Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

– Полчаса я за тобой наблюдала. Надо было убедиться, что Веры на хвосте нет.

– Я же сказал, что сделаю это сам! – ощетинился он.

– Да, но я решила перестраховаться. Ставки для меня гораздо выше, чем для тебя. – Проходя через ворота, она избегала смотреть ему в глаза. – И давай больше не будем об этом.

Когда они оказались в колледже, стало понятно, что Изи очень нервничает: слышно было, как она мурлычет под нос свою мелодию. Джо глянул на список фамилий на Э: одна колонка с парой пустых строк. Изи, вся в нетерпеливом ожидании, внимательно прочитала список сверху вниз и обратно. Лицо ее вытянулось.

– Ее здесь нет.

Джо ничего другого и не ожидал. И все же ему было очень тяжело видеть горечь в ее глазах.

– Давай просто доведем все до конца. Пошли. Проверим все остальные колледжи.

– Какой смысл? – Отчаяние сквозило в каждой ее черте. – Ну счищу я один слой шелухи, что дальше?

– На шаг приблизишься к тому, чтобы выяснить, где она живет. Более того, получишь возможность с ней связаться. Сможешь оставить ей записку.

– И что я ей напишу? «Остерегайся двадцать третьего июня? Если кому-то вздумается вручить тебе награду, ни в коем случае не принимай?» – На лице Изи застыла страдальческая маска. – Я не знаю всех подробностей случившегося и точнее сказать не могу. А записка с таким расплывчатым текстом хуже, чем ничего. Она может отреагировать как угодно. И в итоге ступить на совершенно новый жизненный путь.

Слова Изи натолкнули его на ужасную мысль, от которой желудок скрутило узлом.

– Все может быть гораздо хуже.

– Что ты имеешь в виду? – Изи бросила на него встревоженный взгляд.

– Видишь ли, эта награда… Что, если на нее нужно подавать заявку? И ты подкинешь маме идею. А это прямая дорога туда, где ее ждет смерть.

Джо понимал, что сейчас лучше замолчать, но мысль не отпускала, и он должен был развить ее до конца.

– Может, все, что ты делаешь, явившись сюда… может, все это вовсе не предотвратит несчастный случай. А наоборот, станет его причиной.

– С чего ты взял? – На лице Изи проступил подлинный ужас.

– Да откуда мне знать? – Он сделал шаг назад. – Просто пришло в голову, и все.

– Пришло, значит, в голову. И тебе, конечно, обязательно нужно было поделиться своим гениальным прозрением со мной, ведь ты Джозеф Грин, и каждая твоя случайная мысль на вес золота. А мне что с этим делать? – Ее глаза пылали яростью. – Ну конечно, ты же господин Предопределение, ясное дело. Господин Предначертано Судьбой! Послушать тебя, все предрешено, независимо от того, что я сделаю. Оставлю записку – она погибнет. Не оставлю – она все равно погибнет. Хоть голыми руками разорви весь мир на куски и собери обратно, это, черт побери, ничего не изменит. Она все равно погибнет!

– Изи… – начал было он, протянув к ней руки, но она отстранилась.

– Вот так, по-твоему, работает время, – произнесла она дрожащим голосом. – А я не хочу, чтобы так было!

Чувствуя себя ничтожеством, Джо смотрел на нее и понимал, что где-то в глубине души тоже шевелится протест против такого предположения.

– Я просто рассуждаю вслух. Возможно, попытки что-то исправить в себе – тоже не выход.

– И я должна тебя слушать? – сорвалась она. – Думаешь, если переспишь с женщиной не своего круга, то автоматом превратишься в того, кем всегда хотел стать?

Ее слова задели его за живое не сразу. Но сердце Джо тревожно заныло, что сулило ему грядущую боль.

– Ничего себе, – тихо сказал он. – Ну ладно.

Дежурный уже бросал на них поверх газеты внимательные взгляды. Джо коснулся руки Изи, но она ее отдернула. Он молча вышел вслед за ней на улицу.

Шел снег и, падая на булыжную мостовую, тут же превращался в слякоть.

– Послушай. Я предлагал серьезно. Мы можем начать ходить от колледжа к колледжу прямо сейчас. И как только мы ее найдем, ты примешь решение…

– Мы не будем ничего делать. Я же тебе сказала. Твоя помощь мне не нужна. – Она говорила, подчеркивая каждую фразу взмахом крепко сжатого кулака. – Неужели ты так и не понял? Я не могу. Я просто не могу… стоять здесь с тобой и говорить, будто все идет как надо, будто мне не больно, будто все внутри у меня не умирает. – На лице у нее отражалась буря эмоций, которые он не мог прочитать. – Я потратила в жизни достаточно времени, желая получить то, чего у меня быть не может.

Он с болью понял, что она имеет в виду: лицо ее оказалось совсем близко. Была минута, трепетная и хрупкая, как мыльный пузырь, когда он еще мог что-то сказать. Но язык не повернулся: тяжелой гирей на сердце лежал груз собственного будущего, и он предпочел промолчать.

– Лучше бы я никогда с тобой не встречалась, – закончила, переведя дыхание, Изи, повернулась и пошла прочь.

Глава девятнадцатая

«Господин Предопределение. Господин Предначертано Судьбой». Эти слова не выходили у него из головы следующие две недели: и когда он сидел под пристальным взглядом доктора Льюис во время еще двух поистине катастрофических консультаций, и когда бродил по улицам с болью в душе, сопровождаемый, как утка утятами, толпой фанатов из будущего. С Дианой Джо встречался еще на двух репетициях. Он начал задумываться, не слишком ли они усердно готовятся к столь простому событию, как чтение двадцати поэтических строк. А в голове бормотал чей-то голос, очень похожий на голос Изи: «Да она просто использует репетиции как предлог, чтобы проводить с тобой больше времени». Мысль должна была бы его воодушевить, ведь, кажется, близится миг, которого он так желал, и как раз не за горами День святого Валентина. Но на самом деле в груди зрел протест. Почему им нужно влюбляться друг в друга к определенному сроку? Почему события не могут развиваться стихийно, как у любых нормальных людей?

– Джозеф!

Он поднял голову. Подходила к концу очередная репетиция, и в глазах Дианы плескалось легкое беспокойство.

– О чем ты думаешь, милый мой?

«Милый мой». Она уже звала его так без всякой видимой иронии. Слишком большое значение этому он старался не придавать: вероятно, она называет друзей-актеров точно так же. «Мой милый», «мой дорогой», «сердце мое».

– Ну расскажи. – Она коснулась его плеча.

В глазах ее читался вопрос, истолковать который до конца ему было не под силу.

«Что это? – нерешительно произнес рассказчик. – Не настала ли та самая минута, когда Джозеф Грин и