Нездоровая одержимость - Ана К. Блэклейс

Он умирает первым. И не от пули или клинка. Прист просто убирает пистолет в кобуру за спиной, наклоняется, словно хочет помочь парню подняться на ноги, а затем одним резким движением рук ломает ему шею. Я все еще нахожусь под впечатлением от этого тошнотворного звука, когда он оттаскивает тело в сторону, бросая его поверх первого мертвого охранника. Затем он снова выхватывает пистолет, направляя его прямо в лицо Боссу-дерьму.

— Нет, пожалуйста! — ублюдок заливается слезами, но при этом отклоняется от Приста, а не придвигается к нему, пытаясь избежать участи другого несчастного. Жалость обычно сжала бы мое сердце, как это было несколько месяцев назад, когда я увидела тех мертвых охранников, но не сегодня. — Я не знал, что она с тобой. Я не знал, что она важна.

— Каждая женщина для кого-то важна, — говорит Прист, держа палец на спусковом крючке. — У них в груди бьется сердце, а в жилах течет кровь, так же как и у тебя.

Босс-дерьмо вскидывает руки.

— Подожди! Она сказала, что хочет убить меня сама. После всего, что я с ней сделал. Это я разукрасил ей лицо, это был я. Она должна получить это удовлетворение. Она должна быть той, кто прикончит меня, пожалуйста. Лорд Лавлесс позаботится о том, чтобы она получила свой приз, когда вы закончите с ней, верно? Ведь верно? — Он оглядывается на Мариуса, который, как я подозреваю, кивает в знак одобрения, потому что Босс-дерьмо чувствует уверенность и продолжает отстаивать свое предложение.

Взгляд Приста переметнулся на меня.

— Ты хочешь его жизни?

— Хочу. Но я не верю, что эти подонки позволят мне ее забрать. Так что, если ты все еще готов убивать ради меня — он твой. — В моем голосе звучит жестокость, которую я в себе не узнаю. Что-то вроде бархата поверх скальной породы, словно новая личность, о существовании которой внутри себя я и не подозревала. Как Hentai Hellcat.

— Это уже второй раз, когда ты почти продала себя ради того, кого любишь. — Голос Приста звучит тихо. — Но это ничего не меняет. Я всегда буду готов убивать ради тебя. Я — твое оружие. Палач, которым ты командуешь.

— Что? Подождите, пожалуйста, — пытается вставить Босс-дерьмо, но Прист сбивает его с ног ударом и придавливает ступней к груди. Дуло его пистолета поблескивает над торговцем женщинами, как смертный приговор. — Я не знал, что она настолько важна, чувак, правда, мне жаль, — отчаянно кричит он.

— Тебе следовало относиться к каждой встречной женщине так, будто она важна. Никогда не знаешь, какой психопат может ее любить.

Босс-дерьмо поворачивается ко мне с мольбой во взгляде, но я лишь улыбаюсь ему.

— Я же говорила тебе, что в конце концов убью тебя. — Я касаюсь пальцем своих губ. — Этим умным, дерзким ртом. — С этими словами я киваю Присту.

Он нажимает на курок, и голова Босса-дерьма раскалывается под силой выстрела. Я резко отворачиваюсь в ту секунду, когда его мозги разлетаются в стороны, и через мгновение распространяется тяжелый запах.

Прист переходит к казни другого парня, а я чувствую себя так, словно покинула собственное тело.

Я только что заказала смерть человека. Жизнь была отнята из-за меня, и я не могу найти в своем сердце ни капли печали, не говоря уже о вине. Только не в этом случае. У меня не только отсутствуют сожаление и совесть — я бы проделала это снова ради нескольких мужчин в этой комнате. И это лишь часть всех тех гнусных вещей, на которые я бы пошла. Отрицать нечего — моя связь с Пристом вытащила на поверхность все самое худшее во мне; отточила это, отполировала.

Мариус и мерзкий Отец решают, что хотят, чтобы Прист трахнул меня тем самым стволом, из которого он только что убивал ради меня. Я слышу на заднем плане, как они этого требуют. Что ж, я устрою им чертовски крутое шоу, и когда Прист смотрит на меня, я вижу, что он намерен сделать ровно то же самое, но по другим причинам. Он хочет наказать меня за то, что я «продавала себя».

Он достает черный бархатистый лоскут из внутреннего кармана своей клирикальной куртки и начинает полировать ствол; каждое движение и поворот — изящное, но яростное обещание.

— Разве это не прекрасный случай превращения хорошей девочки в плохую, — говорит Мариус, поднимаясь во весь рост; вокруг него собирается группа охранников, когда он готовится уйти.

— Подожди, — говорит Прист.

Он и Мариус сцепляются взглядами — смертоносный Клирик и порочный принц. От энергии между ними становится трудно дышать.

— Почему, — требует он ответа. — Из всех Клириков, которые могли бы защищать Хейли и выследить ее преследователя, почему именно я? И почему ты избегал встречи со мной даже для инструктажа?

Улыбка кривит рот Мариуса.

— Ответ на вопрос о моем избегании прост, если ты просто хорошенько посмотришь на меня, — говорит он. — Особенно если ты хорошенько посмотришь на нее после этого.

Прист прищуривается, глядя на него. Даже старший клирик выказывает легкое любопытство, переводя взгляд с Мариуса на меня. Медленно взор Приста начинает проясняться, и его губы приоткрываются, будто он наконец увидел нечто, во что не мог поверить, хотя оно все время было перед глазами.

— Если ты уже знаешь или хотя бы подозреваешь, сходство поразительное, не так ли? — произносит Мариус вкрадчивым, но ядовитым голосом. — Многовато для сводных брата и сестры.

— Сводные брат и сестра? — выдыхаю я.

Я поднимаюсь на ноги и, сощурившись, делаю несколько шагов к нему. Даже если есть сходство, это невозможно. Должно быть, это одна из его игр. И все же... Его волосы, то, как кудри обрамляют его лицо — более угловатое, чем мое, но это может быть лишь следствием тестостерона, придавшего костям более мощную структуру. Его глаза гораздо темнее моих, но форма, ресницы...

— Этого не может быть, — бормочет Прист. — Я бы узнал.

— Не кори себя, Клирик. Я умею хранить свои секреты от самых коварных офицеров разведки в мире, включая тебя. Эта информация не должна была всплыть — до этого момента. — Он обводит руками вокруг. — Перед всеми. Да, у нас с Хейли Сент-Патрик один отец. — Эта порочная улыбка достигает его глаз. — И это даже не самое интересное.

Глава 12

Хейли уставилась на Мариуса