Рядом со мной - Брук Монтгомери

Господи Боже.

У меня отвисает челюсть.

— Бабушка... ну ты даёшь, — шучу я.

— Мам, ты точно хочешь делиться такими историями при внуках?

— Да! — хором с Триппом отвечаем мы.

Удивительно, что она раньше не рассказала. Я в предвкушении. Но только она собирается начать, как дверь резко распахивается, и в дом заходят мои братья.

— Наконец-то. Мы уже умираем с голоду, — ругает их папа и показывает на стулья.

— Не на меня смотри, — качает головой Лэнден и показывает на Уайлдера.

Никто и не удивлён.

— Бабушка как раз собиралась рассказать, как встретила дедушку, — говорю я, пока ребята берут пиво и садятся по бокам от меня.

— Я думал, они были школьными влюблёнными... — говорит Трипп, тянется к еде, но я тут же толкаю его — ждём благословения.

— Ну, я и правда была в школе, когда мы познакомились. Но начали встречаться мы позже, — подтверждает бабушка Грейс.

Когда все наконец собираются за столом, мама говорит:

— Давайте сначала поблагодарим Господа, а уж потом можно будет обсуждать женихов, которые на пятнадцать лет тебя старше.

Я прикрываю рот рукой, поражённая тем, как ловко она ввернула эту деталь, и разочарованная тем, что история бабушки теперь откладывается. Пока мы берёмся за руки, я украдкой смотрю на Фишера, сидящего напротив. Бабушка замечает, какой он большой и сильный. Я едва сдерживаю смех, когда он краснеет от её комплимента.

Мама начинает свою привычную молитву, а я мысленно добавляю свою.

Дорогой Иисус, спасибо за эту еду, но, пожалуйста, сделай этот ужин менее неловким, пока я не ляпнула какую-нибудь глупость вроде «я переспала с нашим новым кузнецом и, возможно, уже влюбляюсь в него». Если можешь, пошли сюда ураган, цунами или метеор, чтобы всё это поскорее закончилось. Очень благодарна заранее.

И тут же осеняю себя крестным знамением в тот же момент, когда мама произносит:

— Аминь.

Глава 20

Фишер

Удерживать взгляд подальше от Ноа, когда она сидит напротив меня, — это навык, о необходимости которого я даже не подозревал.

А уж когда её ботинок то и дело касается моего, я быстро вспоминаю, где мы находимся, особенно когда её бабушка подвигается ближе.

После того как миссис Холлис произнесла молитву, бабушка Грейс пообещала рассказать, как встретила дедушку, но только после ужина. А потом посмотрела на меня… и подмигнула.

К счастью, разговор быстро перешёл на благотворительный фестиваль, и внимание от меня немного отвлеклось.

— Нас ждёт напряжённая неделя подготовки. Придётся всем поучаствовать, — говорит Гарретт, глядя на четверых парней.

— Отлично. Ноа что-то там себе придумала, а мы снова в это влезаем, — фыркает Уайлдер.

— Прости, пожалуйста. Спасение лошадей, видимо, не вписывается в твои моральные принципы? — её слащавый тон вызывает у остальных братьев приступ смеха.

— Это ты зря, думая, что у Уайлдера вообще есть мораль, — Лэнден толкает её локтем.

Уайлдер откидывается на спинку стула, обнимает Ноа за плечи и тянется, чтобы шлёпнуть Лэндена с другой стороны.

— Прекратите, вы чего, — вмешивается Дина. — У нас гость.

Я поднимаю глаза от тарелки, будто всё это и вовсе не слышал и меня не касается.

— Кстати, один из судей не сможет прийти, так что у нас теперь вакансия, — говорит Гарретт. — Я собирался написать паре человек из списка ожидания, но боюсь, в последний момент мы никого не найдём.

— Я могу, — выпаливаю я, проглотив еду, и тут же ловлю на себе все взгляды. Очищаю горло. — Хотел чем-то помочь, если можно.

Глаза Ноа скользят от моих к её отцу.

— Хочешь быть судьёй? — уточняет Гарретт.

Я киваю.

— Да, конечно.

— Отличная идея! — восхищённо говорит Дина. — Привези свою машину тоже. Детям будет интересно посмотреть, как ты работаешь с копытами и куёшь подковы.

— Было бы круто, — добавляет Трипп. — А судить ты точно умеешь?

Я усмехаюсь.

— Я на родео всю жизнь. Думаю, справлюсь.

— Было бы здорово, — говорит Ноа и одаривает меня тайной улыбкой. — Я внесу твоё имя в буклет.

— Думаю, Джейсу это тоже понравится, — замечает Дина. — Он будет на стенде своего риэлтора.

— Да, он упоминал об этом сегодня утром.

Когда он сказал, я удивился. Он ведь терпеть не может ранчо и лошадей. Но для него это, скорее всего, шанс завести полезные знакомства.

Оставшуюся часть ужина они обсуждают подготовку тренировочного центра к соревнованиям. Дел ещё полно, а впереди всего пять дней. Я настроен помочь Ноа как только смогу — она на грани срыва от стресса, боясь не успеть всё вовремя.

— Я свободен, если что-то нужно будет дополнительно. Задействуйте меня, — предлагаю я.

— Ты ещё пожалеешь, что сказал это, — бормочет Вейлон, и парни снова заливаются смехом.

— В четверг нужно собрать трибуны, — говорит Гарретт близнецам, а потом обращается к Лэндену и Триппу: — Нужно освободить место для прибывающих лошадей. Всех постояльцев надо перевести либо в семейную, либо в туристическую конюшню. Тех, кто ладит, ставим по двое в стойло. Нужно пятнадцать мест. Это без учёта овец.

— Поля за центром тоже нужно покосить под парковку, — добавляет Ноа.

— А ты что будешь делать? — огрызается Уайлдер.

— Хочешь список? — спрашивает она, откладывая вилку и доставая телефон. Я уже знаю, что сейчас она его припашет.

Она прочищает горло.

— Привезти столы и стулья для стендов, подтвердить фудтраки, разослать расписание всем спонсорам и тренерам, подготовить тихий аукцион в Лодже, опубликовать запись на конные прогулки, написать свои речи, убедиться, что тренировочный центр готов и убран, расставить столы для ведущих и судей, подтвердить доставку туалетов... Ах да, и вся реклама и продвижение через газеты по всему штату, плюс ответы на письменные интервью. — Её взгляд смертоносно устремляется на Уайлдера. — И это ещё не считая моей личной подготовки и работы с клиентами, которую я обязана продолжать.

В комнате воцаряется тишина.

— Тебе бы помощника, — бормочу я с улыбкой, мысленно предлагая свою кандидатуру. Хотя у меня и так хватает дел, для Ноа я всегда найду время.

— Не говори, — она фыркает и тычет вилкой в Уайлдера. — Что-нибудь ещё?

Лэнден выхватывает у неё вилку и медленно опускает на стол.

— Лучше я это заберу, пока ты его не проткнула.

Гарретт усмехается.

— Не переживай, Ноа. Всё сделаем. Это ведь первый год. Без шероховатостей никак — учимся на ходу.

Она мрачно бурчит.

— Единственная шероховатость — это Уайлдер.

— Ставлю на то, что ты рад, что у тебя только один ребёнок, — говорит Трипп, и тут же весь смех затихает — Ноа замирает с открытым ртом.

— Что? —