Твои границы - Лина Мур

Конечно, очередные витамины, которые я ей дам, абсолютно безобидны для неё. Но так я пойму, внушает себе Раэлия наличие кошмаров, которые когда-то преследовали её, или они всё же есть. На что не пойдёшь, чтобы узнать правду.

— Ты уверен, что это поможет? Я могу быть очень агрессивной, Мигель. Очень. И я не хочу… ты не заслужил моих тумаков.

— Я справлюсь, если что-то случится. Я не такой слабый, — фыркаю и подхожу к кухонному шкафчику.

— Я знаю, что ты не слабый, Мигель. Я просто… ну… типа волнуюсь о том, что могу причинить тебе боль.

— Не причинишь, если не предашь меня и не соврёшь мне, а остальное не важно, — отвечаю я.

Зачем я это сказал? Господи.

— Я постараюсь не врать, — шепчет Раэлия.

— Спасибо.

Она принимает лекарство, то есть комплекс витаминов В, и запивает водой.

— А теперь спать. Пошли. — Хочу взять её за руку, но предпочитаю этого не делать. Я могу спугнуть Раэлию, поэтому иду первым в спальню и ложусь в кровать.

Она проходит за мной и снимает футболку и шорты, оставаясь в нижнем белье.

Боже мой.

Отворачиваюсь и делаю вид, что всё в порядке. Лжец.

Матрас прогибается под небольшим весом Раэлии.

— Доброй ночи.

— Доброй, Мигель, — с тяжёлым вздохом отвечает она.

В этот раз я засыпаю намного сложнее, а вот Раэлия моментально посапывает у меня за спиной. Я тихо поворачиваюсь и смотрю на её спину под одеялом. Кондиционер создаёт прохладу и слабый поток воздуха, который то ли остужает меня, то ли, наоборот, требует согреться. Я придвигаюсь ближе к Раэлии и втягиваю носом аромат её шампуня. Я не любитель обниматься во сне, даже чтобы меня нечаянно касались или лежали на мне. Но я помню, что с Раэлией мои желания изменились. Мне до паники хочется коснуться её обнажённого плеча и поцеловать его.

Господи. Эту женщину изнасиловали. Она не приемлет заботы и нежности. Она другая. И уж точно мои пошлые мысли ей не помогут. Но…

Снова смотрю на её волосы и касаюсь их пальцами. Они мягкие и упругие. Я машинально перекатываю их между своих пальцев, и мой пах начинает твердеть.

Хватит.

С усилием я отворачиваюсь и заставляю себя уснуть.

Среди ночи меня будит то, что меня пихают в плечо. Я издаю стон и пытаюсь убрать раздражителя, но нахожу прохладную руку, цепляющуюся в рукав моей пижамы. Приоткрываю глаза, когда до меня доносится хриплый голос Раэлии.

Кошмары.

Теперь я просыпаюсь и вижу, как Раэлия мечется во сне. Она крутит головой и бормочет что-то крайне неразборчивое.

— Не хочу… — всё, что я могу расслышать.

Закрываю глаза и обхватываю её талию, притягивая к своему телу. Она льнёт ко мне и, всхлипывая, утыкается лицом в мою грудь. Её пальцы сильнее стискивают ткань моей пижамной футболки. Она вся дрожит.

— Ты в безопасности. Всё в порядке, Раэлия. Ты в безопасности, — шепчу, поглаживая её по волосам.

Я вновь и вновь повторяю, что она в безопасности. Через какое-то время её тело расслабляется, и она снова засыпает, так и удерживая меня за футболку. На моих губах появляется слабая улыбка, и я проваливаюсь в сон.

Глава 22

Рэй

Просыпаюсь и потягиваюсь в кровати. В пустой кровати. Мне нужно несколько минут, чтобы понять, где я нахожусь, и как, вообще, здесь оказалась.

Да, всё помню. Я с Мигелем. Он уговорил меня пойти спать и дал мне лекарство.

Прислушиваюсь к своему телу, рассчитывая уловить слабость и вялость, которая бывает от снотворного. Но ничего подобного нет. Я проснулась такой же, как обычно, только настроение лучше. Сажусь на кровати и вижу закрытую дверь в спальню. Хватаю с пола свою одежду и натягиваю футболку.

— Мигель? — выглядываю в коридор и слышу звуки душа.

Он здесь. Уже утро. Мигель идёт на работу, а я… не умею готовить завтрак. Мне хочется ему чем-то отплатить за его внимание ко мне и доброту. Он, правда, очень добр ко мне и терпелив.

Вчера я долго думала и решила, что пора бы прекратить прятаться и отрицать тот факт, что забота Мигеля — это моё лекарство. Мне пришлось быть честной, а это не всегда приятно. Мне нравится Мигель. Он нравится мне всем, даже своим бурчанием о моих разбросанных вещах. Нравится, что он много разговаривает, и у него своё видение всего в этом мире. Его слова, сказанные вчера про насилие… они, кажется, раздробили меня. Вскрыли старые раны, и я впервые за всю свою жизнь услышала то, что хотела бы услышать много лет назад. Именно факт невиновности жертвы. Обычно люди начинают оправдывать преступника. Он ведь был хорошим семьянином, значит, виновата жертва. Он был хорошим отцом и сыном, значит, жертва заставила его причинить ей боль. Нет. Это не так. Я сама преступница и знаю, что когда ты хочешь причинить боль, убить и собираешься это сделать, то просто делаешь. Тебя не волнует, кем был этот человек. Ты делаешь то, что задумала, потому что хочешь причинить боль именно этому ублюдку. Хочешь наказать именно его. Хочешь именно на нём выместить свою злость. Иначе не бывает. Всё остальное — ложь, которой мы всё и всех оправдываем.

Мои размышления в коридоре прерывает приглушённый стон. Сначала кажется, что мне послышалось, но стон повторяется, и я ближе подхожу к двери в ванную комнату.

— Чёрт…

Блять, Мигель, что… хм, дрочит?

Закрываю рот ладонью, чтобы не хихикнуть, прикладываю ухо к двери и пытаюсь расслышать что-то ещё, хотя бы что-нибудь. Ну же… нет, больше ничего. Я хочу это услышать. Мои щёки горят, и это странно. Я слышала и видела многое в своей жизни. Как и мой брат совсем нетихий. Дрон тоже. Они громкие. И в ванной тоже.

Раньше я как-то не задумывалась о том, как Мигель снимает напряжение, теперь знаю. Но что его так возбудило, раз он занимается онанизмом в ванной комнате?

Впервые у меня появляется желание увидеть это. Подглядеть, узнать и сгореть от стыда, видимо. Ага, я, оказывается, теперь стыжусь нормальной физиологической реакции на Мигеля.

Охренеть.

Звуки душа стихают, и я сматываюсь в спальню. Тихо закрываю дверь и прикладываю ладони к щекам. Почему мне стало так… стыдно за себя? Кажется, что меня, вообще, нельзя смутить. Я сама легко могу смутить любого, но именно стоны Мигеля, и моё воображение о том, как он опирается ладонью о влажную стенку душа, запрокидывает голову и приоткрывает губы, пока его ладонь быстро двигается плотным кольцом по его твёрдому члену…

— Охренеть, — шепчу, потирая свои щёки.

Моё тело покрылось мурашками, а внизу живота приятно защекотало. Удивительно, но приятно. Мне бы просто притвориться спящей, но я хочу увидеть Мигеля после всего, что услышала и представила. Он покраснеет? Отвечаю, что он покраснеет. Это же Мигель. Он тихий и милый. Он, как домашний питомец… хм, кошка? Нет. Собака. Такая большая и добрая собака. Он хорошо умеет вылизывать… блять, ну, хватит. Точка. Поставлю в этом грёбаном неадекватном монологе точку. Точку, же? Сука… многоточие так хочется.

Выхожу из спальни и сразу же ударяюсь о Мигеля. Влажного, приятно пахнущего и в одном полотенце. Одна моя ладонь упирается в его твёрдую грудь, а волоски щекочут кожу. Другой рукой я крепко хватаю его за бицепс, чувствуя упругую мышцу. Вскидываю голову и вижу на лице Мигеля шок, но затем его лицо расслабляется.

— Я… эм… доброе утро, — мямлю я.

Что я делаю? Мямлю? Охренеть просто.

— Доброе утро. Отпустишь меня? Я бы хотел одеться, — мягко улыбнувшись, Мигель переводит взгляд на мою руку.

— Ну… придётся… да, прости… хм… типа, — быстро отхожу в сторону. Мигель придерживает полотенце на своих бёдрах и скрывается в спальне.

— Опять забыл, что ты теперь тоже здесь, — говорит он и закрывает перед моим носом дверь.

Это нечестно!

Он забыл, что я здесь? Как можно забыть, что в твоём доме я? Меня, вообще, всегда видно, и все на меня смотрят. Я красотка. Я знаю об этом и пользуюсь своей внешностью. Но Мигель забыл. Просто забыл. То есть он не видит меня? Или он воспринимает меня, как девочку? Но я женщина, чёрт бы его подрал! Есть ещё вариант, что я ему просто не нравлюсь. Только кто был