Академия для дикой Розы - Керри Лемер

Любовь к храмам Розали не славилась, пожалуй, это единственное, чем мы были похожи.

Место, бесспорно, красивое, еще и старинное, этот храм начали строить больше десяти поколений назад. Все по канону: колонны, статуи, высокие потолки, украшенные лепниной и рисунками, рассказывающими историю драконов. Запах внутри напоминает ладан, слегка удушливый. От золота и камней в глазах рябило. При всем этом великолепии снаружи здание построено из камня графитового оттенка, от этого оно немного пугающее, мрачное, но оказавшись внутри, храм согревает своим теплом и восторгает яркостью.

— Ты ведь описывала этот мир, — ухмыльнулся дракон, — должна знать о реликвии, которая хранится в этом месте.

Сначала я не поняла, о чем он говорит. С этим местом слишком мало было связано действий в книге, только раз здесь были герои, вернее, там была Камелия. Но, именно вспомнив о ней, что-то в голове щелкнуло.

— Оракул? — Вспыхнуло в памяти.

Эйден ехидненько улыбнулся, указав рукой вглубь храма.

Камелия не получила доступ к реликвии, так как не была из драконьего рода, а ведь именно предсказание могло решить проблему главной героини. Оракул — это неживой человек, и не гадалка какая-нибудь, это книга с самопишущим пером, которое выдаст одно предсказание, написанное кровью просящего. Реликвия настолько древняя, что никто не мог определить точный возраст магического предмета, а обращаться к нему за помощью могут лишь драконы, но лишь раз в жизни. Людям же и другим расам заполучить такую возможность можно было только в качестве дара от императора либо другого дракона.

— Постой, ты серьезно? — Я отказывалась верить в собственную догадку.

Эйден, словно издеваясь, оставил стоять меня у самых дверей, а сам молча пошел дальше, скрываясь в тенях статуй.

— Не стой, иначе пойду без тебя. — Произнес он не оборачиваясь.

Пришлось признать, что любопытство сильнее меня. Ноги стали ватными, но я упорно шла следом за Эйденом, но даже когда хранители оракула остановили нас, отказывалась верить в происходящее.

— Ваше Сиятельство, — поклонился один из стражей, — вы не предупредили о своем появлении.

— Знаю, но дело не требует отлагательств, — Эйден подтолкнул меня вперед, на обозрение двух громил в доспехах, — я хочу отдать свое право на использование оракула этой юной леди, Розалинде Брэдфорд.

Мужчины оторопели, и я, признаться, тоже. Ком встал поперек горла. Хотелось закричать на Эйдена, сказать, что он лишился рассудка. Такими дарами не раскидываются.

— Вы уверены? — Ошалело пробормотал один из стражей. — Уже больше ста лет оракул не делал предсказаний для других рас.

Это он еще умолчал, что и сами драконы относились к книге очень ревностно и трепетно, никто не решался просто так потратить свое право на одно-единственное предсказание. Можно сказать, что драконы всей империей оберегали книгу. Их понять можно, ведь реликвия не вечная, даже магия имеет свойство иссякать, а уж о количестве страниц в книге и вовсе не стоило говорить. Никто не решался тратить энергию столь мощного артефакта на глупости.

— Уверен, — Аддерли несколько раз кивнул, — это мое право, и я готов им воспользоваться.

Стражники явно не хотели пропускать меня в святая святых, туда, где сокрыто одно из величайших сокровищ мира, книга-предсказатель, способна на невероятные вещи.

— Хорошо, — один из их недовольно поджал губы, — правила вам известны, но все же напомню, что чернильницу нужно наполнить кровью просящего и четко задать вопрос, об остальном позаботится артефакт.

Пока стражник говорил, я с ужасом смотрела им за спину, на красивые резные двери, возвышающиеся почти до потолка, Меня пугали не дерево, украшенное металлом, а то, что скрывалось за ним. Неизвестность? Нет, там было нечто более ужасное, правда о моем будущем.

С прошлым уже было понятно, подобрала магическую ловушку на свою голову и оказалась в другом мире. Однако я все еще не понимала, почему именно Розали, почему именно этот мир, эта судьба и этот мужчина.

Я искренне хотела верить, что оказалась в этом теле неслучайно, а чтобы спасти девушку от ошибок, чтобы она стала свободной от безумной любви и жила счастливой жизнью аристократки. И все же чутье подсказывало, что подвох в моем попаданстве есть, и немалый.

Больше всего меня беспокоила Камелия. Она оказалась совсем не такой, каким был ее персонаж, и меня бесконечно тревожило, что я испытываю к ней нечто схожее с ненавистью, а, иногда смотря на нее, становилось тревожно. Этот божий "одуван", вызывал во мне непреодолимое желание сбежать подальше, но казалось, что только я вижу ее лживость, а остальные видят розовое облачко из сахарной ваты.

Я даже не заметила, как мы с Эйденом остались одни, вернее, оказались по другую сторону дверей, где в пустой комнате без окон, на каменном постаменте лежала древняя, как сам мир, книга. Рядом с ней стояла чернильница, а в ней металлическое перо. Красивая композиция, если не знать предназначение этих предметов.

— Главное — задать правильный вопрос, — подсказал Эйден, подталкивая меня в спину.

— Правильный? — Нахмурилась, не отрывая взгляда от оракула. — Хотелось бы знать, какой вопрос будет правильным.

— Золотой дракон сказал, что ты узнаешь правду, если позволишь будущему свершиться, спроси о каком будущем шла речь и, что он имел в виду. — Сказал совершенно спокойно, пожав плечами.

А у меня в тот момент руки леденели от ужаса, я готова была броситься прочь от этого места, но глупо было убегать, когда правда была так близка.

— У меня нет… — Произнесла дрожащим голосом, но он все понял без слов.

Эйден молча вынул небольшой клинок, спрятанный под пиджаком, и протянул мне.

— Я не стану подходить ближе, да и нет в этом смысла, только просящий сможет прочесть свое будущее.

Он так и остался стоять у входа, а я с каждым шагом ощущала все большую тяжесть в ногах, словно надела свинцовые туфли.

Время перестало иметь значение. Мир сузился до одной книги, от нее невозможно было оторвать взгляд.

Один вздох, словно прыжок в бездну, острая боль в ладони и алые капли превращаются в тонкую струйку, медленно наполняющую серебряную чернильницу.

Оставалось самое простое, взять перо и написать вопрос, но пальцы отказывались