Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

— Кажется, они выкладываются больше нас.

— Неудивительно, — ответил Рон, не отрывая глаз от девушек. Точнее, от одной.

— У них там такие прыжки и поддержка, будто они тренируются на Олимпиаду.

Остальные парни рассмеялись, но вскоре замолкли, когда мы начали выполнять сложные комбинации, при которых одна из девушек взлетела в воздух, а остальные её подхватили.

— Вау, это было круто, — признал Крис, наблюдая, как Кейтлин и моя команда идеально выполнили сложный элемент.

Я дала команду на последний прогон. Присоединившись к ним, мы собрались с силами, музыка заиграла вновь, и зал наполнился мощной энергией, где чувствовалась сила и единство команды.

Как только прозвенел звонок, занятия закончились. Девушки разбрелись по залу, уставшие, но довольные, направляясь к своим бутылкам с водой, аккуратно выстроенным на скамейках. Тяжёлое дыхание наполняло зал, двигаясь с тишиной, наступившей после музыки.

В раздевалке я села на скамью, чувствуя, как постепенно замедляется пульс. Жадно приложилась к бутылке с водой — прохлада резко растекалась по телу, словно смывая усталость. В этот момент ко мне подошла подруга и без слов опустилась рядом.

— Ну как тебе сегодняшняя тренировка? — спросила Кейтлин, откинувшись на спинку стула и потянувшись, как кошка.

Её лицо всё ещё слегка блестело от пота после напряжённой разминки.

— Честно? Я думала, у меня ноги отвалятся после этого нового танца! — засмеялась я, потирая икры, — Особенно этот трюк с подъёмом… Мне кажется, что я чуть не уронила Лиз.

— О, да! — Кейтлин кивнула, хихикая, — Она в тот момент так паниковала. Я даже думала, что у неё глаза выпадут. Но ты молодец, подхватила её в последний момент. Это было зрелище!

— Слава богу! — я закатила глаза. — А ты как справилась с этим новым элементом в конце? Вроде сложно было.

— Ну, я пару раз чуть не завалилась, — призналась Кейтлин с улыбкой.

Мы вдвоем засмеялись, вспоминая, как кто-то постоянно падал при отработке связок.

— Думаешь, к соревнованиям успеем всё отточить? — спросила я, слегка волнуясь.

— Конечно! — Кейтлин уверенно кивнула, — Мы справимся. Просто нужно ещё немного потрудиться, и всё получится.

— Да, ты права. Но этот наш новый танец действительно классный! — добавила я, воодушевлённо, — Он такой динамичный и яркий, думаю, на соревнованиях мы точно выделимся.

— Вот именно! — Кейтлин улыбнулась ещё шире, — Главное, продолжать работать в таком же темпе.

— И не забывать про растяжку, — я закатила глаза, — После этой тренировки я поняла, что моё тело не настолько гибкое, как я думала. Неделя без танцев дает о себе знать.

— Ой, скажи это мне! — Кейтлин хихикнула, — Я вообще не хожу на танцы.

* * *

Вернувшись домой после учебы, я с облегчением сбросила сумку и, почти не глядя, попросила Дону приготовить что-нибудь перекусить. Через час у меня должно было начаться первое занятие балета, и внутри всё протестовало против этой мысли. Каждая клеточка тела сопротивлялась. Как же я не хотела туда идти!

Я собиралась уже подняться на второй этаж, спрятаться в своей комнате, как вдруг услышала за спиной знакомые тяжелые шаги. Отец. В груди всё сжалось. Что ему снова от меня нужно? В этот момент я почувствовала, как его большие, грубые ладони легли на мои плечи. Он сжал их так сильно, что боль отозвалась в каждом нерве. Хотелось отступить, вырваться, но его хватка была как стальной капкан.

— Пройдем в мой кабинет, Эллисон Амалия Ведсон, — сурово проговорил мужчина.

Он называл меня полностью по имени только тогда, когда разочарован или зол. Что я снова сделала? Мне хотелось возразить, но вместо этого, я послушно встала с высокого стула и проследовала за ним.

Когда дверь закрылась, а мужчина сел, я начала тараторить. У меня начинается этот поток слов, неконтролируемый, почти отчаянный, как и всякий раз, когда я нахожусь здесь.

— Я не знаю, что я сделала… но я ни в чем не виновата…

— Замолчи, — перебил он меня, — Что это?!

Он повернул ко мне монитор, и я увидела, как на экране оживает запись с камеры видеонаблюдения. Секунды казались вечностью, а стук моего сердца был таким громким, что всё остальное исчезло. Мысли спутались, как если бы это был клубок с нитками, и только этот звуковой гул в груди напоминал о том, что я ещё здесь.

Я и Уолтер.

Заправка после гонки.

Кто ему это показал? Откуда у него запись с камер? Боже мой…

— Что…, — я прочистила горло, — Что это?

— Ты и он, — отец кинул мне какие-то документы.

Я начала читать бумаги, которые он мне кинул.

Уолтер Эйден Коллинз. Родился двадцать четвертого декабря две тысячи первого года. Ему двадцать три? Выглядит старше. Боже мой, о чем я думаю? Я начала вчитываться в текст, но буквы расплывались перед глазами.

— Что между вами?! — начал орать на меня отец, — Я тебя предупреждал!

— Ничего, отец! — я стала опровергать все. Только это было бесполезно.

Мужчина одним шагом сократил расстояние между нами и, резко замахнувшись, влепил мне пощечину, от которой я пошатнулась, словно земля ушла из-под ног. Я инстинктивно прикоснулась к месту удара, ощущая пульсирующую боль, и с дрожью посмотрела на отца. Его взгляд был холодным и непреклонным, и я почувствовала, как страх охватывает меня всё сильнее.

Он ударил меня.

Папа никогда не поднимал на меня руку. Что изменилось? Я выросла? Мысленно я усмехнулась с этого.

Щека горела, тело покрылось мурашками, а меня трясло.

— С этого дня ты под домашним арестом, — сухо проговорил он, — Только университет и балет.

Я хотела возразить, но отец остановил меня.

— Теперь с тобой всегда будет наш водитель — Роберт, — закончил разговор мужчина, — Можешь идти.

Я выскочила из его кабинета, в слезах, и, дойдя до своей комнаты, захлопнула за собой дверь. Рухнув на кровать, я схватила подушку и, прижав её к лицу, начала всхлипывать, не в силах остановиться. Внутренний крик, который я глотала, не мог облегчить боль, а потому слёзы продолжали катиться по моим щекам, как нескончаемый поток, унося с собой все силы и оставляя только отчаяние.

Через несколько минут, всхлипывая и вытирая лицо, я села за столик. Моё отражение в зеркале выглядело измотанным, но я принялась доставать косметику.

Взяв тональный крем, я аккуратно выдавила немного на руку. С дрожащими пальцами я приступила к тому, чтобы замаскировать ссадину от пощёчины, которая всё ещё пульсировала болью. Крем ложился на кожу плотным слоем, и я осторожно растушевывала его, стараясь скрыть все следы удара. Каждое прикосновение к покрасневшему месту вызывало лёгкую боль.

В зеркале ссадина постепенно исчезла под