Всё равно люблю - Лика П.

на примерку. Устала, признаю, даже такое приятное мероприятие, утомительно, но оно стоило того. От слишком открытых нарядов и с бантами на всю грудь, отказалась. Как бы мне не толковали, о стиле, я была непреклонна. Чрезмерная открытость дешевит, как наряд, так и его обладательницу. У меня есть свой стиль, его и придерживаюсь. Уверенна, Хасану также не понравится, если я надену на себя платье, которое, прикрывает лишь причинные места, утрирую, разумеется. Мысленно переваривая сегодняшнее утро, вышла из особняка, иду через аллею с клумбами, вдыхая цветочный сладковатый аромат. Ярик, как всегда, хвостиком за мной пошёл. Надо раздать девушкам их наряды. Интересно, им понравится? Мнение горничных, безусловно, для меня важно. Надо бы им пошить ещё и сменную. Мысли опережали одна быстрее другой, войдя в домик, направилась в зал к вешало. Оно на колёсиках, я с лёгкостью его докачу в особняк по гладкой плитке. Вдруг, все мои мысли, как ветров снесло. Стою в зале, мне показалось, что-то здесь изменилось: вешало стоит не той стороной, которой я оставила перед нашим с Хасаном уходом. Взгляд зацепился за металлические швейные ножницы. Они валялись на полу, хотя должны были лежать у машинки. На ватных ногах подошла к ним, подняла и отнесла на место, хотя должна была в первую очередь подойти к платьям. В глубине души уже понимала, что они изрезаны. Не надо быть пророком, чтобы понять, чьих это рук дело. Уважаемая Агата Львовна – с желчью вместо души. Изрезала весь мой труд… Я стала листать плечики с тряпьём, некогда называвшимся униформой. А что же мне Хасану говорить, он же так потратился… Вдруг она меня оговорит, снова. Скажет, что это я порезала одежду?

Хасан

Решил самолично проводить падлу, хозяин которой у меня на крючке. Захожу в отделение полиции, там меня все знают, как мецената, не однократно вносившего свой вклад на процветание города, и только по этой причине пропускают меня, с помощником, охрану оставил ждать у припаркованного внедорожника вблизи участка.

Подошёл к распахнутой двери начальника полиции, встав в проёме. Некоторое время стоял и смотрел на мента, увлечённого своими сборами. Он рвал ненужные документы, а некоторые складывал в картонные коробки. Постучал согнутой фалангой, привлекая его внимание. Оторвавшись от своего занятия, Никита вскинул голову в мою сторону. Его лицо и без того от сложившейся ситуации было красным, а при виде меня совсем побагровело.

– Какого тебе здесь надо? – спросил и дальше принялся к сборам.

– Да вот, пришёл проводить тебя.

– Хм… – усмехнулся мент. – Не нуждаюсь в проводах.

– М-да-а, что тут скажешь, видишь, как оно бывает, и ты стал бывшим начальником. Ц-ц-ц. Жаль, очень жаль.

– И чего же тебе жаль? – резкими движениями собирал декор, распихивая по коробкам.

– Жаль, что ненадолго задержался, – произнёс с саркастическим вздохом я, вовсю расхаживая по кабинету с вложенными руками в карманы брюк.

– А ты не жалей, я может ещё вернусь.

– Видишь ли, яйца твоего хозяина лежат в моих руках, одно сжатие – и раздавлю. Это в том случае, если он не будет соблюдать дистанцию от моей персоны, – высунув из кармана руку, прочертил указательным пальцем круг в воздухе, продолжив:

– И моего города.

– Сегодня он, а завтра, я с лёгкостью могу сменить кормящую меня руку, – без стеснения парировал, полковник.

– Так-то оно так… но не советую.

– Это почему же? – спросил ублюдок, прервав своё занятие, достал из кармана компактную расчёску и стал чесать свои густые усы, а я, прищурившись, сказал:

– Ну, может, один одержимый местью отец, чью дочь ты изнасиловал, захочет тебя завалить. Кажется, Спиридонов его фамилия.

– Вижу, уже донесли.

– А как ты думал, это мой город, я всё знаю, что в нём происходит. Полковник полиции насилует девушек, а вроде должен следить за порядком.

– Ерунда, она сама прыгнула мне на хер. Очередная, которой захотелось бабла срубить, вот и мелит языком, что я насильник.

– Разбираться в единичном случае не стану, – не успел договорить, ублюдок меня перебил.

– Что-что? Не станешь разбираться? А ты кто такой? Ты закон?! Не смеши меня! – снова побагровел, высказываясь.

– Заткни свою пасть, а то я тебя сам завалю, – сделав шаг в его сторону, – он заметно напрягся, пошатнувшись.

– Испугался? Испугался… перед тобой стоит не подросток и не слабая женщина, кого можно изнасиловать и уйти безнаказанным.

– А не надо меня пугать! – опустив руку на кобуру, сказал ублюдок, – криво усмехнувшись, спросил:

– Уверен, что успеешь? – мой помощник, что всё это время стоял сзади, напрягся, выдернув оружие из-за пояса.

– Спокойно Сизый. У ублюдка кишка тонка, ведь я сильнее, он это знает от того и бесится. Не будем устраивать пальбу в участке, репутацию портить из-за него не стану. Вали отсюда, мразь, если не хочешь последовать за своим напарником. Когда-нибудь также могут и тебя найти, прирезанным, сидя у телевизора, ну, например, – усмехнувшись, смотрел на его обескровленное лицо, мент явно обосрался. Он знал, о каком напарнике идёт речь. Помнит тот вечер не хуже моего, когда они резвились надо мной. – Уходим, Сизый.

– Сука! Как я хочу эту падлу завалить, руки так и чешутся, – выйдя из участка, направляясь к внедорожнику, произносил сквозь зубы.

– Хас, у тебя с ним личные тёрки, верно же?

Я остановился, повернувшись к Андрею.

– Хочешь узнать, какие именно?

– Нет, – ответил, глядя на мой совсем не располагающий вид.

– И правильно. А за смекалистость хвалю, – подойдя к внедорожнику, дёрнув ручку на себя, забрался в салон.

– К мэру, Вить, – отдал приказ водителю. В кармане зазвонил телефон, глянул это охранник Кати.

– В чём дело, Паша? – спросил, приняв звонок от охранника.

– Хасан Алиханович, тут такое дело, Катя закрылась в спальной гостевого домика, она расстроена.

– Причина?

– Ничего не говорит. Прикажете ломать двери?

– Нет. Напугаешь. Сейчас буду, – сбросил вызов.

– Вить, давай гони домой, там в последнее время сплошной бардак творится.

– Слушаюсь.

Глава 45. Хасан

– Так и не вышла? – выйдя из машины обратившись к ожидавшему меня охраннику.

– Нет.

– Ясно, – бросил на ходу.

– Хасан Алиханович, я не сразу заметил, там, её платья…

– Какие платья?

– Что она пошила, – остановился, повернулся к Паше.

– А что с ними? – в ожидании ответа вопросительно смотрел на него.

– Они все изрезанные.

– Не понял. Что значит, изрезанные?

– В лапшу, все до единого.

– Кто?

– С утра никого не было. Проверял лично по камерам.

– Полагаешь, она сама?

– Пока Вас ждал, задумывался этим же вопросом.

– Умгу-умгу, – размышлял себе под нос. – Я что-то никак в толк взять не могу, уходя, оставил свою женщину в прекрасном расположении духа, она была занята