Без шанса на развод - Ая Кучер

моя мама. Моя самая родная. Можно мне вернуться домой? Пожалуйста. Ты же не можешь отказаться от меня из-за того, что сделал Лев. Из-за моей глупости на вечеринке…

Я вздыхаю. И разом вижу всю ситуацию в целом. Вспоминаю данные детектива.

Регина надеялась повесить ребёнка на Льва. Почему именно его выбрала жертвой — тайна. Хотя…

Ответ очень простой.

Каминского Регина знала. Почти единственный состоятельный мужчина, с которым дочь могла встретиться.

Она или не искала других вариантов. Или не хотела.

Но не застань я их той ночью на даче — Регины появился бы шанс шантажировать Льва постоянно.

Вряд ли бы действительно повесила на него отцовство… Но самого факта было бы достаточно. И Регина обеспечила бы себе неплохую жизнь.

Вот только я помешала. Правда вскрылась, шантаж прогорел. А где ещё взять деньги?

У любящей матери. Вернуться под крыло, надеясь на помощь и поддержку.

Мне гадко от самой мысли, что я для дочери лишь кошелёк.

Но такова правда жизни.

Давид и Регина воспитывались одинаково. В одних и тех же условиях. Они попали в похожую ситуацию — ранняя незапланированная беременность.

Сын ищет варианты, легальные. Как ему справиться со всем. И как бы ни храбрился — он принимает мою помощь.

Регина пошла другим путём. Она решила переспать с моим мужем! Повесить на него своего ребёнка.

И даже теперь приходит не за помощью. А лишь бы продавить свою историю, ухватить где-то выгоду.

— Я… Я могу тебе всё рассказать! — Регина продолжает торги. — Что спросишь. И о Льве! Когда я приехала… Когда он приказал приехать, то он разговаривал по телефону. У него есть секреты!

— Секреты? — я выгибаю бровь.

— Про то, что ты не должна узнать какую-то правду. Он был довольно злым. Ругался, опрокинул в себя алкоголь, и… Ну, начал приставать ко мне.

— Да?

Я поджимаю губы. Прикидываю, насколько этому можно верить. Регина может цепляться за любую мелочь, чтобы не утонуть.

— Конкретнее, — прошу я. — Что ещё говорил?

— Только про то, что был какой-то уговор. И… Назвал имя. Борис. Я так поняла, что этот Борис хотел то ли обсудить тайну. То ли рассказать её. Не уверена. Но они явно спорили.

— Я поняла.

— Теперь ты веришь мне? Я могу вернуться домой?

Регина заглядывает мне в глаза с надеждой. Но… Теперь я вижу её насквозь.

А всё равно даю шанс.

— Есть два варианта, — произношу я с трудом. — Ты сдашь анализы. Я хочу убедиться, что та история с запрещёнкой — случайность. И ты ничего не употребляешь.

— Мам, да я…!

— Расскажешь мне всю правду. Я её знаю, Реги. И честность единственный вариант удержаться. Сдашь все тесты, которые я скажу. Начнёшь работать, а не жить только на мои деньги.

— Я же беременна.

— Я работала, когда была беременной. И ничего. Если согласна… Тогда мы можем что-то обсуждать.

— А второй вариант?

— Я поступлю как Лев. Я дам тебе деньги. Разово. И ты больше не появишься на моём пороге. Никогда. Оставишь нас в покое.

Карие глаза Регины загораются алчным блеском.

Моё сердце не разбивается, но всё же трещит.

Я уже знаю, какой вариант выберет дочь.

Она отступит и оставит меня в покое. Навсегда.

Должно ли мне быть от этого легче?

Глава 30

Пока я добираюсь до кафе, успеваю прийти в себя. Мысленно смахиваю с себя всё навалившееся.

Регина сделала свой выбор. Довольно ожидаемый, как бы больно мне ни было. Все детали я решу через юриста, расписку и подстраховку.

Но от своих троих детей я буду держать Регину как можно дальше. Не позволю их обижать.

— Наконец!

Давид встречает меня у входа, очень нервничает. Он одёргивает рукава рубашки, оттягивает галстук, который явно служит удавкой.

Я никогда не видела сына настолько взволнованным. Сердце искрит радостью. Какой он у меня взрослый.

— Погоди, — я торможу Давида. Стягиваю с него галстук. — Не нужно это тебе. Вот так.

— Ну ма, — стонет, когда я ерошу его волосы. — Важный же день!

— Важный. И у тебя будет ещё миллион таких важных дней с твоим ребёнком. Но главное быть собой, ладно? Хорошо не будет, если ты попытаешься себя галстуком задушить.

— Так не получится. Я уже пытался.

— Ясно. А это что?

Я замечаю покраснение на щеке сына. Небольшое пятно, словно от удара. Присматриваюсь лучше.

Не похоже, чтобы он стукнулся где-то.

— Лера это. Я её поцеловал, — заявляет с гордостью.

— И получил по лицу, — констатирую я факт.

— Ага.

— Почему ты тогда такой счастливый?

— А перед тем как ударить, она ответила. Так, пошли уже.

Давид подгоняет меня, а я улыбаюсь. Беру приз «худшая мать» за то, что потешаюсь над сыном. Но я рада видеть его счастливым.

Даже со следом пощёчины на лице.

Сын проводит меня в частную кабинку. Там собрались все остальные. Макс с упоением жуёт сыр, Лера демонстративно игнорирует моего сына, когда здоровается.

А Сергей… Это Сергей.

Лерин отец даже на празднике не отказывается от своей военной выправки и строго взгляда.

— Отлично выглядишь, Лер.

Я делаю комплимент будущей невестке. Не сомневаюсь, что мой сын своего добьётся. Такие уж они Исаевы.

Назар меня тоже измором взял, хоть там был и другой расчёт. Убедить в браке. Но настойчивости ему не занимать.

А Давид взял лучшее от двоих родителей. У Лерочки шансов просто нет.

Но мне нравится наблюдать за их взаимоотношениями. Вот у кого всё решено, и будущее почти что предначертано.

Мне бы таких простых ответов. Но…

А разве у меня их нет?

Я приободряюсь, пока Сергей протягивает мне бокал с вином. Ведь всё действительно просто.

Я развожусь. Я не подпускаю ни Льва, ни Бориса к моим детям. А остальное — это уже мелочи.

— Он всё ещё спит.

Сергей хмыкает, наклоняясь ко мне ближе. Мы сидим рядом, и он ловит мои постоянные взгляды на коляску.

Давид сказал, что хочет сегодня всю семью рядом. И тем самым дал мне понять. Реги больше не часть его жизни. Это даёт мне силы верить в лучшее.

— Нет нужды постоянно оглядываться, — продолжает Сергей. — О своём пробуждении дети обычно сообщают громким криком. Не пропустишь.

— А вдруг, — я изгибаю бровь. — У меня четверо детей, опыта больше.

— Полагаю, мне придётся узнать об этом. Учитывая все обстоятельства. Я слишком стар для младенцев.

Сергей цокает недовольно, но стоит ему взглянуть на дочь — как начинает улыбаться. Ворчун.

Я демонстративно снова оглядываюсь на спящего Даню, а после посылаю прямой взгляд мужчине.