Жажда хаоса - Джилл Рамсовер

огромная эмоциональная пропасть между нами. Эта пропасть делает даже полметра похожими на километры. Я отказываюсь думать о том, как мало, возможно, буду видеть ее, когда мы вернемся домой.

Хотя не могу винить ее. У нее есть все права быть расстроенной. Я это понимаю.

И, учитывая все произошедшее, она справилась с ситуацией с невероятным достоинством. Она могла бы наброситься на меня более яростно, и применить силу, когда рассказал о том, что сделал. Не говоря уже о том, как она сыграла свою роль, когда представил ее как мою жену. Я был вынужден так поступить. Я уже сказал старику, что отправился на охоту с женой. Эти слова сами сорвались с моего языка, и я был шокирован тем, насколько естественно это прозвучало.

Большую часть нашей поездки в город мы проводим в тишине. Проезжаем через участки густого леса, открытые поля и даже минуем большое озеро. Пейзаж захватывает дух своей красотой. Особенно когда мы сидим в теплом внедорожнике с перспективой скорого ужина.

Через полтора часа пути сворачиваем на расчищенную асфальтированную дорогу. Спустя несколько минут после поворота замечаем признаки цивилизации. Другие машины. Дорожный знак. Рекламу ресторана.

Облегчение от того, что я наконец возвращаюсь домой, вступает в борьбу с нежеланием расставаться с Шай, развязывая кровавую войну в моей груди. Мне приходится сосредоточиться на дыхании, чтобы легкие не сжались от напряжения.

Анри отвозит нас в местную больницу, которая ненамного лучше, чем клиника неотложной помощи у нас дома. Это нормально. Нам не нужно ничего особенного.

Когда вызывают Шай, она бросает на меня взгляд, давая понять, что я не должен идти с ней. Секунду думаю проигнорировать ее, но решаю, что могу использовать это время, чтобы связаться с семьей. Я возвращаюсь к стойке регистрации и изображаю самую очаровательную улыбку, на которую способен.

— Дамы, мы столкнулись с медведем и потеряли наши телефоны. Нет ли возможности воспользоваться вашим телефоном, чтобы связаться с нашими семьями?

— О! Как ужасно, — говорит одна из них с сильным французским акцентом. — Конечно, позвоните своей семье.

Она протягивает свой мобильный телефон в красном блестящем чехле, поворачивается и начинает говорить по-французски с коллегой, которая, как я предполагаю, не говорит по-английски.

— Большое спасибо, — киваю я и возвращаюсь к своему салатовому виниловому креслу в зале ожидания.

Кому звонить? Решаю позвонить дяде Джино. Слава Богу, у него один и тот же номер телефона с незапамятных времен, иначе я бы его не вспомнил. Знаю только его номер и еще два — ни один из других вариантов не подошел бы в этой ситуации. Я знал номер отца, но… да. Это было бы еще менее полезно.

Мне приходится позвонить три раза, прежде чем он ответит на незнакомый номер.

— Алло?

— Дядя Джино, это я, Ренцо.

— Господи, черт возьми, — выдыхает он, а затем кричит: — Этта! Иди сюда, это Ренцо. Он жив.

— Жив, но теперь я оглох. Спасибо, — шучу я. Звон в ушах стоит того, чтобы услышать его голос.

— Парень, где тебя носило? Чей это номер? Ты ранен?

Я смеюсь, забота в его голосе утешает. Знал, что моя семья будет волноваться, но все равно приятно слышать, как сильно они переживают.

— По одному вопросу за раз. Во-первых, это долгая история, так что придется подождать, когда я вернусь. Главное: меня и Шай Байрн похитили, и мы оказались в хижине в глуши Квебека. Мы только что добрались до ближайшего городка.

— О чем, блядь, ты говоришь? Ты серьезно?

Я слышу, как тетя на заднем плане ругает его, требуя объяснить или включить громкую связь.

— Знаю, звучит безумно, но все еще безумнее, чем кажется. Я расскажу, но сначала мне нужна помощь.

— Что угодно. Говори, что я могу сделать.

— Мы в маленьком городке под названием Л’Аскенсьон. Мне нужно, чтобы ты забронировал нам два номера в отеле. — Я делаю паузу, пока он отдает тете распоряжения.

— Что еще?

— Мне нужны данные кредитной карты, чтобы оплатить кое-какие расходы, пока я не смогу вернуться.

— Сделано. Я продиктую тебе данные, пока мы на связи.

— Еще одна вещь потребует немного больше усилий. Нам нужно вернуться в Штаты без паспортов, и я не хочу ждать, пока все будет сделано через официальные каналы.

— Конечно нет. Это займет чертову вечность.

— Именно.

— Не беспокойся ни о чем. Я все устрою.

— Спасибо, Джино. Последние три недели были настоящим адом.

— Даже представить не могу. Вы оба в порядке?

— Если не считать потери веса и пары встреч с медведем, то да. — Физически да. Эмоционально — не могу сказать того же.

— Черт, с медведем?

Я практически вижу, как его глаза округляются.

— Господи, не могу дождаться, чтобы услышать эту историю, — говорит он. — Этта, детка, на них напал медведь, ты веришь в это? Я не знаю. Не знаю, честно. Он расскажет, когда вернется… Да, хорошо. Я ему передам. Твоя тетя говорит, что в нескольких минутах езды по главной дороге есть отель под названием… как его? А, точно. Ривьер-Руж. Она забронировала вам два номера на ночь.

— Она быстро работает.

— Четверо детей. Эта женщина может горы свернуть, когда захочет.

— Передай ей большой поцелуй от меня. Я куплю одноразовый телефон по пути в отель. Как только он у меня будет, сообщу тебе номер, чтобы ты мог держать меня в курсе, как мы будем возвращаться домой.

— Отлично. Черт, не могу поверить, что это ты. Мы, конечно, не теряли надежды, но… — Его голос дрожит, и он откашливается.

— Понимаю, Джино. Были моменты, когда мы сами не были уверены, что вернемся. — Это правда, по крайней мере, для первой недели. Но, слыша его переживания, я чувствую, как растет вина. Я был так сосредоточен на Шай, что все остальное отошло на второй план. Теперь мне придется столкнуться с последствиями.

Дядя Джино замолкает. Когда снова говорит, в его голосе звучит злость.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Не совсем, но будь уверен, я выясню.

— Хм, — он хрипло соглашается. — Возьми бумагу, я продиктую номер карты.

Мы заканчиваем разговор незадолго до возвращения Шай.

Я знаю, что она злится на меня, но мне так чертовски приятно видеть ее, что обнимаю и прижимаю губы к голове.

— Все хорошо?

Она кивает, не