Дар или проклятье для полубога. Одна душа на двоих - Лина Бестина

Макс держал своё обещание быть всегда рядом — и начали изучать особенности аномальной магии. И пока Макс настраивал очередные источники, я пробовала настроить магию на поиск магических камней. Мало ли, вдруг получится. Но земля молчала.

Когда Макс приглашал в гибельные болота учёных академиков, я ходила за ними хвостиком, пробуя и эти виды магии… Так было со всеми остальными. Травники, феи, лекари, аптекари. Ни на что моя магия не откликалась.

Просто принимала сам факт магии во мне, потому и не уставала экспериментировать в чём только угодно, до определённого момента.

За месяц до рождения дочери, когда носиться за толпами ученых академиков было в тягость, то проводила всё своё время рядом с мужем. Рассказывала ему истории, прочитанные мною ещё на земле. Тогда-то Макс подарил мне первое самопишущее перо и стопку бумаги.

— Это непременно нужно записывать, возможно понравится кому-нибудь ещё.

Но тогда я не записывала прочитанные истории, а записала собственную. Нашу. С самого моего появления в Архаре. Именно в тот момент и отозвалась моя магия.

Как сказал позже Лекс, этот вид магии относят к ремесленникам. И немного погодя, в Нершеле появилась первая книжная лавка с собственной типографией.

Города и природа этого материка расцветала, и мы расцветали вместе с ней. Каждый в своём направлении.

И если я торчала целыми днями напролет в лавке, то Макс носился по материку как угорелый. Побывав всего раз на Земле, ему запомнился городской пляж и он начал вникать в основы туристического бизнеса. Поначалу думала, что из простого любопытства, но позже, вечерами, когда я уходила спать, он садился за чертежи, создавая целые проекты туристических зон.

При этом, он умудрялся проводить целые экскурсии для переселенцев из Ларварды и других городов.

Для полного счастья Макса, пожалуй, не хватало только памятника в центре города. Хотя и не сомневаюсь, если он того пожелает, то меховой медвежий красавец со временем появится на каменном постаменте в бронзовом отливе…

Оставшуюся дорогу до дома, пришлось преодолевать сквозь густой туман. Ничего не было видно, хоть глаза выкалывай.

Алекса.

Ориентиром мне служили в таких случаях смех дочери и грозные крики Лекса. Причем, не всегда понятно, кого из них слышно больше, но когда к нам в гости заглядывала сестра Макса, то шум, издаваемый этими двумя, всегда приводил меня к дому.

Что на этот раз случилось?

— Маленькие пакостницы, — грозно возмутился Лекс и туман рассеялся.

Я оказалась во дворике дома. Бог хитрости и обмана раскачивался в своём любимом кресле-качалке, весь мокрый с головы до пят, протирая лицо от воды ладонями, а Алекса с моей малышкой стояла поодаль, маскируя наигранным кашлем рвущийся наружу смех. Все как один с одинаковыми прическами — тугие косы.

Главное правило нашего дома на данном этапе развития Яны — не хочешь остаться лысым, заплетайся! Лекс — самая главная няня для Яны — наверстывал утерянное время, занимаясь воспитанием внучки, уже лишился несколько клоков волос со своей головы. Макс поначалу шутил, что это ему за все плохие делишки настигает кара в облике нашей дочери. Но бог хитрости и обмана быстро подстраивался под ситуации, и Алексе и Максу пока больше не над чем посмеиваться.

До тех пор, пока Яна не начала демонстрировать свою магическую силу. Теперь все играют с ней в игру «Облить деда незаметно».

Вряд ли для Лекса это такая уж прям неожиданность. Подозреваю, что он сильно подобрел сердцем, когда впервые взял новорожденную внучку на руки. И теперь ей многое позволено.

— Мама! — воскликнула дочка, и начала вырываться из рук тёти.

Алекса отпустила девочку, и та бросилась бегом в мои раскрытые объятия. Я подхватила Яну на руки, прижимая к себе своё маленькое сокровище.

— Моя малышка, — прошептала я, и поцеловала её в нежную щечку.

— Из-за вашего тумана подгорели овощи, — крикнула мама из кухни, — где прихватки? Почему у неё дома всё находится сикось-накось? — интересно, к кому же она обращается?

— В прошлый раз я искала вилки, они оказались в верхнем шкафу, а всегда были на столешнице, — в тон маме ответила Ната.

Теперь ясно к кому.

И как объяснить этим двоим, что в доме ребёнок, а вилка потенциально опасный предмет и должна находиться в закрытом месте?

— Давно родители пришли? — как можно тише спросила у Лекса.

— Отпросились с работы в пятницу, наводят порядки тут с самого утра.

Еще один факт, который до сих пор не могла понять — это различие во времени.

Всё началось с того, что вскоре после моего возвращения в Архар, я все-таки заскучала по родной семье. Тогда Макс договорился с Лексом, и уже они вдвоём создали нелегальный портал из нашего дома в квартиру родителей в Анапе, замаскировав его дверью. Таким образом, моя родня раз в земной месяц гостили у нас целые выходные. Но мы без них не очень-то и скучали, ибо по Архарскому времени они наведывались к нам раз в неделю, проводя с нами всего вечер.

— И почему мой муж всегда спешит выполнять мои капризы? Неужели нельзя подумать, чем это обернется?

Сама не поняла к кому собственно обращалась, но заходить в дом пропало всякое желание.

— А ты попроси меня, в моих силах закрыть эту дверь навсегда, — так же тихо ответил Лекс.

— Лучше открой портал к Максу. Надо сбежать раньше, чем они меня заметят и заставят делать перестановку в доме.

— Возвращайтесь оба к ужину.

За моей спиной засиял мутноватый белесый портал.

— Хочешь к папе?

— Неееть, к деду.

Странно, обычно Яна не прочь провести время с Максом.

А опустив девочку на землю, поняла в чём дело, когда она со всех ног понеслась обратно к Алексе. Сейчас продолжится игра под названием «как довести деда до ручки».

— Удачи, — подмигнув Лексу, шагнула в портал, но успела заметить его скривившееся лицо, прежде чем портал закрылся.

Вышла я в незнакомом месте. Меня окружали острые скалы по кругу, которые обрывались у кромки воды. Впереди шумели волны, а под ногами плавился песок от солнца. Всюду росли пальмы и папоротник, вились лианы.

Это место отдалённо что-то напоминало, будто когда-то уже бывала здесь, хоть и не могла вспомнить сразу, когда именно.

Откуда-то из зарослей доносился звук рассекаемого железом воздуха — на этот звук я и отправилась. По пути чуть не угодила в родник, напоминавший природный бассейн с прозрачной прохладной водой и подозрительно ровными очертаниями, будто созданы не природой, а руками.

От родника вилась тропинка, засаженная кустами цветов, которая привела меня на небольшой дворик. Во дворике я и