Скандальное ЭКО - Елена Николаева

Глава 59

Арина

— Привет, — говорит Давид, подходя вплотную и обволакивая меня своим волнующим, уже привычным запахом.

Его ухоженные, красивые руки ложатся мне на талию, мягко сжимают бока, притягивают к горячему мужскому телу.

Упираюсь ладонями в твердый торс под темно-серой водолазкой.

Казалось бы, после вчерашней ночи я не должна его стесняться, но, черт, это не так.

Я краснею как школьница. Смотрю в его зеленые омуты и тону, не в силах это контролировать. Тело разбивает мелкая дрожь. Кожу протыкают острые, как иглы, мурашки.

Давид прижимает к себе еще крепче, и мое дыхание срывается. Его внимательный взгляд читает меня насквозь. Не удивлюсь, если этот заботливый доктор определит частоту моего неровного пульса.

— Привет…. — отвечаю почти шепотом.

Мне приходится задрать голову, чтобы поймать его взгляд.

Дава такой высокий, что рядом с ним я кажусь хрупкой статуэткой, созданной из воздуха.

Растянув губы в обаятельной улыбке, он тянется к моим. Дыханием опаляет. Пьянит. Обхватывает затылок теплой ладонью, чувственно и нежно целует, скользя по моему языку своим.

Вкус его пью. Он сладкий… Безумно сладкий, с легкой терпкостью и нотками табака.

Этот мужчина — женский волшебник.

Таких, наверное, судьба посылает единицам.

Я же теперь его никогда не забуду. Все отпечаталось в памяти. Абсолютно все! Отношение Давида к моему сыну, и наши крики в зимнем лесу, и жаркие поцелуи в снежном сугробе, и баня, и массаж пяток, и волнующие прикосновения, и обволакивающий тембр, вызывающий трепет по всему телу, и запах, и гипнотический взгляд…

Каждая моя клетка, каждый нерв, каждый атом хранит ДНК Руднева.

С ним я как под гипнозом. Обнимаю его за талию и позволяю себя целовать.

В его руках редкое сочетание силы и деликатности. Блуждая по моему телу, они плавят меня. В нашем поцелуе столько щемящей нежности, что я теряю голову, забывая обо всем на свете. Чувствую себя ранимой, уязвимой девочкой. Мне не хочется, чтобы Дава меня отпускал.

Господи, это неправильно. Такого не должно быть!

После развала брака не бросаются в омут новых отношений, не вышибают клин клином.

Нельзя так делать, просто нельзя!

Вот только душа к этому мужчине тянется.

Наивная, доверчивая душа.…

Неразумное сердце от всплеска эмоций из груди вырывается.

С той самой ночи, когда Давид подобрал меня с сыном на трассе, во мне все перевернулось.

Мой прежний мир рухнул. Я оказалась в иной реальности, там, где расцветаю, возрождаюсь, где впервые за долгое время чувствую себя настоящей, живой женщиной, способной испытывать кайф, радоваться даже самому короткому мгновению. Пусть мимолетному. Пусть… Но из жизни этот кусочек уже не вычеркнуть. Никогда.

— Ты не представляешь, как возбуждающе смотрится на тебе моя одежда, — с хрипом выдыхает он, скользя губами по моим.

В голосе Руднева — лень и вожделение. В поцелуях — тихая, но настойчивая жажда касания.

— Прекрати, — уткнувшись лбом ему в грудь, я прячу смущенный взгляд.

Сонный и вымотанный, Давид не теряет остатков юмора.

Слышу, как усмехается.

Безумец…

— Я серьезно. Ты чертовски заводишь, Ариш. Ты невероятно притягательная. Что тут у нас? — он прижимает меня к себе, давит бедрами, и я чувствую, как напряжения в его паху становится больше. — М-м-м… Какая аппетитная попка… Невозможно устоять.

— Давид! — вскрикиваю, когда теплые ладони мужчины прорываются под резинку штанов и нахально сжимают голые ягодицы. По ним тут же расползается жар, будто от ожога, боль мгновенно смешивается с наслаждением и превращается в сладкую ломо́ту.

— Бля-я-я.… — шипит Давид, зарывшись лицом мне в шею. — Малыш, пойдем в спальню? Я, пиздец, как тебя хочу…

— Господи, ты шутишь? Мне нужно домой! — я пытаюсь вырваться из его крепких объятий, но хватка становится лишь сильнее.

— Ежонок, я чертовски вымотан. Дай поспать часок, а? — выдыхает Руднев, перехватывая мой взгляд своими усталыми глазами. — Твоя мать знает, что мы задержимся, но, если тебе полегчает, возьми телефон, позвони сыну, предупреди, что скоро вернешься. Умеешь делать массаж?

— Мама в курсе? — изумляюсь я, пропуская мимо ушей его последний вопрос.

— Да, счел нужным предупредить. Не надо было?

— Нет-нет, все в порядке. Тебе правда нужно отдохнуть. Давид, хотя бы поешь. Зря что ли для нас старались?

— Если покормишь, — усмехается Руднев глазами и уголком рта.

— В смысле? Ложкой? Тебя? — едва не издаю нервный смешок. — А ты что будешь делать?

— Держать на руках свою добычу. Ты что-то имеешь против?

Глава 60

Арина

Несмотря на шутки Давида, обедаем мы все же каждый на своем стуле.

Руднев расправляется со своей порцией мяса быстрее чем я. Затем убирает наши тарелки в посудомоечную машину. Я тем временем пробую десерт.

— Чай будешь? — спрашивает, доставая чашки из шкафчика.

— Буду. У твоей тетки волшебные руки. Боже, этот домашний хворост… м-м-м.., — жмурюсь от удовольствия и добавляю: — …выпечка просто тает во рту. Невозможно остановиться. Жаль, что мне много нельзя.

Глядя на мужчину, облизываю пальцы, усыпанные сахарной пудрой, и ловлю на себе его взгляд. В нем что-то такое, от чего мгновенно становится жарко, и дыхание сбивается. Я теряюсь, как девчонка.

— Что?.. — шепчу я, неловко сглатывая и машинально облизывая губы.

— Ничего…

Руднев наполняет чашки ароматным фруктовым чаем. Ставит заварочный чайник на стол.

Я наблюдаю за его простыми, домашними действиями, и внутри все нежно замирает. Под ребрами рождается трепет.

— Просто задумался, — комментирует он.

— О чем?

— О твоих губах.

— С ними что-то не так? — уточняю, наблюдая, как между нами тает расстояние.

Давид подходит вплотную, вторгаясь в мое пространство. Так близко, что я чувствую его дыхание. Рукой касается моего лица. Нажимает на нижнюю губу подушечкой большого пальца, волнующе сминает ее.

— Все так, Ариша.… — с хрипом в голосе произносит. — Все так…

Дава задумчиво смотрит на мой рот, а затем аккуратно проталкивает палец между зубов, и я его впускаю. Как под гипнозом обхватываю палец губами. Инстинктивно, не думая ни о чем, скольжу языком по шероховатой подушечке, исследуя кожу. Зрачки Руднева расширяются. Зеленый оттенок глаз становится на несколько тонов темнее.

Помедлив пару секунд, Давид вытаскивает из моего рта палец, и я тихо вскрикиваю, когда он сразу же, не давая времени опомниться, подхватывает меня под бедра и усаживает себе на живот.

— Здесь твоя мать! Господи, ты сумасшедший. Мы же сейчас упадем.

Крепко обнимаю его за шею, чтобы не уронил. К груди прижимаюсь. Он такой горячий, с твердыми, как камень, мышцами. Надежно держит мои пятьдесят два кило веса в своих