Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

и затем нежно целовала меня, из-за чего я не мог, а может и не хотел останавливаться, но понимал, что надо. Где-то там, за дверью, ее брат и много народа, но мы были в каком-то своем мире, где только она и я. Блять, это лучшее, что со мной случалось.

Будто в лотерее выиграл, но намного круче. Оторвавшись от нее, я дал рыженькой немного времени, чтобы она пришла в себя и вновь привести в порядок свой макияж. В нежном свете тусклого освещения туалета, она казалась хрупкой, но уже через мгновение, собравшись с мыслями, вернула себе грацию. Когда она закончила, мы вместе вышли из уединения, направляясь обратно к нашему столику.

— Скоро ты будешь так стонать в моей постели, лисичка, — прошептал я ей на ухо, чувствуя, как слова, произнесённые тихим, игривым голосом, пробуждают в воздухе напряжение.

Я отодвинулся, подмигнув, и это маленькое движение словно сделало момент ещё более обжигающим.

Её реакция была мгновенной.

— Ты трахнешь меня только тогда, когда я это позволю, — гордо заявила она, и в её голосе слышалась уверенность, которой так не хватает многим.

Я не смог сдержать ухмылку, удивлённый тем, как она легко бросала вызов.

Господи, как мне нравились наши перепалки. Каждое её слово, полное игривости и фальшивой строгости, будило во мне желание. Я чувствовал, как в груди разгорается интерес, как пламя, подогреваемое её смелостью. Она знала, как мне нравится дразнить и провоцировать, и в то же время сама была не против немного пофлиртовать.

Её характер был ярким и независимым, и это привлекало меня ещё больше. Я думал о том, как хочется усмирить его, заставить её хотя бы на миг забыть о своей гордости, раствориться в этом безумном танце, который мы вели. Её упрямство лишь подогревало мой интерес, и каждое наше столкновение стало как маленькое приключение, в котором я не хотел проигрывать. Я хотел больше — больше этих острых ощущений, больше её смеха и той искры, которая зажигалась в её глазах.

Каждая такая встреча становилась игрой, где ни один из нас не собирался сдаваться. Мы словно танцевали на грани, и я понимал, что это увлечение, этот азарт, всё это заставляло меня думать о ней больше, чем следовало.

— Адам, я хочу домой, поехали? — ласково проворковала девушка, бросив взгляд на меня.

Она играет со мной… Эта мысль вызывает у меня лёгкую улыбку, которая задерживается на губах. В её игривом взгляде таится нечто большее, чем просто флирт — это вызов, игра разума и чувств. Но только вот, играя, она придерживается своих собственных правил, в то время как у меня их нет.

Как бы ее брат отреагировал, если бы знал, как она извивалась и стонала пару минут назад, теряясь в своих чувствах и удовольствии? Эта мысль сводила меня с ума. Я почти мог услышать её дыхание, полное восторга, как она сама не могла сдержать тех тихих звуков, которые вырывались из неё, когда я касался её кожи.

Каждый момент, проведённый рядом с ней, был настоящим испытанием для меня. Я не знал, каковы будут её следующие ходы, и это только добавляло остроты. Я чувствовал, как она наслаждается этой динамикой, как ей нравится ощущать, что может держать меня на расстоянии, но в то же время знал, что её интерес к моему поведению тоже искренен.

Это было захватывающе — такая страсть, такая динамика. Я наслаждался этим взаимодействием, как сладким вкусом, который не хочешь отпускать. Рыженькая бросала мне вызов, а я не собирался сдаваться. Эта игра могла бы продолжаться вечно, и я был готов стать частью этого безумного танца, где не было никаких правил, лишь мы вдвоем и волнующие моменты, которые заставляли сердце биться быстрее.

— Хорошо, малышка, поехали, — согласился с ней Адам. Наверное только у нее была такая власть над ним.

Попрощавшись с ними, заметил, что Элли лукаво улыбается мне, и, смахнув свои огненные волосы назад, направляется со своим братом к выходу. Я остаюсь на том же месте, на диване, восхищаясь ее удивительной харизмой. Голубоглазая была как загадка, пленяющая своим озорным взглядом.

Словно зная, что я буду смотреть ей вслед, обернулась и подмигнула мне, выходя на улицу.

Я расплатился и направился к своей машине. Щелчок зажигалки озарил вечернюю тишину, и я, то и дело, вдыхал крепкий никотиновый дым, позволяя ему медленно покинуть мой организм с облегчением. Курение стало частью моей жизни с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. И эта привычка, точно старый друг, по-прежнему не покидала меня.

Сев в комфортное кресло автомобиля, я завел двигатель. Его ровный гул стал фоном для моих мыслей. Тронувшись с места, направился в сторону своего района.

Каждое мгновение было пропитано знакомым ощущением свободы, когда трасса вела меня туда, где ждала лишь пустота, одиночество и кошмары прошлого.

Глава 14

Эллисон Ведсон

— Он такой нудный…, — подруга без сил рухнула на парту, устало прикрывая глаза.

— И не говори… — выдохнула я, опустив плечи и безнадежно глядя на настенные часы, которые, казалось, тикали медленнее обычного.

11.50

Эта пара по административному праву, наконец, скоро закончится. Она могла бы быть захватывающей и интересной, если бы мистер Уильямс хоть немного оживил ее — рассказывал с эмоциями, размахивал руками, увлекал нас… А не монотонно читал заготовленный текст, будто это приговор.

После обеденного перерыва мы должны идти на тренировку по чирлидингу. А я уже выжата, как лимон. Устала так, как никогда раньше. Может, потому что не выспалась? Или, может, потому что этот чертов Бэтмен даже не удосужился написать или позвонить после всего, что произошло в баре? Ну серьезно, как так можно?

— Административное право регулирует общественные отношения в сфере государственного управления. Эти отношения связаны с…, — читал нам наш преподаватель.

Наконец-то прозвенел звонок и мы, с Кейтлин и Шеррил, начали быстро собираться.

Наше трио в университете — легенда. Отвязная бунтарка, которая всегда в центре внимания и легко заводит приключения; королева интриг, умеющая манипулировать состоянием и держать всех в напряжении; и тихоня, чье молчание скрывает мудрость и проницательность, которая всегда оказывается верной в самый неожиданный момент.

Кафетерий гудел, словно улей, наполненный шумом разговаривающих студентов, стуком подносов и шорохом пластиковых упаковок с обедами. Воздух был насыщен запахами жареной картошки и дешевых бургеров, которые, казалось, никогда не менялись в меню. Мы сидели за угловым столиком у окна, где свет, пробиваясь сквозь мутное стекло, падал прямо на наши тарелки. Весь этот шум и