Без шанса на развод - Ая Кучер

— Потому что я не знал всех фактов! То, что ты заявляешь… Намекаешь. Это нихрена не нормально. Ты должна была знать, что это не его материал.

— Видимо, Лев так не считал. Я сяду?

Мне не нужен ответ мужчины, но он всё же кивает. Я медленно опускаюсь на диван. Кажется, ещё немного — и ноги меня не выдержат.

Борис стряхивает осколки с ладоней, прижимая к ране салфетку. И при этом не сводит с меня взгляда.

Немного усмехается, что резонирует с ситуацией. Но улыбка мужчины кажется искренней.

— Что? — не выдерживаю я.

— Даже в такой ситуации — ты всё такая же утончённая. Хотя я за подобное грохнул бы. Мне и следует. Я урою Льва.

— Ты всё же хочешь убедить меня, что ты ничего не знал?

— Я ничего не хочу, Карина. Но я бы никогда не допустил подобного. Чтобы без какого-либо согласия ты оказалась беременной от меня.

Я прищуриваюсь. Внимательнее изучаю мужчину. Его злость не выглядит наигранно. Будто…

Будто Борис узнает правду только сейчас. Что я своего согласия не давала.

— Ладно, — едва сдерживаю раздражение. — Тогда перейдём к другому вопросу. Какого черта тебе нужно от моих детей?!

— Ничего, Карин, — мужчина вздыхает. — Мне ничего не нужно.

— И ты случайно оказался рядом? Поселился в соседней квартире. Какие-то сказки про фей рассказываешь… Кстати, про Максима не хочешь мне объяснить?

Я закидываю ногу на ногу. Мысленно составляю список, что мне нужно уточнить. Не упустить ничего, раз у нас получается диалог.

— Знал ли я, что он мой сын? — уточняет. — Знал. Это сложная история. Если коротко. Мой брак изначально был по договору, а не по любви. Скажем так, брак был открытым. Мы с женой не были особо влюблены друг в друга. Вроде того, что у тебя с мужем было.

— Я любила Льва!

— Я говорю о первом. Назар, верно? Лев иногда говорил об этом. Когда перебирал на посиделках — иногда ворчал. Что не походят твои рассказы на простой брак по договору. И ты на самом деле была влюблена в него.

— Серьёзно? Лев жаловался тебе и ревновал к моему умершему мужу?

Я качаю головой. Даже не хочу подробнее обсуждать этот момент. Мне достаточно хаоса вокруг.

Я не позволю Льву пачкать память о моём первом муже. Назар стоил сотни таких, как Каминский.

Хотя ещё недавно я считала по-другому.

— В общем, ты поняла, — Борис возвращается к главной теме. — Брак договорной, отношения — дружественные. А твоя подружка… Мне понравилась. Не считай меня совсем мудаком, Карин. Катя прекрасно знали, что я женат. Разводиться не планирую. Просто… Интрижка.

Я поджимаю губы. Мысленно извиняюсь перед подругой, которую считала предательницей.

Её связь с женатым — её дело. Мне сейчас не до того, чтобы судить. Тем более подругу, которой давно нет.

— У нас был короткий роман, — продолжает Борис, усаживаясь напротив. — Ничего серьёзного. Но…

— Но она забеременела.

— Именно. Я предложил разовую выплату, чтобы урегулировать вопросы.

— Очень ответственно.

— Я не планировал с ней детей. Она это знала. И, — мужчина морщится. Неудобно такие моменты обсуждать. — Всё было сделано так, чтобы не допустить случайной беременности. Но Катя оказалась продуманнее.

— А потом она умерла. И ты просто решил, что пусть сын растёт в приюте?

— Я думал над вариантом усыновления. Но потом узнал, что ты хочешь усыновить. Карина, я никогда не думал о детях. Договорной брак не предполагал такого. Я могу поддержать деньгами, но воспитание… Дурной пример. Я могу стать не лучшим отцом.

Борис кривится, явно не желая говорить о своём отце. Но… Я говорила, что мы все травмированные родителями?

Ага.

Видно, у Тигиринского тоже не было хорошего образца.

У меня вот тоже. Но это ничего не значит.

С другой стороны… Каждый имеет право решить, что он хочет делать с жизнью. Хочет детей или нет. Борис явно сделал выбор, если действительно перестраховывался с Катей.

— Но при этом ты согласился стать донором, — хмурюсь я. — Не находишь странность?

— Разве? Донор, Карин. Это снимает ответственность.

— Никогда не думала, что Тигиринский ответственности боится.

— В плане, что я могу нанести ребёнку травму и жизнь похерить? Да, это меня беспокоит. А Лев привёл разумный довод. Что тогда у Максима будет кровный брат.

Неужели Каминский серьёзно апеллировал подобным? Какая-то логика есть, но…

Не тогда, когда я не слышала этого довода раньше. Как и всей правды.

— Ты должен был подписать договор… — намекаю я.

— Я подписывал. Полный отказ от каких-либо прав. Я не собираюсь как-либо отстаивать своё отцовство. Ни в плане Максима, ни с Даней. Я знал, на что иду. Разговор получился незапланированным. Просто Макс крутился у подъезда, перекинулись парой фраз… Это ничего не значило, Карин, не накручивай себя.

— А переезд?

— Мы с женой подошли к разводу. Поженились молодыми, из-под палки родителей. Выбор без выбора. Но теперь всё изменилось.

— И? Этот комплекс?

— Лев действительно его нахваливал. Я выбирал до того, как узнал о вашем разводе. А квартира… Да, её взял намеренно.

Я вздыхаю. Я не ожидала, что в этот раз Борис ответит правду. Но, кажется, разговор получается откровенным.

Я веду плечами, стараясь сбросить тяжесть. Холодок бежит по шее. Правда часто даётся с трудом.

— Почему? — уточняю.

— Я говорил. Лев звучал странно. Может что-то натворить. Хотя поступок хуже сложно придумать.

— И каким боком это касается тебя?

— Как я сказал — ты женщина с двумя детьми. А учитывая мою связь… Я не позволю, чтобы Лев как-то вас доставал.

Глава 29

После с разговора с Борисом мне понадобится много времени. Обдумать всё, проанализировать.

По словам Тигиринского… Он участвовал в этом лишь раз. А дальше… Видимо, кто-то из больницы был очень экономным.

Как подтвердила консультация онлайн — такое возможно. Если очень постараться.

Теперь мне нужно было решать, что делать дальше. Как использовать эту информацию. Стоит ли разбираться через суд?

Нужно. Пойти в суд и сжечь дотла ту частную клинику. Как никогда я жалею, что не обратилась к Вере.

У неё всё чётко и прозрачно. И деньги там не решают. Нет, определённо, теперь я буду ходить только к Вере.

Но с той клиникой нужно разобраться. Во-первых, не ясно, кому ещё они могут навредить. Во-вторых…

Они уже навредили. Мне! И я не оставлю это просто так. Не позволю сыграть с моей жизнью, а после — уйти живыми.

О, нет. Такого не будет.

Я усмехнулась, предчувствуя