Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

- Что здесь происходит?

Глава 31

Александр Волков

Еду к Полине, но дозвониться не удаётся. Сбрасывает и чувствую, что это не просто так.

После нашего разговора в кафе она наверняка обдумывает ситуацию с Ростиславом. Может она стала сомневаться во мне. Кто знает, что её наговорил Холмский, этот прохиндей везде усевает нагадить.

Но мне нужно с ней поговорить лично. Мы договорились о встрече, но она почему-то не отвечает.

Подъезжаю к дому и вижу картину: толпа соседей, Полина с дочкой на руках, а рядом какая-то баба размахивает руками и орёт.

Света, блядь. Узнаю по описанию.

На меня накатывает не просто раздражение, а настоящая, жгучая ярость. Эта Света всё никак не успокоится, доводит ситуацию до абсурда. Преследует женщину с ребёнком, устраивает цирк у подъезда. Какого хрена она себе позволяет?

Выхожу из машины и сразу понимаю - дело дрянь. Полина бледная как смерть, девочка плачет, а эта стерва явно в ударе.

- Что здесь происходит? - Подхожу к ним. Успеваю вовремя перехватить её руку. Она, кажется, собралась ударить Полину. Точно психованная.

Света поворачивается ко мне, и я вижу в её глазах торжество. Сука довольна собой, добилась чего хотела.

- Вот и твой адвокат. - Усмехается она. - Как удачно подоспел.

Игнорирую её полностью. Смотрю только на Полину и девочку.

- Полина, ты в порядке?

- Да. - Не в порядке, голос у неё дрожит. - Просто эта женщина считает, что может терроризировать мою семью.

Поворачиваюсь к Свете. Держу себя в руках, но внутри всё кипит.

- Советую вам немедленно покинуть это место и больше не приближаться к моей клиентке и её ребёнку.

- По какому праву вы мне указываете? - Света пытается выглядеть возмущённой, но я вижу, как она занервничала. Ведь я не беззащитная Полина, которая не может дать отпор.

- По праву адвоката, который зафиксирует каждое ваше слово и действие для передачи в соответствующие органы. Ваше поведение квалифицируется как преследование и психологическое давление на несовершеннолетнего.

Света смотрит на меня, потом на соседей. Понимает, что проиграла. Ну хотя бы тут у неё хватает разума не переть против меня.

- Это ещё не конец. - Бросает она, направляясь к машине.

- Надеюсь, что конец. - Отвечаю спокойно. - Иначе следующая наша встреча будет в суде.

Она садится в свою тачку и сваливает. А я остаюсь с Полиной и её дочкой.

И тут до меня доходит странная вещь. Когда увидел, как эта сука давит на Полину, внутри что-то переключилось. Не просто профессиональная обязанность помочь клиентке. Что-то другое. Более личное.

Соседи расходятся, перешёптываясь между собой. Мы остаёмся втроём у подъезда. Полина всё ещё держит дочку на руках, и я вижу - малышка напугана до чёртиков.

- Мама, а эта тётя ещё придёт? - Всхлипывает девочка.

- Нет, Кристина. - Полина отвечает неуверенно, но ставит девочку на землю.

Присаживаюсь на корточки перед ребёнком. Кристина смотрит на меня большими испуганными глазами.

- Знаешь. Когда я был маленький, примерно, как ты, у меня во дворе тоже жила одна вредная тётя.

- Правда? - Интересуется Кристина.

- Ага. Звали её тоже Света. Она постоянно ругалась на всех детей. Кричала постоянно на всех. - Но мы с пацанами придумали план. Знаешь какой?

Девочка качает головой, уже заинтересованно.

- Мы решили её задобрить. Каждый день приносили ей что-то. Я - конфеты, которые мама мне давала. Мишка - яблоки, Серёжка - цветы с клумбы.

- И что было?

- Ну она стала ещё больше ругалась. Говорила: зачем это мне? Убирайтесь отсюда! Но мы не сдавались. И знаешь что?

- Что? - Кристина заинтересованно слушает меня и уже больше не плачет.

- Через месяц тётя Света стала самой доброй во дворе. Оказывается, она просто была очень одинокой. И когда поняла, что дети ее не боятся, а жалеют, то изменилась. Она нам даже иногда печенье шоколадное пекла.

- Эта злая тётя тоже станет доброй?

- Может быть. - Пожимаю плечами. - Но тебе не стоит её бояться. Я позабочусь об этом.

Кристина, наконец, улыбается. И меня немного начинает отпускать.

- Пойдёмте наверх. - Предлагаю я. - Кристине нужно согреться, да и тебе Полина тоже.

В квартире усаживаю девочку на диван, укрываю пледом. И тут понимаю, что перехожу границу наших деловых отношений. Так клиент со своим адвокатом не должны вести себя. Начинаю делать то, что должен делать её отец. Хотя какой из меня отец? Никогда детей не хотел, считал обузой.

Но когда сегодня увидел, как эта сука Света давит на ребёнка, что-то внутри взорвалось. Вспомнил себя в семь лет, когда отец ушел от нас. Помню, как мама плакала на кухне, а я