Принцесса в Бодунах - Ольга Сергеевна Рузанова

Замерев, прислушиваюсь, а затем, услышав громкое фырканье, открываю глаза и подскакиваю на месте.

Корова!

Огромная пузатая рыжая корова всего в метре от нас.

— Коля!!! — визжу так, что животное шарахается в сторону, — Коля, она жрет мои шорты!

— А?.. — вскрикивает Колька, подпрыгивая на ноги заспанный и взъерошенный, — Что?.. Где?

Пятясь, корова сдает назад и, не переставая жевать мою одежду, разворачивается и отправляется восвояси.

— Коля! — босая несусь было за ней, размахивая руками, — Коля, что делать?!

Прожорливая воровка, почуяв погоню, бросается наутек. Мы вдвоем за ней, но разве убежишь далеко босиком по острым камням?..

— Мои шорты!..

— Уж не догнать, — говорит Колька, запыхавшись.

Представив, как пойду домой в купальнике и топике, чуть было не начинаю рыдать в голос. Почему?! Ну, почему мне всегда так «везет»?! За что эти тридцать три несчастья на мою бедную голову?!

— Да, ладно, Вась... Не расстраивайся.

Ойкнув от внезапно впившегося в ступню острого камня, я, прихрамывая, ковыляю обратно. От обиды громко шмыгаю носом.

Блеск!.. Чудесный денек! Сначала с Никодимом в озере наплескалась, потом с коровой модными шмотками поделилась.

— Так-то хорошая примета, — говорит Колька негромко, принимаясь за второе яблоко.

— Чего?.. Какая еще примета?

— Когда корова что-то у тебя ворует, говорят, к деньгам. Богатая будешь, Вась!

И ведь чувствую, что сочиняет, что примету эту только что сам придумал. Но на душе отчего-то тепло становится — богатство, оно разве лишним бывает?..

Ладно, черт с ними, с этими шортами. Теперь бы добраться до дома без происшествий.

Сунув топик, который мне теперь без надобности, в рюкзак, я отряхиваю покрывало от налипших травинок и набрасываю его на плечи.

— Идем?..

Молча пробираемся с Колькой через поляну, проходим проулок и оказываемся на нашей улице.

— Это... Вась... — начинает Колька, когда до дома Антоныча остается каких-нибудь двести метров, — Ты Тохе про деда Никодима не рассказывай, ага?..

— Почему?

— Ну, он тоже покойников не любит. Особенно утопленников всяких...

— Правда? — усмехаюсь открыто, сразу догадавшись, что пацан боится получить от Антона очередной нагоняй.

— Зачем его расстраивать, правда?..

У распахнутых ворот все еще стоит трактор Толика. Я немного нервничаю, представив реакцию на мой внешний вид Людмилиного ухажера или Сморчка. Не хотелось бы попасться им на глаза.

Однако сегодня удача явно не моей стороне — Толик подходит к трактору одновременно с нами. Останавливается, упирается ногой в колесо и, ковыряясь травинкой в зубах, внимательно меня осматривает.

— Замерзла, что ли?..

— Д-да, — клацаю зубами для правдоподобности.

— У Васьки трусы корова сожрала.

— Чо?! — взгляд Анатолия тут же устремляется в область моих бедер.

Запахиваю покрывало на мне плотнее.

— Не трусы, а шорты! — поправляю пацаны.

— А, ну да, шорты, — кивает он.

— А ты чо, трусы под шорты не надеваешь? — тут же спрашивает Толик, все еще глядя на меня ниже пояса.

— Она сегодня без трусов, — отвечает за меня Колька, — Мы же купаться ходили.

— Не понял, — еще больше хмурится тракторист, — Ты без трусов купаешься?!

— В купальнике! — выпаливаю я, распахивая покрывало.

— И я не поняла, — вдруг раздается из-за забора голос Людмилы, — Это чо за стриптиз?

Глава 50

Василина

Ужас вперемешку со стыдом ударяют обухом по затылку и опрокидываю в чан с кипящей лавой. От страха даже слова вымолвить не могу. Зато Колька тут же находится:

— Просто Толик думал, что Вася без трусов, а она в купальнике!..

— Что?! — выдыхает Люда, багровея, — Что Толик думал?!..

Анатолий, вытаращив глаза, весь съеживается и приседает, отчего делается в два раза меньше ростом.

Я же, пользуясь заминкой Люды, запахиваю покрывало и стремглав лечу мимо нее через двор к своей пристройке.

Несусь так, словно за мной гонится Сонечка и бежит Никодим в одном сапоге — ветер в ушах свестит.

Врываюсь в пристройку, захлопываю дверь и припадаю к ней спиной. Сердце тарабанит сразу везде, и этот грохот оглушает.

Толик!.. Толик, миленький, придумай что-нибудь правдоподобное!.. Сделай так, чтобы она не убила ни тебя, ни меня!

А главное!.. Главное, чтобы не доложила Антону про мои «безтрусовые» прогулки!.. Я не хочу, чтобы она выставила меня в его глазах в проститутошном свете! Я ведь очень — очень верная!

Только обретя способность видеть и слышать, я понимаю, что по привычке прибежала и спряталась в пристройке, а не в нашей с Антоном комнате. Здесь я в куда более невыгодном положении, чем если бы была внутри дома.

Черт!..

Убедившись, что снаружи никто не ломится, я отталкиваюсь от двери и подхожу к чемоданам, которые не успела перенести в спальню Антона. Снаружи крики и ругань, и от резких выкриков я вздрагиваю каждый раз.

Потом все стихает. Я сижу на корточках у раскрытого чемодана и боюсь пошевелиться.

Однако постепенно мой пульс приходит в норму, и дыхание выравнивается. В поисках подходящей одежды, я быстро перебираю вещи. Нахожу трусишки в голубой цветочек, купленные в торговом центре «У Галины», джинсовые шорты и свободного кроя белую футболку.

Торопливо переодеваюсь в сухое, и вешаю купальник на спинку стула.

В момент, когда я решаюсь выйти из укрытия, вдруг неподалеку раздаются голоса Толика и Людмилы. Злые отрывистые фразы с ее стороны и умоляющий подобострастный тон — с его.

Я тихонько выдыхаю и затаиваюсь у приоткрытого окна. Надеюсь, они не идут выяснять отношения ко мне. Я не собираюсь быть крайней. И оправдываться перед Людмилой за ее недалекого кавалера — тоже.

— Людка!.. Людк!.. Да, подожди!

— Ползи отсюда, Толя, — бросает она со злостью, — Ползи, чтобы глаза мои тебя не видали!

— Да я же только о твоих трусах-то думать могу! Снятся мне ночами!..

Я не шевелюсь. Они так близко, что слышны даже их шаги и Людмилина одышка.

— Отстань, юродивый!.. — отмахивается она, но как будто уже не с той категоричностью, что до этого.

Толик издает корявый смешок и, очевидно, решает идти в наступление.

— Людка... Людка ты как цветы!.. Как ромашка, поняла!..

— Чо?!

— И глаза твои как одуванчики!

Прикрыв рот ладошкой, я впитываю каждое слово — комплименты в ход пошли.

— Одуванчики?.. Желтые что ли?

— Пушистые, Людка!.. — лепечет Толя, захлебываясь, — Ты круглая, как Луна! Ты большая, как солнце, Людка!..

— Ты чо несешь, дурак?!

От жгучего стыда за своего ученика я прикрываю глаза. Идиот ты, Толя!.. Двоечник!

— Эээ... Как солнце, Людка!.. — судорожно подбирает эпитеты, — Как солнце из-за горы каждое утро выкатываешься, и все радые!..

— Закрой хлебальник, Толь!.. — смеется Люда густым голосом, — У меня уже голова кружится!..

— А-а-ах... голова, да?.. Людочка, — шипит, дробно выдыхая, — У меня это...