Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

лодке рядом с хозяином Гардрена. Вирмане, сидевшие на веслах, слегка прислушивались к разговору, но Бран и Анжелина сидели на носу, как почетные гости, ветер был попутный и разговор был никому не слышен.

Анжелине нравилась лодка, нравился сам день… а вот ее фрейлинам, кажется, не все пришлось по душе. Девушки боялись, это было видно невооруженным взглядом. Но – что поделаешь?

Куда принцесса, туда и свита.

Не вся.

Алия Рейнст и Эшли Лорин остались дома, сопровождать принцессу отправились более стойкие Лора и Джин. Но и им было неуютно в море. Одно дело – корабль, там как-то надежнее, а вот так, на лодке, под парусом… это не прудик у королевского дворца, это океан. Неуютно было даже Джин, хотя девушка старалась не показывать внимания и вовсю отвечала на шуточки вирман, отчего гребцы то и дело разражались хохотом. Лора кривила губы, но на это никто не обращал внимания.

Анжелина мимолетно подумала, что Джин точно на Вирме останется. Здесь светского общества нет, и девушка на своем месте.

Анжелина плыла на одной лодке, девушки на другой, и никто не мешал ей разговаривать с действительно интересным человеком. Редко ведь таких встретишь! Беспримесный скорпион!

Бран весело улыбался.

– Ваше высочество, просто я могу больше выпить – и не опьянеть.

– Не верю. Ну Бран, пожалуйста!

Перед мольбой этих синих глаз устоять было невозможно.

– Хорошо, ваше высочество. Но не выдавайте меня, прошу!

– Никогда!

– Я заказал кузнецу особый кубок. Там есть отверстие, я могу его заткнуть, тогда кубок полон, а если открыть – вино выливается на землю. Надо просто вовремя подменить посуду – и ждать подходящего момента.[60]

Девушка хмыкнула.

– А я-то думала…

– Всего лишь ловкость рук. Ногами, как видите, я не одарен, здоровьем тоже, поэтому приходится хитрить.

– Это естественно. У волка клыки, у зайца ноги. Чем люди хуже?

– Ничем, – развел руками хозяин Гардрена. – Не хочешь, чтобы тебя скушали, изволь быть умнее других. Если уж с силой не задалось.

– Вам ли прибедняться, Бран?

– Может быть, я хочу, чтобы вы считали меня слабым и безобидным, ваше высочество? – подшутил вирманин. – А потом ка-ак наброшусь! Что там положено страшным язычникам делать с невинными девами?

– Держаться подальше от особо невинных. И все у язычников будет хорошо.

– А если не получается держаться подальше? – заинтересовался Бран. Анжелина продолжала ставить его в тупик раз за разом. И было интересно…

– Тогда попрощаться со спокойной жизнью. Об этом во всех романах написано, кстати говоря. Поймал страшный язычник невинную деву, а та его как принялась обращать в истинную веру…

Бран содрогнулся в непритворном ужасе, представляя себе этот процесс, а потом расхохотался. Весело и искренне.

– Вы чудо, ваше высочество. Никогда не думал, что скажу это, но вы чудо.

– Я тоже не думала, что так скажу, но у меня было совершенно другое мнение о вирманах.

– И совершенно правильное. Мы – страшные пираты и морские разбойники. И моря трепещут при одном виде наших кораблей.

– И начинается сезон штормов?

– И поднимается со дна моря Великий Змей Иршас, чтобы проглотить солнце.

– И не жалко вам беднягу, – Анжелина улыбалась уже вовсе весело. – Ай-яй-яй.

– Ваше высочество? – невольно растерялся Бран.

Вообще-то это был эпос. Великий Змей дремлет на дне океана, приливы и отливы его дыхание. Когда он ворочается, поднимаются шторма, а когда в конце времен он восстанет и проглотит солнце, наступит конец света. Положено бояться, а не смеяться, вообще-то.

Ладно, хотя бы не относиться легкомысленно.

– Солнце – светит и греет. Оно невероятно горячее. Представляете, что будет с человеком, который проглотит раскаленный уголь? А вы его – Змею. Не бережете вы морских зверей.

Бран фыркнул.

– Ваше высочество, вы как в воду глядели. Не бережем, не получается. Была у нас тут одна история… решили парни на берегу костер развести, рыбку пожарить, девушек… гхм. Пригласить.

– Это и у нас не редкость, – поощрила Анжелина.

– А где гулянка, там и вино, и решили парни искупаться. Спьяну.

– И?

– Вы сами видите, ваше высочество, берега у нас разные, вода тоже. Где глубже, где мельче, парни выбрали место, где поглубже, ныряют, шумят – и тут вынесло на них акулу.

Анжелина поежилась. Акул она видела – и не любила.

– Уж не знаю, чего бедной рыбине захотелось, но подплыла она поближе, прислушалась, пригляделась, а парни хотят свою лихость показать.

– И?

– Есть у нас тут один герой, так его акулобоем и прозвали с того дня. Турс Акулобой.

– Неужели он акулу убил голыми руками? – раскрыла глаза Анжелина.

– Гхм. Нет, не то, чтобы руками. Просто прыгал он солдатиком, – Бран показал, как это должно было выглядеть, – и ногами так акуле в голову и угодил.

– В пасть?

– Да нет, в голову, ушибся сильно, тонуть стал.

– Вытащили? – Анжелина сначала спросила, а потом поняла всю глупость вопроса.

– А то как же, ваше высочество. И его, и акулу. Ее оглушило, бедная рыбина тонуть начала…

– И что с ней потом случилось?

– Съели, разумеется. Под вино хорошо зашло. Молодняку у нас море как раз по колено, что там акула!

Анжелина весело смеялась. Плыть им было еще долго…

Храм Анноры Предсказательницы собой не украсил бы ни одну столицу, потому как храмом-то и не был в полном смысле слова.

Просто – скала.

Вирма вообще сплошные скалы, поэтому жрицы не стали строить невесть что.

Есть пещера в скале? Отлично!

В ней устраиваем жертвенник, очаг, и статую богини.

А вот к ней…

К пещере вела длинная лестница, вырубленная прямо в скале. То там, то здесь – площадки, перил нигде нет, если боишься высоты – в жизни в храм не попадешь, на втором витке поплохеет.

Анжелина отродясь ничего не боялась. Кроме гусениц, правду говоря. Такие гадкие твари, с этими лапками, которые щекочутся… Но это все Джолиэтт виновата!

У сестер получился взаимозачет. Джолиэтт тогда влюбилась по уши в одного пажа, а Анжелина всем разболтала о секрете сестрички. Конечно, та обиделась, и высыпала Анжелине на голову горсть гусениц. Собственноручно в саду собирала, не поленилась…

Так вот и не сложились у принцессы с ними отношения.

А высота – что?

Это красиво, здорово, только вот ветер и подол задирает, и прическу растрепал, и шляпку унес. А и ладно, все равно она принцессе никогда не нравилась!

И второе неудобство – Бран.

Анжелине было ужасно неудобно смотреть, как вирманин карабкается по ступенькам на своем костыле. Но и предложить помощь…

Она посмотрела на спутника, подумала пару минут, и решила не позориться.