Рядом со мной - Брук Монтгомери

— Как и любой другой упрямый подросток, которому сказали «нельзя»... — бабушка Грейс поднимает взгляд с лукавой ухмылкой. — Мы встречались тайком.

Я едва сдерживаю усмешку, уткнувшись в альбом, чтобы никто не увидел мою реакцию. Но, чёрт побери.

Ноа смеётся, копаясь в бумажках и украшениях.

Бабушка Грейс, похоже, единственная, кто мог бы принять нас с Ноа. И если получить её благословение — это был бы шикарный бонус.

— И как долго вы... ну, тайком? — спрашивает Ноа.

— Два года, — отвечает она. — К тому моменту мне уже было всё равно, что думают остальные, потому что я была безумно в него влюблена.

— Но ты ведь так и не стала женой пастора? По крайней мере, насколько я помню...

— После свадьбы мы переехали в Шугарленд-Крик, и он решил заняться плотницким делом. А я стала домохозяйкой и мамой на полный день.

— А какую мебель он делал? — спрашиваю я.

— Всю, — с гордостью говорит бабушка Грейс. — Он обставил почти весь наш дом, а ещё сделал мебель для многих местных. Самый занятый человек из всех, кого я знала, но воскресный ужин с семьёй никогда не пропускал.

— С этой традиции всё и началось, — объясняет Ноа.

— Почти вся мебель в гостевых домиках его рук дело, — добавляет Дина. — Да и здесь многое его.

— Он обожал работать руками и создавать что-то из ничего. Остановить его было невозможно. Умер он несколько лет назад от сердечного приступа.

Печаль в голосе бабушки Грейс заставляет меня наклониться и взять её за руку.

— Мне очень жаль. Похоже, он был замечательным человеком.

Она кладёт вторую руку поверх моей и с широкой улыбкой похлопывает по ней.

— Так и было. Несмотря на разницу в возрасте, наша любовь была настоящей и сильной. Риск, на который я пошла ради сердца, того стоил. — Она подмигивает.

В комнате становится тише, мы возвращаемся к альбомам. Дина подливает мне кофе, я благодарю её.

Они продолжают показывать мне другие альбомы. Свадебный альбом Дины и Гарретта. У каждого из детей есть свой скрапбук с воспоминаниями, вырезками и фотографиями. Несколько из них посвящены дням рождения, праздникам и первым дням в школе.

У меня сжимается сердце от осознания, сколько таких моментов я принимал как должное. После смерти Лайлы я совсем не мог сосредоточиться на том, что у меня оставалось — видел только то, что потерял.

К тому времени как мы заканчиваем и убираем всё на вечер, проходит ещё два часа за разговорами и просмотром альбомов. Ноа показывает мне свои любимые страницы, а Дина рассказывает, как они с Гарреттом начали развивать центр отдыха.

Это был самый обычный, спокойный вечер, проведённый в кругу людей — впервые за долгое время.

Я только надеюсь, что когда они узнают правду о том, что произошло между мной и их дочерью… они всё равно смогут меня принять.

Глава 21

Ноа

Моё сердце было полно после вечера, проведённого в воскресенье с семьёй и Фишером. Это дало мне представление о том, какой может быть наша жизнь, когда мы больше не будем скрываться. Узнать историю моих бабушки и дедушки — где они встретились и как сложилась их жизнь — вселило в меня надежду, что однажды и нас с Фишером ждёт собственное «долго и счастливо».

После того как он уехал, я осталась помогать с уборкой. Он написал, что должен возвращаться домой, потому что рано встаёт на работу, и хотя я всё понимала, мне его не хватало.

С тех пор прошло пять дней, и всё свободное время он проводит, помогая мне с подготовкой к благотворительному мероприятию. Мы почти полностью вычеркнули список дел, и хоть я и напрягла своих братьев, Фишер сделал больше, чем они все вместе взятые.

— Этот мужчина точно знает, как заставить себя попотеть, — шепчет Магнолия, стоя рядом со мной, пока мы наблюдаем, как он заводит лошадей в прицеп, чтобы перевезти их в семейный хлев.

Я поручила всё Лэндену и Триппу, но они уговорили Фишера помочь, пообещав пиво.

Он не настолько жаждет алкоголя, так что я знаю — он делает это ради меня.

Мы с Магнолией в унисон наклоняем головы, разглядывая его напряжённые мышцы и рельефное тело.

— Вы бы ещё чуть-чуть пооткровенничали, — Уайлдер подкрадывается сзади, и я вздрагиваю, пойманная на том, что таращусь на Фишера.

— Грубиян! — Магнолия шлёпает его по руке.

— Помогай или проваливай, — огрызаюсь я.

Уайлдер начинает щекотать Магнолию, она визжит и бросается за ним. Я качаю головой — он обращается с ней, как с младшей сестрой. Но хоть не только надо мной издевается.

Мэллори и Серена заходят и направляются прямо к стойлу мисс Свифт.

— А вы чего тут? — спрашиваю я, преграждая им путь.

Мэллори поднимает пакетик с овощами.

— Принесли ей морковку и сельдерей.

— Везучая лошадка, — улыбаюсь я.

— Я так волнуюсь из-за завтрашнего дня! — пищит Серена.

— Я тоже! — сияет Мэллори.

— Ноа, когда у нас снова будет ночёвка? Прошёл уже целый месяц.

Раз в несколько выходных мы устраиваем девичники у меня дома. Смотрим подходящие романтические комедии, налегаем на вредную еду. Мне нравится эта наша традиция.

Я обнимаю их обеих.

— Скоро, обещаю. Вот закончу с подготовкой к мероприятию и с тренировками, и жизнь немного замедлится. Может, после свадьбы Эйдена и Лейни устроим грандиозную ночёвку!

— Ура! — восклицают они.

На этой неделе мы с Фишером виделись всего пару раз, когда он тайком заезжал после работы, но в остальное время были слишком заняты и уставшие. Днём мы перекидываемся взглядами и крадём мимолётные моменты в подсобке, но этого слишком мало.

Я хочу провести с ним все выходные наедине.

— Осторожно, бывший, — шепчет Магнолия мне на ухо, подходя сзади. — А ну перестань пялиться на задницу Папочки Фишера.

Закатив глаза, я оборачиваюсь и вижу Джейса в деловом костюме и галстуке — он выглядит чужаком среди нас.

— Вот и она! — Он снимает солнцезащитные очки и заключает меня в нежеланные объятия.

— Привет… А ты чего тут? — отступаю, увеличивая расстояние между нами.

Он писал мне каждый день на этой неделе, но я ни разу не ответила. После того, как он со мной обошёлся, желания общаться не было.

— Мой босс попросил меня установить наш стенд, а ты не отвечала на сообщения, вот я и решил тебя найти.

А чего он ожидал, ведя себя как собственник и придурок?

Я выдавливаю улыбку, убирая прядь волос с лица.

— Я была занята. Я же