Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Быстро собравшись, я сложила в сумку все вещи и вылетела пулей в гараж. Взяв ключи от своей машины, открыла ее и завела. Лишь бы успеть до прихода Роберта. Не хочу везде ездить с ним.

— Ну привет, малыш, — проговорила я своей машине.

Рокот двигателя разнесся по комнате, что заставило меня улыбнуться. Выехав со двора, я включила свой плейлист, в котором первой песней была «Halsey — Lie».

— Как же я скучала по этому, — крикнула я, уверенно объезжая автомобили и разгоняясь.

* * *

Я стояла у двери балетной студии, смотря на своё отражение в стекле, и вздыхала с раздражением. Балет. Это не то, что мне нравилось, не то, что я выбирала сама. Отец, конечно, считал, что это идеально подходит для меня. «У тебя есть талант, ты обязана развиваться», твердил он на протяжении последней недели, но я видела в этом лишь попытку подогнать меня под его идеалы.

Я любила танцевать, да, но не так. Не в этих строгих рамках, не в жёстком ритме студии, где всё должно быть идеально, где каждое движение было почти математическим уравнением. Я хотела свободы, хотела двигаться под музыку, не думая о том, правильно ли поднята нога или насколько ровно вытянуты руки.

Когда я вошла в зал, меня охватило чувство отторжения. Всё было слишком стерильным. Белые стены, зеркала, через которые пространство казалось ещё больше, блестящий паркет — всё это напоминало мне место, где эмоции не нужны, где царят только правила. Я огляделась. Остальные девочки уже стояли у станка — хрупкие, с тонкими запястьями и идеальными пучками на головах. Они тихо перешёптывались, иногда бросая на меня взгляды. Мне казалось, что в этих взглядах был лёгкий вызов — как будто они сомневались, что я здесь справлюсь.

Но вот что они не знали: я умела танцевать. Я с детства этим занимаюсь. Не на сцене и не в студиях, а дома, в своей комнате, или на улице с друзьями, когда слышала музыку. Моим увлечением было другое направление, которое я не хотела бросать. Я всегда чувствовала ритм. Он был частью меня, как дыхание.

Но балет? Это был другой мир. Здесь казалось, что не важно, как ты чувствуешь танец, главное — техника, идеальные линии, которые нужно повторять снова и снова.

Преподаватель вошла в зал с выражением бесстрастности на лице. Она быстро осмотрела учениц, а её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. Я знала, что преподаватель уже слышала о обо мне — о моих способностях. От отца, который заплатил ей на год вперёд. И теперь эта женщина, как и все, наверняка хотела увидеть, оправдаю ли я ожидания.

Начались упражнения у станка. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не показать раздражение. Слишком медленно. Слишком механично. Я с лёгкостью повторяла движения, а мое тело подчинялось каждому указанию — как хорошо натренированная машина. Спина прямая, ноги вытянуты, пальцы вывернуты. Всё идеально, как по учебнику. Я знала это. И так же знала, что делаю всё правильно. Но только мне не доставляло это удовольствия. Меня не покидало ощущение, что я просто выполняю приказ, а не танцую.

Когда упражнения у станка закончились, и началась работа на середине зала, преподаватель велела нам начать с нескольких базовых движений.

Я сдержанно выдохнула, бросив взгляд в зеркало. Тело слушалось легко, без усилий. Переходы между па были плавными, естественными. Но я никак не могла почувствовать танец. Внутри всё бурлило от недовольства. Я знала, что могу больше, чем просто выполнять движения по команде, но здесь это не имело значения.

И вот началась комбинация, которую нам нужно было повторить. Девочки рядом со мной суетливо поправляли юбки и выравнивали осанку. А я? Мне было всё равно. Музыка заиграла, и с первыми аккордами что-то внутри меня щёлкнуло.

Мое тело мгновенно откликнулось на ритм, как по наитию. Я начала двигаться, почти не задумываясь — каждый шаг был отточен, каждый разворот идеален. Но в этот момент я перестала быть просто ещё одной девочкой у станка. Я танцевала. Я наслаждалась.

Зеркала, стены, другие ученицы — всё исчезло. Оставалась только музыка и мои движение. Я чувствовала, что каждый шаг был безупречен, что все взгляды теперь устремлены на меня. И я не могла остановиться. Это был тот самый момент, когда танец переставал быть набором правил.

Тело двигалось в унисон с музыкой, и даже самая строгая техника теперь казалась мне частью чего-то большего — ритма, свободы, того самого чувства, которого мне так не хватало.

Когда музыка затихла, в зале повисла тишина. Преподаватель стояла неподвижно, с выражением лёгкого удивления на лице. Девочки замерли, бросая взгляды в мою сторону, а я просто остановилась и взглянула в пол. Я не хотела одобрения. Мне не хотелось аплодисментов.

— Эллисон…, — произнесла наша преподаватель, — Твой отец не соврал.

Слова об отце заставили вернуться в реальность, а на глазах вновь застыли слезы.

Когда Мисс Авис закончила о чем-то говорить, мы все направились в раздевалку.

После того, как я вышла из душа, ко мне подбежала какая-то девушка. Поздоровавшись с ней в ответ, я натянула на себя бордовый топ и темные брюки.

— Ты великолепно танцуешь! — воскликнула она, на что я улыбнулась.

— Спасибо, — смущено произнесла я, — я Эллисон, — проговорила ей.

— А я Гвен, — мило протянула она.

Мы проговорили несколько минут, пока она одевалась, и я предложила подвезти ее до дома, на что она согласилась.

* * *

Я уверенно вела машину, словно Лос-Анджелес был моей персональной трассой. Городские огни отражались в окнах, пока мы с Гвен ехали по дорогам. Разговор между нами завязался легко и непринуждённо, как будто мы давно знали друг друга.

— А ты точно уверена, что это не кастинг для «Форсажа»? — усмехнулась Гвен, когда я с грацией обогнала несколько машин.

— Ты не поверишь, но я как раз отправила заявку, — ответила ей, поправив зеркало, — Они просто ещё не знают, что я идеальный кандидат.

— О да, — она хихикнула, — будешь обгонять Вин Дизеля на светофоре и заявлять: «Прости, дружище, это мой район».

— Ещё как! — рассмеялась я и плавно перестроилась в другой ряд, — Но у меня свои трюки — по плавности манёвров им до меня далеко.

Гвен с интересом огляделась:

— Лос-Анджелес — это вообще один сплошной квест. Вроде едешь по прямой, а потом — бац! И ты в центре пробки, которая никуда не ведёт.

— Это не квест, это искусство, — ответила я с ухмылкой, — Ловкость, предчувствие… и