Развод. У него была другая жизнь - Лея Вестова

— Вызывай! — крикнула она, не отрывая от меня горящего взгляда. — Мне терять больше нечего! Ты всё у меня отняла!

Я оказалась у стеклянных дверей выхода. Через них виднелась улица, мокрая от дождя, с редкими прохожими под зонтами. Нужно было либо убегать, либо...

— Тварь! — вдруг рявкнула Ирина, с силой толкая меня в грудь, и мы обе оказались на улице, под моросящим дождём. Холодные капли попадали на лицо, одежда быстро намокала. Вокруг было немноголюдно — офисный район в будний день не отличался активностью. — Ну что, довольна? Разрушила чужую любовь? Лишила ребёнка отца?

— Ирина, Андрей сам принял решение, — попыталась я объяснить, взглядом ища средства защиты. — Я тут ни при чём. Он узнал правду и...

— Правду? — она зло рассмеялась. — Какую правду? Что я его любила? Что готова была ради него на всё? Что вынашиваю его ребёнка?

— Ты же сама сказала Андрею, что ребёнок не от него, — напомнила я. — Что его отец — Виктор из твоей компании.

Лицо Ирины исказилось от ярости:

— Он подслушивал! Как крыса! А ты... ты наверняка подговорила его! Научила шпионить!

— Ирина, ты сходишь с ума!

— Схожу с ума? — её голос перешёл в визг. — Да, схожу! Из-за тебя! Из-за твоих интриг!

— Ирина, твои отношения с Андреем закончились! Это твой выбор и его выбор.

— Мой выбор? — Ирина сделала шаг ближе. — Я его не выбирала! Ты отравила ему мозги! Наговорила про меня гадостей!

— Андрей сам нанял детектива. Сам узнал о Викторе. Сам сделал выводы. Я тут совершенно...

— Заткнись! — заорала Ирина. — Заткнись со своей ложью!

Она вдруг схватила с земли кусок битого кирпича. Я отступила, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

— Ирина, положи это! Ты беременна! Подумай о ребёнке!

— О ребёнке? — в её смехе звучало безумие. — Так ты о нём думала, когда разрушала его семью? Когда лишала его отца и дома?

Кирпич дрожал в её руке. По лицу текли дождь и слёзы, волосы прилипли к голове.

— Знаешь, что я решила? — её голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Если у моего ребёнка не будет нормальной семьи из-за тебя, то и у твоей дочки её не будет. Справедливо, не так ли?

— Что ты имеешь в виду? — холод прошил меня насквозь.

— Твоя Катька думает, что она такая умная, такая правильная? Что может судить взрослых людей? — Ирина приближалась, размахивая кирпичом. — А что, если с ней что-то случится? Несчастный случай, например?

— Не смей! — ярость прорвалась наружу. — Не смей угрожать моей дочери!

— А что ты мне сделаешь? — Ирина оскалилась. — Позовёшь свою мамочку? Или своего драгоценного адвоката?

Я поняла, что разговоры бесполезны. Эта женщина полностью потеряла связь с реальностью. В её глазах читалось такое безумие, что стало ясно — она способна на всё.

— Убирайся с моего пути, — тихо сказала я, сжав кулаки.

— Не уберусь, — она подняла кирпич выше. — Ты меня выслушаешь. До конца. А потом...

Она не успела договорить. Что-то в её движении, в том, как она замахнулась, подсказало мне — сейчас она ударит. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я кинулась в сторону, пытаясь обежать её, но споткнулась о неровности асфальта.

Кирпич со свистом пронёсся мимо моей головы и с грохотом ударился о металлический контейнер. Ирина с воплем бросилась на меня, пытаясь повалить на землю.

— Сука! — кричала она, хватая меня за волосы. — Всё из-за тебя! Всё!

Мы боролись в грязи переулка, скользя на мокром асфальте. Несмотря на беременность, Ирина дралась как дикий зверь — царапалась, кусалась, пыталась ударить коленом. Я старалась защищаться, не причиняя ей вреда — всё-таки она носила ребёнка.

— Полиция! Стоять! — раздался громкий голос.

Мы замерли. В проходе между зданиями стояли двое полицейских в дождевиках. Видимо, кто-то из прохожих вызвал их, услышав крики.

— Руки так, чтобы мы их видели! — скомандовал старший, моложавый мужчина лет тридцати пяти. — Медленно отойдите друг от друга!

Ирина отпустила мои волосы и попыталась встать. Я отползла в сторону, ощущая, как болит всё тело.

— Что здесь происходит? — спросил второй полицейский, пожилой сержант.

— Она напала на меня! — закричала Ирина, указывая на меня дрожащим пальцем. — Избила беременную женщину! Животное!

— Это неправда, — сказала я, поднимаясь на ноги. — У меня есть защитное предписание против неё. Она нарушила его, пришла на мою работу, принуждала к разговору, угрожала мне и моей дочери.

Младший полицейский внимательно осмотрел нас. Ирина выглядела хуже — платье разорвано, лицо в царапинах, волосы растрёпаны. Но и у меня вид был не лучше.

— Документы, — потребовал сержант.

Мы показали паспорта. Пока полицейские их изучали, Ирина продолжала причитать:

— Посмотрите на меня! Я на восьмом месяце беременности! Как я могла на кого-то напасть? Она же психопатка! Сначала отбила у меня мужа, а теперь ещё и избила!

— А где защитное предписание? — спросил младший полицейский, обращаясь ко мне.

— У моего адвоката. Но в базе данных должно быть. Проверьте по фамилии — Сорокина Ирина Викторовна.

Он достал рацию, связался с дежурной частью. Через несколько минут ответ пришёл:

— Подтверждается. На Сорокину И.В. действует защитное предписание. Запрет на приближение к Морозовой О.В. на расстояние менее ста метров.

Лицо Ирины исказилось от ярости:

— Это подтасовка! Коррупция! Она их всех подкупила!

— Гражданка Сорокина, — сержант говорил строго, — вы нарушили судебное предписание. Это административное правонарушение, влекущее штраф или арест.

— Кроме того, — добавил младший, — свидетели сообщают, что вы первой проявили агрессию. Гражданка Морозова, вы хотите подать заявление о нападении?

Я посмотрела на Ирину. Она стояла, тяжело дыша, одной рукой поддерживая живот, другой вытирая кровь с разбитой губы. В её глазах больше не было безумной ярости — только отчаяние и усталость.

— Да, — твёрдо сказала я. — Хочу. Она угрожала моей несовершеннолетней дочери. Это уже не первый случай нарушения предписания.

— Понятно, — кивнул сержант. — Гражданка Сорокина, вы задержаны. Имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Ирина вдруг рухнула на колени прямо в лужу, обхватив живот руками:

— Больно... — простонала она. — Схватки... Помогите...

Полицейские переглянулись. Младший достал рацию:

— Нужна скорая помощь. Беременная женщина, возможно, роды.

— Не притворяйся! — не удержалась я. — Ты актриса ещё та!

Но Ирина не слушала. Она раскачивалась на коленях, стонала, и по её ногам потекла жидкость.

— Отошли воды, — констатировал сержант. — Это серьёзно.

Через пять минут прибыла скорая. Ирину увезли в роддом под конвоем — старший полицейский поехал с ней. Младший остался со мной, чтобы оформить протокол.

— Вам тоже нужно к врачу, — сказал он, глядя на мои царапины. — А потом в отделение — давать показания.

Я кивнула,