единственная вещь, за которую я не стыдилась.

— Я спасла девушку, которую она приговорила к смертной казни.

— Нет, — резко вмешался Мак. — За это Мадам отправила ее в одиночную камеру на шесть дней без еды и воды.

— Мак… — начала я, но он продолжал.

— Меня должны были выпороть, но твоя сестра не позволила этому случиться и взяла это на себя. — Он шагнул к Вольфу, и все напряглись, но взгляд Мака оставался прикованным к Вольфу. — В тот день в хижине? Когда она заслонила тебя от выстрелов своим телом, пока лечила тебя? Когда она исцелила каждого из нас ценой собственной жизни? Вот кто такая твоя сестра. Это то, что она делала для этой крепости снова и снова. Во время болезни она выходила каждый день и лечила до тех пор, пока, черт возьми, не смогла даже ходить. Не потому, что кто-то