Принцесса в Бодунах - Ольга Сергеевна Рузанова

И это не жажда чужого. Конечно, нет. По нелепой случайности мы с Колей не взяли с собой ничего на перекус. И если я, как взрослый человек, справилась бы, то мой приятель — точно нет. Его растущему организму постоянно нужна еда.

— Коль... Коля, — обращаюсь к нему, отдышавшись, — А ты, что ж, помимо того, что грибник, еще и охотник?

Он сначала хмурится, не понимая, что я имею в виду, но вскоре догадывается, что я про надпись на футболке.

— Конечно, — ведет плечом с видом бывалого человека, — И охотник, и рыбак тоже.

— Ого!..

— Да, меня Антоныч с собой в лес брал капканы на соболя ставить. Говорит, у меня легкая рука.

— Серьезно?!

— Ага... На медведя в прошлом году ходили, — продолжает он, — Хороший такой, матерый...

— И как?.. — спрашиваю, немного обходя, чтобы заглянуть в его лицо.

— Со второго выстрела.

Мы оба знаем, что он сочиняет, и глотаем рвущийся наружу смех, чтобы не захохотать в голос.

— Коля!.. Ты герой!

— Щука в 12 килограммов, — продолжает невозмутимо, — Чуть удочка не сломалась.

— Я в шоке!

Пройдя через большую поляну в противоположную от сопки сторону метров пятьсот, мы оказываемся на берегу небольшого идеально круглого озера. Бросив на каменистый, поросший редкой травой берег захваченное с собой покрывало, начинаем развеваться.

Сняв шорты и топ, я оказываюсь в спортивном купальнике. Передвигаясь осторожно на носочках, первая иду в воду. Колька возится дольше и окликает меня, когда я захожу в воду по щиколотку.

— Как водичка?..

— Теплая!

На самом деле не такая уж и теплая, но я не хочу портить ему настроение.

Захожу по колено, путаясь пальцами ног в водорослях. А затем, задержав дыхание, делаю два быстрых шага вперед и падаю в воду. В первое мгновение прохлада протыкает кожу тысячью ледяных игл, а потом становится хорошо. Сделав несколько взмахов руками, я встаю на скользкое илистое дно.

— Иди сюда, Коль! — зову громко.

— Иду — иду!.. — отвечает он, заходя в воду миллиметровыми шажочками, — Как там?.. Спокойно все?

— Шикарно! — разворачиваюсь и проплываю еще пару метров дальше от берега.

— Далеко не плавай, Вась! — догоняет меня, — Подводные течения!..

— Не смеши, Коль! — прыгаю на цыпочках, отталкиваясь от дна, когда вода доходит уже до подбородка, — Плыви ко мне! Нет тут никаких течений!

— Дед Никодим так же говорил, — кричит Колька, ежась, — А потом взял и утоп!

— Кто утоп?.. — оборачиваюсь к нему.

— Дед Никодим прошлым летом! Его так и не нашли!.. Только один сапог!

Когда мое сознание принимает и тут же принимается анализировать все, что я услышала, мое тело сковывает ужасом. Оттолкнувшись одной ногой от дна, в панике принимаюсь тарабанить руками по воде.

Колька что-то истошно кричит, но я не понимаю ни слова. Барахтаюсь на поверхности, уже представляя ко со дна за мной тянутся холодные синие руки деда Никодима.

Глава 49

Василина

Я несусь к берегу, затрачивая все свои силы, а кажется, что как в страшном сне бултыхаюсь, на месте. Ступни скользят по илистому дну, а мне чудится, что это живот и грудь деда Никодима. Что он жутко хохочет, наблюдая за моими тщетными попытками спастись и только и ждет момента, когда я выдохнусь, чтобы схватить меня за ногу и утащить в царство мертвых.

— Васька!.. Васька! — кричит Колька, бросаясь мне навстречу, — Вставай, ты чего?.. Приплыла уже.

Он стоит надо мной, и вода доходит ему до колена. Онемевшая от ужаса, я вонзаюсь пальцами в дно, хватаюсь ими за водоросли и, наконец, чувствую опору коленями.

Стоя на четвереньках в мелководье, жадно хватаю воздух губами. Легкие горят огнем, меня всю крупно трясет и кажется, если оглянусь, увижу, как Никодим тянет ко мне руки и ласково зовет покупаться.

— По-помоги... — хриплю первое, едва возвращаю себе способность говорить, — Помоги мне...

Тяну ему руку и вцепляюсь в худое предплечье. Кряхтя, Коля помогает мне встать на ноги и ведет на берег.

— Вась... Вась, ты чего? Испугалась, что ли?

— Н-нет.

Нет, мать твою, Коленька, совсем не испугалась. Купаться с покойниками мое любимое занятие.

— Он же не здесь утоп, — приговаривает, волоча меня к расстеленному покрывалу, — На другом берегу. К этому только сапог прибило.

— Ты ненормальный.

Падаю на задницу, потом сразу на спину и закрываю глаза сгибом локтя. Сердце бешено колотится в горле. Слышу, как пацан садится рядом. Переживательно громко вздыхает.

— Почему?

— Потому что это не нормально, Коля, купаться в месте, где утонул человек!

— Это ж давно было, прошлым летом... — оправдывается он.

— А я с детства утопленников боюсь, ясно!..

— Его уж рыбы съели...

Является ли одной из них щука в двенадцать килограммов, я уточнять не решаюсь. Не хочу поломать свою психику. Мне еще детей воспитывать.

— И мертвых девочек тоже! — восклицаю, не отнимая руки от лица, — Зачем ты все время водишь меня в такие места?

— Ну, прости... правда, — шепчет он спустя какое-то время, — Хотел тебе Бодуновскую экзотику показать.

— Экзотику, — передразниваю его, — В следующий раз на кладбище поведешь?

— Не... — хмыкает боязливо, — На кладбище я сам боюсь. Говорят, там есть могила, которая каждую ночь...

— Заткнись, умоляю! — выкрикиваю с надрывом, — Хватит!

— Молчу — молчу...

Он действительно замолкает. Возится рядом, очевидно укладываясь на покрывало, часто вздыхает. Я, подставив тело солнцу, просто пытаюсь согреться и избавиться от страшных видений.

— А ты чего не купаешься? — поворачиваю голову и открываю один глаз.

— Вода холодная, — отвечает с деланным сожалением в голосе, — Боюсь ангиной заболеть. Ба убьет.

— Вот же жук! — ударяю его рукой по узловатой худой коленке.

— Яблочко будешь?

— Давай.

Мы хрустим яблоками, а потом я переворачиваюсь на живот и, устроив голову на согнутых в локтях руках, блаженно прикрываю глаза. Колька следует моему примеру.

Хорошо-то как! Теплое солнце и свежий ветерок с озера ласкает кожу и наверняка покрывает ее изумительным загаром.

Чуток разморенная и расслабленная прекрасными ощущениями, я едва не засыпаю. Вижу в полусне Антона и себя в свадебном платье, огромную толпу гостей на нашей свадьбе, улыбки друзей и зависть в глазах Мии, что наблюдает за праздником из-за сугроба. Вижу заплаканного Кроликова на коленях с большим букетом роз и слышу бесконечные поздравления и пожелания.

Нас с Антоном обнимают и целуют. Мое сердце трепещет от счастья. Однако к какой-то момент погружение в сладкий сон прекращается. Я вновь чувствую дуновение легкого ветра и жар солнечных лучей на коже. А так же слышу... странный звук, чем-то напоминающий только что пережитые многочисленные поздравительные