Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— На опознание нужно съездить, — прошептала она.

— Да, я знаю, только это место не для детей. Я понимаю, что день сегодня не из легких, но мы едем знакомиться с моими родителями.

— С родителями?

— Да, они недалеко здесь живут, и мама моя в отпуске как раз. Она присмотрит за Ванечкой, пока мы на опознание ездим. Потом мне на работу надо будет, а тебе я оформлю небольшой отпуск на несколько дней.

— Отпуск? Я еще не отработала положенное время, и мне деньги нужны. Нет, спасибо, конечно за все, Дмитрий Вик… Дмитрий, но я лучше в свою квартиру потом вернусь. Я не хочу еще больше Вас обременять.

— Марьяна, я помогаю тебе, потому что сам так хочу и давай больше не будем об этом.

— Я человек здравомыслящий. Ничего не бывает в этой жизни просто так.

— Согласен, и поэтому, давай ты не будешь больше упрямиться.

Дмитрий уверенно вел свою машину, а Ванечка, поняв, что Марьяна рядом, снова уснул. Наконец они добрались.

Высокий дом, просторный холл и лифт, в котором можно подняться в составе человек десять. Огромное зеркало, стеклянные кнопки с подсветкой. Ваня с любопытством осматривался. Он крепко держал Марьяну за руку и косился на Дмитрия.

— Дядя Дима, а это мы где?

— Приехали к очень хорошей женщине. Ее зовут Варвара Андреевна.

— Валвала Адлеивна.

— Примерно так.

— А она кто?

— Сейчас увидишь.

На двадцатом этаже лифт остановился, и все трое шагнули в белоснежный коридор, отделанный светлой мраморной плиткой. Звонок оказался не громким, а дверь открыла невысокая загорелая женщина, которая явно за собой следит. Волосы средней длинны с модным мелированием. На ней были легкие брючки бежевого цвета, белая блузка с коротким рукавом, на шее изящный кулон из белого золота, а на запястье красовались золотые часы.

— Димочка, привет, дорогой, а это кто? — голос Марьяне понравился.

— Привет мамуль, знакомься, Марьяна, Варвара Андреевна. Варвара Андреевна, Марьяна.

— Очень приятно познакомиться.

— Мама, нужно присмотреть за Ваней. Потом все объясню. Марьяна, вещи Ванины где?

Громов взял сумку из рук Марьяны и протянул маме.

— Маманя, а вы куда?

— Нам надо немножко поработать, — ответил за нее Дмитрий.

— Сынок, но я что-то совсем ничего не понимаю.

— Мама, надо. Мальчик смышленый. Думаю, вы поладите. Все, нам бежать пора.

— Марьяна, может, хоть ты объяснишь, в чем дело?

— Извините, это Дмитрий так решил.

— На него это похоже. Весь в отца. Хорошо, присмотрю за мальчиком.

Женщина выглядела растерянной, и в карих глазах не было злости или какой-то агрессии. Она явно в хороших отношениях с сыном и, вероятно, доверяла ему. Дмитрий тут же увлек Марьяну за собой, и вот они уже едут на опознание. Громов постоянно сверялся с часами.

* * *

Следующие два часа Марьяна вспоминала потом как самые тяжелые. Увидев сестру, она словно сама пережила вместе с ней все, что с ней произошло. Тогда ее сложно было успокоить. Узнала по серьгам на ушах, резиночке в волосах и кольцу на руке. Все оставалось при ней. Дмитрий утешал ее, обнимая, но она не могла никак успокоиться. Горе накрыло с головой. Смутно помнит, как он ставит ей укол, так как таблетку выпоить не получилось.

— Марьяночка, тише-тише. Ты сильная. Ты должна быть сильной ради Ванечки.

— Ритка…

Марьяна не помнила, как оказалась в квартире матери Дмитрия и сейчас она лежала на кровати. Плакала, но очень тихо.

— Почему Маманя плачет? — поглаживая по голове тетю, спросил Ванечка.

— Расстроилась, что мороженое не купил, — ничего умнее не смог придумать Дмитрий.

— Дядя Дима, купи Мамане моложеное пожалуйста. Видишь, как плачет. Жалко вить.

— Конечно, Ванюша, вот прямо сейчас на работу поеду, а на обратном пути и куплю.

— Сынок, может ты, наконец, объяснишь, в чем дело?

— Мама, это женщина и этот мальчик для меня очень дороги, постарайся найти с ними общий язык.

— Даже так? Это ее сын?

— Нет, она его тетя, а мать Вани, — Громов склонился к уху матери. — Его родители погибли. Мы на опознании были. Марьяна родная тетя ребенка. Теперь ты понимаешь, почему ей так плохо?

— Она твоя девушка, только честно.

— Пока нет, но у меня серьезные намерения.

— Ты влюблен?

— Мама, я сам не знаю, просто хочу быть с ней и все. Это не поддается никакой логики. Вижу ее и понимаю, что мне важно находиться рядом.

— Понятно. А чем она занимается? Кем работает?

— Мы вместе работаем. Она медсестра.

— Вот как? Ну хорошо. В семье Громовых станет на одного медика больше. Все логично.

— Мама…

— Поезжай, сынок.

Громов держал телефон Марьяны в руках и вдруг раздался телефонный звонок. Звонили по поводу умершего отца Ванечки. Громов договорился, чтобы его доставили в Ростов. Николай появится в отделении только завтра, а сегодня Громов взял на себя стационар, тогда как Иван Васильевич оперировал.

Ближе к вечеру хирурги получили возможность выпить по чашке кофе в ординаторской.

— Что, Дмитрий, устал сегодня?

— Не то слово, но я впервые в жизни понял, что жизнь такая короткая и непредсказуемая. Я вдруг решился что-то поменять.

— И кто она?

— Вы о чем?

— Ты дурака-то из меня не делай, у тебя помада на шее, — Дмитрий посмотрел в зеркало на стене.

— Да, все из-за женщины, — улыбнулся Громов.

Неожиданный звонок прервал разговор.

— Да, мама.

— Твоя Марьяна исчезла.

— Как исчезла, куда?

— Не знаю. Ребенка с собой забрала.

— Вот черт, Иван Васильевич, Вы не знаете, где Марьяна квартиру снимает? Слышал, что где-то рядом.

— Да, в нашей общаге комната. Там на вахте узнаешь. Сбегай. Может и правда там она.

— Я быстро…

Глава 23. Кошмар или стационар…

Глава 23. Кошмар или стационар…

Аня все время ощущала себя, словно, в помешательстве. Уму непостижимо, как вся жизнь может перевернуться в одночасье! Она не хотела ни расстраивать, ни пугать подругу своими проблемами. Марьяна всегда недолюбливала Павла и относилась к нему слишком уж предвзято.

В итоге жизнь показала, что подруга абсолютно во всем оказалась права. Но Ане можно было ей об этом и не говорить, потому что Марьяна все это и так знает.

Анна с утра бегала по двору родителей Марьяны и в душе сама себя благодарила, что не успела поплакаться в жилетку подруге. Два дня назад — вечером случилась непоправимая трагедия с сестрой Марьяшки. В непростую семью Кислицыных пришла трагедия. И на фоне всего случившегося, Аня как-то осознала, что ее беда и не беда вовсе. И стало дышать легче. И силы появились в руках. А