Второй шанс на рассвете - Сова Люськина

Орнара старалась не смотреть на Эшли, когда, краснея, раздевалась. Ей было неловко и стыдно, но стужа заставляла забыть о приличиях. А вот Эшли, как зачарованный, не сводил с нее глаз. Она распустила влажные волосы, которые тут же упали на плечи тяжелыми прядями, села на землю, обхватив ноги руками, и попыталась согреться, ощущая себя беззащитной под пристальным взглядом вампира.

Эшли почувствовал, как волна возбуждения захлестывает с головой, лишая разума остатков самоконтроля. Не выдержав, он стремительно оказался рядом с ней, будто притянутый невидимой силой, и нежно коснулся ее плеча. Орнара вздрогнула, но не отстранилась.

— Какая ты красивая, — прошептал Эшли, голос дрожал от сдерживаемого желания.

Он коснулся губами мочки ее уха, ощущая легкий трепет хрупкого тела, а затем переместил поцелуи на шею, оставляя на ней горячие следы.

— Лорд Глофу, — испуганно прошептала девушка.

— Орнара, позволь. Я не могу больше терпеть, — взмолился Эшли.

Он чувствовал, как ее близость сводит его с ума, лишая воли и рассудка.

Орнара замерла, дыхание участилось, и Эшли чувствовал жар бархатной кожи под своими пальцами. Он отстранился на мгновение, чтобы взглянуть в зеленые глаза, полные смятения. В них боролись страх и зарождающееся желание.

— Прошу, не бойся меня, — прохрипел он. — Я никогда не причиню тебе вреда.

— Господин… — прошептала Орнара, пытаясь немного отстраниться.

Но он не позволил, лишь сильнее прижал к себе, отвечая на едва слышный протест новым поцелуем. Его руки скользили по ее спине.

— Мне так хорошо с тобой, — прошептал Эшли, прерывая поцелуй.

— Это неправильно… — прошептала она, отворачиваясь.

— Почему? — тихо спросил Эшли, поднимая ее лицо за подбородок. — Почему неправильно чувствовать…

Он снова прильнул к ее губам, на этот раз более настойчиво, углубляя поцелуй. Орнара ответила не сразу, но вскоре расслабилась и робко прижалась к нему. Эшли почувствовал, как ее руки обхватывают его шею, и этот жест окончательно лишил его самообладания. Орнара запрокинула голову, позволяя беспрепятственно ласкать себя.

В этот миг остались только они, их чувства, их страсть. Каждый вдох, каждое прикосновение, каждый поцелуй были наполнены любовью и желанием. Они отдавались друг другу без остатка, и в этом единении находили истинное блаженство.

После Эшли нежно обнимал Орнару, ее тело казалось хрупким и податливым в его сильных руках. Они лежали у догорающего очага.

— Лорд Глофу, — смущенно спросила она. — А что будет дальше?

Эшли вздохнул, чувствуя тяжесть ответственности, лежащую на его плечах. Его взгляд потеплел, когда он посмотрел в полные наивного страха глаза.

— Дальше мы спасем Элизабет. Вернемся в Пертинакс, и Давер, скорее всего, меня убьет, — усмехнулся Эшли. — Нам строго запрещено вступать в связь с местными девушками, даже если они невероятно красивы, как ты.

— Но господин, — Орнара хотела повернуться лицом к вампиру, чтобы лучше видеть его реакцию, но тот мягко, но настойчиво удержал ее.

— Да, называй меня так, — удовлетворенно проговорил Эшли, наслаждаясь ее послушанием.

— Что же делать? — в голосе Орнары послышались надрывные нотки.

— Для начала я выбью все глупые мысли из твоей прекрасной головы, — Эшли с улыбкой запустил руку между ее ног, вызывая у Орнары волну нетерпеливого желания.

— Ах… — выдохнула она, чувствуя, как тело охватывает приятная дрожь.

В один миг Эшли подмял Орнару под себя, нависнув над ней. Его глаза загорелись темным огнем.

— Я хотел поцеловать тебя с самой первой встречи, — прошептал он, проведя большим пальцем по ее губам.

Он наклонился, готовясь утонуть в сладости ее поцелуя, но вдруг остановился. Нахмурился, прислушиваясь.

— Что-то не так, — Эшли посмотрел на дверь, его взгляд стал настороженным и серьезным. — Ты слышишь шум?

Орнара кивнула, ее сердце забилось сильнее от предчувствия беды. Она отчетливо слышала приглушенные голоса и шорох веток снаружи.

— Одеваемся. — Эшли отстранился, очнувшись от сладкого наваждения.

Романтика момента, казавшаяся такой всепоглощающей, мгновенно испарилась, уступив место холодной и жестокой необходимости действовать. В сердце закралось ледяное предчувствие беды. Они молча торопливо надели еще влажную одежду. Разговор приближался с поступью тяжелых, размеренных шагов. Они инстинктивно отступили от двери. Луч, прокравшись сквозь брешь в крыше, опалил руку вампира. Эшли зашипел от боли, яростно отдернул ладонь, на которой мгновенно вспыхнул ожог.

— Проклятое солнце! Я отвлеку их, а ты спрячься! — прорычал Эшли сквозь стиснутые зубы, в его голосе сквозило отчаяние.

Орнара с тоской посмотрела на него. Ее сердце разрывалось от страха, но еще сильнее было желание спасти. Она без колебаний выбежала из укрытия:

— Я уведу их!

— Стой! — сдавлено крикнул Эшли, беспомощно протянул за ней руку.

— Смотри, девица, — услышал он грубый мужской голос, — держи ее!

— Убегает… ха-ха, — раздался грубый смех, хриплый и злорадный, — окружай. Так веселей даже будет.

— Не пугайся, красотка, мы сейчас славно повеселимся, — прозвучал еще один сальный голос.

— Отпустите! — раздался отчаянный крик Орнары, полный боли и страха.

Эшли похолодел от ужаса.

— А ты там тоже рыжая? — последовал вопрос, пропитанный похотью.

— Наверно, хозяин послал подарок за работу, — кто-то радостно произнес.

Эшли стиснул зубы до боли в челюстях. Он не мог слышать, как Орнара попала в лапы к этим мерзким чужакам. Сердце бешено колотилось в груди, разрывая ее изнутри. Но пугало солнце, беспощадное и всепоглощающее, которое уничтожит его в мгновение ока, если он выйдет на свет.

— Прошу, не надо, — взмолилась Орнара.

Эшли не мог больше выносить ее крики, режущие слух словно острые осколки стекла. Собрав всю свою волю в кулак, он вытащил меч и вырвался наружу. Лучи солнца опалили кожу, как прикосновение раскаленного железа, а глаза, привыкшие к темноте, плохо видели. Но, превозмогая боль и ослепление, вампир рассмотрел три высоких силуэта, возвышавшихся над дрожащей фигурой Орнары. С яростью, клокотавшей в его душе подобно лаве, он налетел на одного из них и проткнул лезвием, рассекая плоть и кости.

— Это кто такой? — заревел один мужчина грубым басом.

Эшли, зная, что у него осталось мало времени, взмахнул мечом еще раз и оборвал ему жизнь. Тот рухнул на землю, как подкошенный, издав предсмертный хрип. Запах крови смешался с гарью его кожи, которая лопнула на его щеках, покрываясь болезненными трещинами. Он чувствовал, как сила покидает его с каждой секундой, но мысль об Орнаре придавала ему энергии.

— Ты подлунник, — третий мужчина схватил Орнару и закрылся ей, сжимая тонкую шею толстыми пальцами, — я просто подожду, когда ты сгоришь.

— Отпус… ти, — прошипел Эшли и сделал шаг к нему.

— Всего одно движение — и она перестанет дышать навсегда.

От бессилия и боли Эшли