( Не ) Новый сосед на мою голову - Анна Бигси

Мы не двигаемся, может, минуту, может, десять. Потом я поднимаю голову.

- Завтра, - говорю ей твердо. - Идем к нормальному врачу. Вместе. Сдаем все, что надо. И на УЗИ записываемся. Я хочу… я должен увидеть.

- Хорошо, - без споров и вопросов соглашается Кроша. - Вместе.

Я беру ее за руку и веду на кухню, усаживаю на стул.

- Сиди, - приказываю, чувствуя, как дрожит голос. - Буду чай делать. И поесть что-нибудь. Тебе надо есть.

Люда смотрит, как я копошусь у плиты, и улыбается, а я ловлю себя на мысли, которая вытесняет все остальное. Нас теперь будет больше на одного, а все остальное не имеет значения.

Глава 37. Людмила

Детям мы пока ничего не сказали. Сначала решили сходить на УЗИ и узнать, что все в порядке. Увидеть наше чудо вживую, а не через цифры на бланке.

Кабинет УЗИ напоминает крошечную, стерильную капсулу будущего. Я ложусь на кушетку, и Женя устраивается рядом на стуле. Он сидит, выпрямив спину, как солдат на посту, его рука находит мою и сжимает так крепко, что кости хрустят. Его ладонь влажная от волнения, а я не могу сдержать улыбку.

- Дыши, - шепчу я ему. - Ты же не на экзамене.

- Я дышу, - хрипит он в ответ, не отрывая взгляда от экрана.

Врач, молодая, улыбчивая женщина, наносит на мой живот холодный гель. Я вздрагиваю. Женя мгновенно наклоняется:

- Холодно?

- Все нормально, - успокаиваю я его и врача одновременно.

На экране появляется серое, зернистое пятно. Врач водит датчиком, и вдруг в центре этого хаоса возникает четкий, пульсирующий огонек. Тихий, быстрый, настойчивый стук заполняет всю комнату.

- Вот сердцебиение, - мягко говорит врач. - Слушайте. Полноценное, ритмичное. Очень хорошее.

Женя замирает и, кажется, перестает дышать. Его глаза прикованы к этому мерцающему огоньку, а его рука в моей начинает дрожать. Я вижу, как у него наворачиваются слёзы, и он яростно моргает, чтобы их согнать.

Врач измеряет что-то, тихо щелкает мышкой.

- Срок - семь недель и три дня. Все показатели соответствует норме, - продолжает она. - Эмбрион хорошо закрепился, развивается правильно. Можно спокойно наслаждаться беременностью. Поздравляю вас.

Она вытирает мне живот салфеткой и протягивает несколько распечатанных снимков. На них наше крошечное пятнышко с яркой точкой в центре. Наш ребёнок.

Мы выходим из кабинета, счастливые, оглушенные, держась за руки, как подростки. Женя разглядывает снимки, будто пытаясь расшифровать карту сокровищ.

Смеемся и, поворачивая за угол коридора, едва не сталкиваемся с Яной. Она отскакивает, словно обжегшись, и замирает, уставившись на нас большими, не верящими глазами. Ее взгляд скользит по нашим соединенным рукам, по сияющим лицам, по снимкам в руках у Жени.

- Нет, - вырывается у нее хриплый шепот. - Не может быть…

- И тебе здравствуй, - сухо бросает Чибис, пытаясь протащить меня мимо.

- Ты… ходишь? - она смотрит на его ноги, на то, как он уверенно стоит.

- Представь себе, - хмыкает Чибис, а в голосе дерзкая усмешка победителя.

Яна игнорирует его, ее взгляд прилипает ко мне. Она набирает в легкие воздуха, готовясь выпалить что-то ядовитое.

- А ты…. - начинает она.

Но ее перебивает голос из кабинета. Та самая медсестра выглядывает, считывая паузу как сигнал.

- Яна Сергеевна, вы на прерывание? Проходите, вас уже ждут.

Воцаряется гробовая тишина. Яна вспыхивает густым, некрасивым румянцем, бросает на нас последний, полный какой-то животной обиды и зависти взгляд и пулей вбегает в кабинет, хлопнув дверью.

Мы с Женей переглядываемся.

- Жалко ее, - тихо вздыхаю я. Всё-таки она мать Лизы.

- Каждому по заслугам, - фыркает Женя и решительно тянет меня за собой к выходу. - Пойдем, у нас ещё куча дел.

- Откуда она взялась? - удивляюсь я. Никаких планов же не было, а тут вдруг дела.

- Скоро родится ребёнок, надо спешить, - загадочно отвечает он, помогая мне сесть в машину.

- Ты с ума сошел? У нас ещё восемь месяцев впереди!

- Пролетят, и не заметишь, - уверенно заявляет он, усаживаясь на место водителя.

Едем по загруженному пробками городу и паркуемся около ЗАГСа. Я смотрю на Чибиса, не понимая, что происходит.

- Ты серьёзно? - хлопаю ресницами.

- Абсолютно. У тебя же паспорт с собой?

- Жень, - пытаюсь образумить его. - Это совсем не обязательно сейчас… Мы и так…

- Крош, - он перебивает меня, поворачиваясь на сиденье так, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Его взгляд серьёзный, без тени шутки. - Посмотри на меня.

Я вздыхаю и послушно смотрю.

- Я тебя люблю. Всегда любил. Даже когда сам в это не верил. Ребёнок… он просто ускорил процесс. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Законно и официально. Чтобы все, включая того идиота у подъезда, знали, чья ты женщина и никто не смел претендовать. Выходи за меня, а?

Женя раскрывает ладонь, на ней лежит простое, изящное колечко с небольшим камушком, которое ловит и дробит солнечный зайчик от окна.

- Когда ты успел? - у меня перехватывает дыхание.

- Давно купил, - признается он честно. - После того как впервые проснулся рядом. Все никак не решался… Боялся спугнуть. Так что?

Я смотрю то на его глаза, полные любви и немого вопроса, то на кольцо. И все внутри переворачивается. Никаких сомнений. Никаких «не обязательно». Только да!

- Женька, я так тебя люблю, - шепчу я и кидаюсь ему на шею, целуя прямо в машине. - Конечно, я выйду за тебя. Конечно!

- Фух, слава богу, - он облегченно выдыхает и прижимает меня к себе так крепко, будто хочет вжать в свое сердце. - Я самый счастливый человек на свете. Не смей передумывать.

- Пойдем уже, счастливец, - смеюсь я, вытирая слёзы. - А то я всё-таки передумаю.

Он надевает кольцо мне на палец, оно садится идеально. Как будто всегда там было. Мы выходим из машины и, держась за руки, идем к двери с табличкой ЗАГСа. Впереди небольшая очередь, бумаги, формальности, но сейчас это не имеет значения. Потому что в кармане у Жени лежат снимки с нашим малышом, а на моей руке блестит обещание. На всю жизнь.

*****

Следующим вечером