Без шанса на развод - Ая Кучер

Убивать Льва нельзя. Я не переживу за решёткой без личного пространства и ароматной ванной.

Поэтому уничтожать Каминского придётся исключительно в правовом поле. К сожалению.

Я коротко обрисовываю ситуацию своему адвокату. Для личной встречи у меня нет сил. Но готовиться нужно.

Для начала — узнать насколько это заденет моих мальчишек. Если они попадут под удар, то к черту всё.

Если нет…

Я сожгу всех дотла.

На работу я выхожу с боевым настроем. Хоть у меня декрет, но шеф не может просто так отпустить. И сейчас это полезно.

Укрепить мои связи, прикрыть тыл. Я не знаю, что ещё придумает Лев. Если раньше я воспринимала его как предателя, то теперь… Теперь он для меня враг.

И готовиться я буду к войне.

Я не стану пренебрегать предупреждением Тигиринского. Пока его мотивы туманны, но это и неважно.

Лучше быть чрезмерно готовой, чем не быть готовой вовсе.

Борис…. Странный и не до конца понятный. Но в любом случае — он же не может претендовать на моих детей.

Про Максима он знал давно, десять лет. Никто не позволит ему внезапно забрать сына. А с Даней — отказ при донорстве.

Так что… Главное — не допускать его самовольного общения с детьми. А дальше пусть что хочет, то и делает.

На его защиту я полагаться не стану.

Ещё и добавила работы детективу. Пусть достанет мне всё по этому помогателю.

Несколько дней ушло на то, чтобы прийти в себя. Не так-то легко осознать подобное.

Но теперь я снова в строю.

— Карина, ко мне после обеда.

Произносит шеф, когда я прохожу мимо. Киваю на ходу, сворачивая в отдел юристов. Мне нужно кое-что уточнить по делу.

Ну ещё и для себя. Хорошие юристы всегда знают друг о друге. Поддерживают связи. А у шефа работают лучшие.

Коротко отчитываюсь шефу, а после — получаю удар под дых.

— Недавно Лев звонил, — сообщает, а словно раскат грома звучит. — Так, по нашим делам, но уточнил, что у тебя с декретом. Есть отпуск или нет.

— Вы сказали? — я напрягаюсь.

— А надо было? Личное дело моего лучшего аналитика — её личное дело. Другим не отчитываюсь.

— Спасибо большое.

— Но звучало так, словно он куда-то позвать тебя хочет.

Даже не хочу гадать, куда именно. Я погружаюсь в документы. Это помогает сосредоточиться. Отбросить лишние мысли подальше. Когда я вся в цифрах и работе.

Возможная рентабельность здания перекрывает возможность того, как рушится моя жизнь.

От цифр уже побаливает голова, но на душе спокойно. «Выныриваю» лишь от звонка Давида.

— Ма, ну ты где? — уточняет он недовольно. — Или ты сразу на место поедешь?

— Куда?

Отвлечённо уточняю, продолжая осматривать данные по новому объекту. Делаю личные пометки. В округе можно было купить себе квартиру.

А если ещё и закончат строительство частной школы, то объект вырастет в цене. И шеф будет доволен…

— У нас же ужин, ма! — стонет Дава. — Ты сказала, что будешь! И Максим уже готов. И… Я же сегодня узнаю пол моего ребёнка!

— Ох, сегодня? — я потираю переносицу. — Прости, я заработалась и немного не в себе. Конечно, я буду! Я приеду сразу туда.

Я успокаиваю сына. Иногда мальчишки такие дети! Но для него это важно. А я… А я попытаюсь отвлечься от всех проблем.

Я прошу Давида прислать мне наряд через такси. А сама быстро заканчиваю с работой.

— Вам передали, — помощница вносит футляр через двадцать минут. — И ещё… Вы говорили не пускать, но… Она отказалась уходить. Ждёт внизу.

— Она? — я сбрасываю пиджак. — Кто она?

— Ваша дочь. Регина.

Новость я воспринимаю холодно и отстранённо. Лишь с лёгким недовольством. Будет очередная сцена?

Я медленно отпускаю дочь. Невозможно выжечь всю любовь матери к ребёнку, но… Я эти чувства убираю.

Это больше не моя маленькая Реги, для которой я всё бы сделала. А взрослая и подлая Регина, которая совсем не напоминает мою дочь.

У меня нет желания встречаться с ней. Выслушивать новую ложь или созерцать скандал.

Но я и не обязана.

Подхватив плащ, я вызываю лифт. Нажимаю на кнопку «-1», где находится подземный паркинг.

Регина может ждать меня столько, сколько захочет.

Я буду заниматься другими делами. У меня настрой на хороший вечер.

Но…

Кажется, дочь всё же унаследовала от меня капельку способности к анализу и прогнозированию.

Потому что она не ждёт меня в холле. Она прислонилась к капоту моей машины, что-то лениво читая в телефоне.

— О!

Регина подрывается, едва заметив меня. Напускает на лицо вуаль грусти, её губы начинают дрожать.

— Мам, я хотела увидеться, но меня не пускали! — жалуется недовольно. — Почему ты не позволила мне подняться в офис? Я хотела поговорить!

— Потому что говорить не хочу я, — дёргаю плечом. — Зачем ты здесь, Регина? Снова рассказывать мне сказки?

— Нет! Объяснить, что ты совершаешь ошибку. Ты злишь, не думаешь трезво… Но ты всё поймёшь! Почему ты…

— Регин, ближе к делу. Что конкретно тебе нужно?

— Вернуться домой. К тебе! К мальчикам. Я одна, у меня такая тяжёлая беременность… Мне постоянно плохо. И это из-за Льва! Который меня…

— Я уже слышала эту историю.

Я морщусь. На паркинге пахнет сыростью и пылью. Довольно холодно, и я ёжусь.

Сложно держать оборону, когда я привыкла быть той, кто защищает дочь. А не нападает.

Сложно, но я держусь.

Я столько всего пережила, что это — капля в море.

— Мам, я не могу справиться сама, — продолжает настаивать Реги. — Ты… Лев хочет откупиться! После всего, что он сделал. Он отправил мне деньги.

Я поджимаю губы. Это первая правда, которую я услышала от дочери. И это заставляет затормозить.

— Скинул мне деньги, чтобы я молчала, — хмыкает дочь. — Но разве можно так поступать? Он должен нести ответственность. Он…

— Ты права, — я киваю. — Как хорошо, что у тебя есть возможность.

— Да? — её глаза загораются. — Как?

— Подай в суд. Сделай тест ДНК. Пусть суд назначит алименты. И тогда Лев будет «откупаться» ежемесячно.

Я всё же обхожу дочь по дуге. Нажимаю кнопку на брелоке, открывая машину. Нет, новой истории не будет.

Глубоко внутри я всё ещё хочу помочь дочери. В другой ситуации я бы сама ей адвоката нашла! Но…

Я не могу спасти тех, кто этого не хочет.

— Кхм, — Регина теряется на несколько секунд. — Но я бы… Я хотела бы… Я была бы рада просто забыть об этой ситуации. Жить дальше.

— Живи, Реги.

— Я… Ты же