( Не ) Новый сосед на мою голову - Анна Бигси

Я улыбаюсь. И в этой улыбке растворяется последняя капля неуверенности.

К ЗАГСу мы подъезжаем не на лимузине. Нас везет, гудя сиреной, огромная, блестящая пожарная машина. Рысь, конечно, устроил это. Мы стоим на подножке, я, придерживая полы платья, а Женя, крепко обняв меня за талию, чтобы я не упала от восторга. У входа нас встречает громовое «Ура!» и хлопушки, которые пускают наши друзья, коллеги, родные. Лиза и Костя, такие нарядные, машут нам, сияя.

Церемония бракосочетания - это легкий, счастливый туман. Я слышу голос работницы ЗАГСа, вижу, как дрожит рука Жени, когда он надевает мне обручальное кольцо. Слышу свой голос, произносящий «да», - твердый и радостный. И вот уже раздаются крики «Горько!», и Чибис, уже мой муж, целует меня так, будто мы одни на всем белом свете. Долго, нежно и с такой гордостью, что у меня снова наворачиваются слёзы.

Потом объятия, цветы, смех. Едем в ресторан, который организовала сестра Жени, сделав нам сюрприз. Рысь важно берет слово, выходит вперед, стучит вилкой по бокалу и достает большой белый конверт.

- Так, любви-моркови вам и так хватит на сто лет вперед, - хрипит он, ухмыляясь. - Поэтому мы, ваши друзья, родственники, коллеги, а также некоторые неравнодушные граждане, - он кивает в сторону Лизы и Кости, которые таинственно подмигивают, - решили подарить вам не чайник. Тем более вы, как выяснилось, чайников и так уже два приобрели, - все смеются. - Это, - он протягивает конверт Жене, - на расширение жилплощади. Семья-то теперь большая, чтобы уже решили вопрос и жильем и место было всем.

Женя берет конверт, он тяжелый, не только от денег, а от значения. Муж смотрит на лучшего друга, на всех собравшихся, и его голос, обычно такой уверенный, слегка дрогнет.

- Ребята.… Вы что, с ума…

- Принимай, герой, и не выпендривайся, - отрезает Рысь, но по его глазам видно, как он рад. - Не каждый день командира женим.

Я заглядываю в конверт, который Чибис раскрывает, и у меня перехватывает дыхание. Там не просто символическая сумма. Там наша возможность. Мы присмотрели домик в городе, с садом для детей и мастерской для Жени. Но не хватало на первый взнос. Даже с моими «нехилыми декретными», как он говорит. А теперь… Теперь нам хватит. Безусловно.

Я обнимаю Женю за руку, прижимаюсь к его плечу и смотрю на всех этих людей, наших близких людей.

- Спасибо, - говорю я, и голос звучит четко, без дрожи. - Вы… вы исполнили ещё одну нашу мечту. Неожиданно и очень приятно.

Праздник длится до самого вечера. Мы танцуем, смеемся, Женя осторожно, но с упоением кружит меня в медленном танце, ладонь бережно лежит на моей спине. Я вижу, как Лиза учит Костью каким-то дурацким танцевальным па, как Светка что-то горячо доказывает Нине, жестикулируя, как Рысь пытается устроить конкурс на поедание торта на скорость и его одергивают.

Поздним вечером, когда гости разъехались, а дети остались ночевать у Нины, мы стоим на балконе нашего пока ещё общего с кошкой жилья. Тишина. Прохлада. Рука мужа на моем плече, моя на его руке, поверх которой лежит его ладонь на моем животе, где растет наш малыш.

- Ну что, жена, - говорит Чибис, целуя меня в висок. - Как ощущения?

- Ощущения, муж, - улыбаюсь я, прижимаясь к нему, - что все только начинается. И это «все» будет самым лучшим приключением в нашей жизни.

Мы стоим так, смотря на огни города, которые теперь горят для нашей новой, большой семьи. У нас есть любовь, проверенная временем и болью. У нас есть верные друзья. У нас есть будущее, которое мы построим вместе. В нашем доме. С нашими детьми.

И это самая настоящая, не сказочная и от того бесконечно ценная, история со счастливым концом. Который, на самом деле, является очень красивым началом.

_____

Евгений

Люда ворочается во сне, пытаясь устроиться поудобнее. Приоткрываю глаза, смотрю, как дрожат ее ресницы и кладу ладонь на округлый живот. Плавно поглаживаю, она жмурится и улыбается, все ещё делая вид, что спит. И тут я чувствую легкий, отчетливый толчок изнутри. Точно в центр ладони. Наш сын тоже проснулся и желает нам доброго утра.

Спускаюсь ниже, расстегиваю пуговицы на пижаме жены и прижимаюсь губами туда, откуда меня толкнули.

- И тебе доброе утро, боец, - шепчу, продолжая касаться губами кожи. В ответ получаю ещё несколько приятных толчков.

- Ай, ну все, поговорили и хватит, - вздыхает Кроша. - Полночи футболиста изображал. Или боксера. Уж не знаю, - зевает она.

- Почему не разбудила?

- И что бы ты сделал? - она поднимает вверх бровь. - Сыграл бы с ним матч? Тебе на службу, Жень, - мягко напоминает жена.

- Я помню, - в груди становится ещё немного теплее.

Мура запрыгивает на кровать, когда я с нее поднимаюсь. Трется о Людин живот, мурлычет. Тоже ждет прибавления. Если раньше она все больше вокруг меня крутилась и иногда на Крошу ревниво шипела, то теперь все наоборот. У моей женщины появилась пушистая охранница.

Пока я умываюсь и бреюсь, с кухни доносятся все более громкие звуки, а затем шуршание пакета.

Выхожу с полотенцем на шее, потираю пальцами подбородок.

- Смотри, - жена важно указывает на термос. - Тут настой шиповника. Того самого, что твоя сестра привозила. В пакете с зеленой салфеткой пирожки с мясом, а в этом, - указывает на пакет с персиковой салфеткой, - с яблоком.

- Крош, я даже не на сутки ухожу сегодня. Ну куда столько?

- Не надо? - она поджимает губы и отворачивается. - Ладно, - пожимает плечами и начинает разбирать пакет. - Соседке отнесу, она, в отличии от тебя, от пирожков не отказывается.

Гормоны сделали ее очень чувствительной, и теперь она не ворчит на меня, а расстраивается.

- Ещё чего, - забираю у нее пакет пирожков и упаковываю обратно. - Это только мои пирожки, - обнимаю ее сзади и целую в шею. - И ты моя. Не грусти.

- То-то же, - Кроша делает вид, что обижена, а сама нежится в моих объятиях.

- Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Не тошнит?

- Всё хорошо, - она разворачивается и прижимает ладонь к моей чисто выбритой щеке.