Скандальное ЭКО - Елена Николаева

— Тихо. Меня и правда сейчас вырубит, Ариш. Плечи затекли. Сделаешь массаж? — спрашивает, выходя из кухни.

— А как же чай? — глупее вопроса не придумаешь.

— Потом, — бросает Давид.

— Ладно, — соглашаюсь, запуская пальцы в его густые волосы на затылке. — Я не сильна в этом деле, но могу попробовать.

Мы поднимаемся по лестнице в его спальню. Дава опускает меня на ноги и закрывает дверь. Ключа в замочной скважине нет, и это немного тревожит, хоть я уверена, мать Давида сюда не зайдет. Слишком воспитанная женщина.

— Снимай одежду, — хрипло велит Руднев, стягивая ботинки и водолазку, которая плотно обтягивала его рельефный плечевой пояс и торс.

— Мне нужна моя, — вспоминаю, что под спортивными штанами и футболкой Давида на мне ничего нет. Щеки тотчас воспламеняются. Нерешительно замираю, блуждая взглядом по лицу мужчины.

— Твоя на стуле. Я принес из бани. Но она тебе сейчас не понадобится.

Дава неспешно расстегивает пряжку ремня, пуговицы на джинсах и спускает их по ровным, мускулистым ногам, оставаясь в одних трусах.

В паху отчетливо вырисовывается готовность не только к массажу, но и к интимной близости.

Отлично.…

Он свою «дубину» хотя бы трусами прикрыл, а мне, значит, голой попой сверкать?

Обвожу взглядом спальню. Замечаю стул, на котором аккуратно сложенны мои вещи. Белье мирно покоится на свитере. Уже легче…

— Боже, родители меня в розыск объявят, — натужно выдыхаю, предчувствуя, что массажем дело не кончится.

— Ты взрослая женщина и способна распоряжаться своей жизнью сама.

— Способна, — киваю я. — Только ты забыл о Никите. Ему нужна мать.

— Не забыл, — говорит Давид, подходя ближе и притягивая меня за талию.

Его эрекция упирается мне в живот, обостряя ощущения до дрожи.

— Сегодня мотоцикл привезут. Ему будет чем заняться.

— Сегодня? — поражаюсь я.

— Угу, — подтверждает Дава.

Господи, домашние от рыбок еще не отошли, а тут мотоцикл посреди февраля...

Мда….

— Могу я не комментировать некоторые вещи? — говорю я, закатывая глаза, потому что Дава нагло вжимается в меня своим членом, вызывая острое возбуждение.

— Конечно, — улыбается засранец. — Возмущаться будешь после. Договорились?

— Значит, массаж? — спрашиваю, прищуриваясь.

— Массаж… — кивает Давид, уводя меня к кровати.

— А на живот доктор-волшебник сможет лечь?

— Как-нибудь постараюсь… — шумно вздыхает Руднев.

— Да уж постарайтесь, Давид Артурович.

Глава 61

Арина

Я залезаю на кровать, подбираю под себя ноги и сажусь на колени, жду когда мужчина примет удобную позу.

Лежать на животе с эрекцией в паху — то еще удовольствие, но этот упрямец ради массажа готов пойти на любые жертвы.

Интересно, надолго его хватит?

Касаюсь ладонями Давида. Пальцы скользят по его покатым плечам. Ощущаю, как под смуглой кожей играют тугие мышцы. Каждое прикосновение к широкой и крепкой спине откликается в моем теле дрожью.

Прикрываю глаза и чувствую, как его сила проходит сквозь меня горячей энергетической волной.

Ого… это.… Это что-то запредельное… невероятное…

Обалдеть…

Такого я еще не испытывала с мужчиной.

Веду ладонями вдоль позвоночника к узкой пояснице, очерчиваю сексуальные ямочки Аполлона над ягодицами. Давид невольно вздрагивает от прикосновений и глухо стонет. Ему явно нравится то, что я с ним делаю.

Он горячий, плотный, сбитый, как будто собран из стали и жара. Я замираю, любуясь линией его мощной спины — она словно выточена из камня, напоминает мужские рельефные скульптуры в музеях Милана.

Разглаживаю ладонями напряженные плечи, легко массирую бицепсы, возвращаюсь к шее, где под пальцами мягко поддается кожа.

Дыхание Давида становится глубже, тяжелее, и я вдруг понимаю, как сильно меня этот звук заводит.

Погружаю пальцы в волосы на его макушке и в порыве страсти сжимаю их в кулак.

С долгим протяжным шипением Дава приподнимается на локте, сгребает меня за талию сильной рукой и подминает под свое горячее тело.

— Иди сюда, — хрипло шепчет он мне в висок. Следом его теплые губы целуют чувствительное местечко на шее, зубы нежно прикусывают мочку, язык скользит по кромке раковины…

— М-м-м.… — я издаю приглушенный стон, ощущая, как по телу бегут мурашки.

Обожаю, когда он так делает. В эти моменты в животе взрываются фейерверки, удовольствие простреливает пах. Бьет прицельно по всем чувствительным точкам. По венам разлетается окситоцин. Такая мощная доза, что внутренности в узел закручивает. Тело откликается на мужчину желанием и острой нехваткой секса.

Его губы такие мягкие. Такие настойчивые. Я не в силах спокойно терпеть.

— Что ты задумал? — шепчу я, дыхание учащается. Давид вырывает из меня новый стон, добираясь пальцами до груди.

— Ш-ш-ш… — улыбается с пьяным блеском в глазах. — Просто обними меня, и я усну.

— Трогая мои сиськи?

— Угу.… — Руднев прихватывает зубами кожу на подбородке.

— Ах… — вырывается у меня, когда сладкая боль пронзает сосок.

Между ног становится невыносимо жарко и влажно.

— Ты так мелодично стонешь. Твой голос — мед для моих ушей, — бормочет Дава, дразня и невесомо целуя губы.

— Если ты продолжишь в том же духе, нас точно мама услышит.

Его рука ныряет под резинку штанов, пальцы мягко погружаются в жаркую, влажную плоть. Я выгибаюсь, задыхаясь от ощущений. Пытаюсь сфокусировать взгляд на его наглой ухмылке — тщетно. Он касается клитора, и меня сотрясает крупная дрожь.

— Она притворится глухонемой, — шепчет он, заглядывая в глаза.

— С ума сошел? Ах… — я выгибаюсь от подступающего оргазма. — Как ей в глаза потом смотреть?

— …и слепой, — ухмыляется Дава.

— Боже, ты как ребенок, — дыхание срывается, и я сдаюсь. Отпускаю себя, позволяя ему дарить удовольствие.

— Хочу тебя, Арин.… — хрипит Руднев, стаскивая трусы, а потом лишая меня одежды.

Наши тела соприкасаются — по коже пробегает ток.

Я раздвигаю бедра, прижимаясь к его груди плотнее.

— Так нельзя, — задыхаюсь я, когда горячая головка касается входа. — Я тебя совсем не знаю. Это безумие…

— Возьми от этого все и помолчи, — шумно выдыхает он в губы, целуя, кусая нижнюю губу. — Дай кончить, Ариш… Я на грани. Долго мучить не буду.

Я закрываю глаза и стону ему в рот, когда он толкается в меня языком и членом. За миг заполняет целиком. Издав громкий всхлип, я с готовностью под него подстраиваюсь. Обвиваю шею руками. Ногами — поясницу. Сливаемся в одно целое и теряем счет времени. Не осознаю в какой момент нас обоих накрывает оргазм. Яркий и громкий. Кончаем одновременно, разбиваясь вдребезги. И мир вокруг застывает…

Несколько долгих минут звучит тишина, а потом Руднев ее прерывает:

— Возьми мой мобильный, позвони домой, если хочешь…

Просипев мне в плечо, Дава тут же вырубается. Влажный, расслабленный, жаркий, как песок на пляже… с умопомрачительно вкусным ароматом…

Чувствую, как он выскальзывает